Страница 202 из 240
- Министр Чжо был учеником деда. Учения семьи Чжо были строгими, поэтому мать-Императрица выбрала Чжо Юньцзи в качестве товарища брата по учебе.
Когда императрица Юань еще была жива, Цзин Шао практически мог ходить по дворцу, куда угодно.
Семья Цюй, императрица Юань, семья Чжо... Му Ханьчжан чувствовал, что, похоже, он собрал воедино нечто невероятное. Он протянул руку, чтобы нежно погладить уголок рта Цзин Шао, на котором всё ещё оставался небольшой синяк.
- Я буду защищать тебя в будущем.
Цзин Шао спокойно посмотрел на него, затем сразу же притянул к себе теплое тело, запечатлев два мягких лепестка губ глубоким поцелуем. Небеса забрали у него мать, которая сильно любила его, но при этом подарили ему такого красивого и любящего Цзюнь Цин. На самом деле небеса хорошо с ним обошлись. Он был действительно доволен.
***
У четвертого сына в резиденции Принца Жуй была высокая температура, которая никак не спадала. Они пригласили монахиню Мо Бей из храма Нефритового Облака, чтобы та пришла и осмотрела его. Старая монахиня дала им пакет с желтым порошком, сказав, что лучше смешать его с молоком. Супруга Сяо была немного скептически настроена, но попросила кормилицу покормить ребенка. После его употребления состояние ребенка действительно улучшилось. Она немедля одарила монахиню щедрыми дарами, совершенно покоренная этим великим мудрецом.
- Когда детям меньше года, они могут видеть то, чего не видят обычные люди. Плач по ночам часто означает, что они были чем-то запутаны, - загадочно сказала Мо Бей, которая носила серую шляпу и сложила ладони вместе.
- Простите, можете сказать, что это за вещи? - серьезно спросила супруга Сяо.
- Те, кто могут вызывать злые болезни, - это в основном злые существа Инь, но это не всегда так, - сказала Мо Бэй, поворачивая браслет из сандаловых бусинок на своем запястье и внимательно глядя на супругу Сяо. - Простите эту скромную монахиню за такую прямолинейность, но, глядя на состояние маленького Ванъе, можно сказать, что его удача чем-то испорчена; иными словами, он попал под влияние кого-то с сильными показателями удачи с рождения.
- Сильные показатели удачи с рождения? - Жуй Ванфей нахмурилась: - Может ли Великий мудрец позаботиться об этом?
- Это... - Мо Бэй немного колебалась.
Супргу Сяо жестом попросила служанку принести серебро на тарелке.
- Пока Великий мудрец может об этом позаботиться, денежные подношения храму – не проблема.
Мо Бэй взглянула на серебро на тарелке и расслабилась.
- Потребуется время, чтобы выяснить происхождение этой вещи. Лучше, чтобы Ванфэй сначала зажгла несколько алтарных свечей, которые будут гореть днем и ночью в монастыре, чтобы сохранить покой и безопасность на время.
Когда Цзин Чэнь вернулся из двора, он увидел несколько монахинь, стоящих в главном дворе. Увидев вернувшегося, все покраснели и опустили головы. Он не мог не нахмуриться. Немного подумав, он не пошел прямо к своей Ванфей, а вместо этого отправился в свой кабинет.
Через несколько дней старший принц вернулся ко двору.
Когда старший принц Цзин Жун вернулся, у него не было такого же величественного победоносного возвращения, как у Цзин Шао. Принцу не предстало убегать до окончания битвы. Принц взял с собой всего дюжину помощников и уныло вошел в город ранним утром, когда у городских ворот было мало людей.
Сначала он должен был явиться в императорский кабинет, чтобы отчитаться. Естественно, у императора Хун Чжэна не было хорошего выражения лица. После этого он отправился во дворец Фэнъи, чтобы выразить свое почтение, императрица в самом деле заботливо поинтересовалась его самочувствием.
- Когда в эти дни тебя не было в столице, твой младший брат, четвертый принц, сильно страдал, - сказала она с улыбкой. - Хорошо, что ты вернулся. Глядя на то, как ты сильно похудел, ты, должно быть, действительно страдал. В наши дни тебе нужно хорошо заботиться о себе и поправляться.
Цвет лица старшего принца был не очень хорошим и имел некоторую болезненную бледность. С прошлого года он страдал от миазмов воздуха, а затем заболел дурной болезнью. Его телу становилось хуже день ото дня. Если бы он не вернулся сейчас, ему, возможно, пришлось бы остаться в Юньнань-Тибете навсегда.
Когда старший принц вернулся, Принц Чэн фактически находился под домашним арестом. Число принцев в суде снова стало три, но ситуация изменилась.
Принц Чэн был наказан и не выходил из своего дворца, и каждый день только Му Ханьчжан ходил ко двору. Цзин Шао, которому нечего было делать, мог только издеваться над тигром у себя в резиденции. Он неоднократно пытался уговорить своего Ванфея не ходить ко двору, но каждый раз ему безжалостно отказывали. Еще больше его расстраивало то, что, видя его дома, До Фу приходил и спрашивал о делах, с которыми ему было трудно иметь дело; заставляя такого великолепного принца заниматься эдакими пустяками, принц действительно возмущался.
В результате повседневная жизнь Сяо Хуана становилась все тяжелее и тяжелее.