Страница 195 из 240
Глава 88. Персиковый сад
Гу Хуайцин действовал в столице весьма загадочно. По словам Хао Дадао, Гу Хуайцин в эти дни уходил рано и возвращался поздно, но он не знал, куда он ходил. Цзин Шао уговаривал Гу Хуайцина поторопиться с отъездом, но тот всякий раз использовал всевозможные предлоги, чтобы перенести это на следующий день.
- Ты уверен, что этот человек - король Хуайнань? - хмуро спросил четвертый принц, услышав доложенные ему слова.
- Это чистая правда. - докладчик, все еще в своей придворной форме, прошептал четвертому принцу в коридоре дворца:
- Вчера он лично посетил нас. Мы поддерживаем связь уже столько лет, этот слуга уверен, что он Гу Хуайцин.
Четвертый принц ненадолго задумался;
- Где он сейчас находится?
- Этот слуга не знает, - сказал мужчина, немного смущенный. Гу Хуайцин всегда был осторожен. Даже доверенный помощник мог не знать наверняка, где он остановился, - однако он сказал мне, что в ближайшие несколько дней будет в столице. Если Вы хотите разыскать его, можете оставить записку в ресторане "Опьяненный Бессмертный" города.
Четвертый принц мысленно пометил в голове услышанные слова. Король Хуайнань прибыл в столицу без приглашения; поймать его было бы большим достижением. Хотя он не был серьезным преступником, его Отец-Император беспокоился из-за того, что не смог найти никакой информации для применения против короля Хуайнаня. Теперь он подкупал придворных чиновников, тайно проник в столицу и составлял тайные заговоры; это было неопровержимым доказательством и действительно хорошей возможностью. Повернувшись он направился к императорскому кабинету.
***
- В самом деле, почему ты все еще здесь, в столице?- Цзин Шао посмотрел на Гу Хуайцина, сидевшего напротив него и неторопливо наслаждающегося вином, и почувствовал, как вены на его лбу непрерывно пульсируют.
Гу Хуайцин взглянул на Цзин Шао, который уже был готов размахивать кулаком, и медленно сказал:
- Из-за любовной тоски.
- Не говори ерунды, - сказал Цзин Шао широко раскрытыми глазами. - Поторопись и скажи мне чего ты добиваешься?
- Хорошо это или плохо, но я твой старший брат. Разве ты не можешь проявить ко мне хоть каплю уважения? - сердито сказал Гу Хуайцин, хлопнув кубком по столу.
- Ты в курсе, что ты мой старший брат, но ты всегда пытаешься придумать, как бы пофлиртовать с Цзюнь Цинем! - Цзин Шао также бросил свою чашу с вином на стол и заговорил еще более сердито.
Му Ханьчжан взял заказанные им несколько тушеных блюд, и прошел через персиковый сад. Он увидел, как двое людей в павильоне смотрели друг на друга, словно собирались вступить в драку.
- Я отошел ненадолго, почему вы снова спорите?
Увидев Му Ханьчжан, они оба изобразили на лицах улыбки и в унисон сказали:
- Мы просто шутили!
Затем они снова посмотрели друг на друга.
Му Ханьчжан смотря на их выражения не смог удержаться от усмешки. Он открыл бумажные пакеты с маслом в своих руках. Другие люди узнав об особой личности Гу Хуайцина, могли бы доставить неприятности, поэтому даже Юнь Сун остался за пределами сада. Если было необходимо что-то купить, Му Ханьчжан сам должен был сходить за этим.
- Это тушеные блюда со специями с юга города. Цзин Шао они очень нравятся. Он всегда говорил, если приедет его старший брат, то непременно предложит Вас отведать их , - сказал Му Ханьчжан, вынимая каждое блюдо из бумажной упаковки с маслом аккуратно раскладывая по тарелкам.
- Ханьчжан по-прежнему такой бойкий. - Гу Хуайцин широко улыбнулся и взял куриное крылышко.
- Старший брат, достаточно! - Цзин Шао сжал куриное крылышко так крепко, что кость с треском хрустнула.
"Ваву!"
Клубок черно-желтого меха выскочил из персикового сада и набросился на колено Цзин Шао, потянувшись к тушеному куриному крылышку в его руке.
- О! Вы даже его взяли с собой? - Гу Хуайцин взглянул на маленького тигра, который стал еще более крепким, и подразнил его куриным крылышком в руке.
- Если мы оставить его дома, боимся, что он превратится в домашнюю кошку, поэтому я вывел его на прогулку. - Му Ханьчжан протянул руку, чтобы потереть пушистую голову. Сяо Хуан потерся о его ладонь, затем повернулся и бросился к Гу Хуайцину.
- Этот персиковый сад очень красивый; жаль, что персики еще не созрели. - Гу Хуайцин поднес куриное крыло к пасти тигра, и его руку чуть не укусили.
Сяо Хуан казался очень враждебным по отношению к Гу Хуайцину. Не в силах его укусить, он протянул лапу, чтобы поцарапать его. Му Ханьчжан потер его шею , что немного успокоило его, но он все равно издал низкое рычание и выглядел так, будто в любой момент может наброситься.
- Этот сад принадлежит моему брату. Через полмесяца мы сможем съесть персики. - Цзин Шао взглянул на персиковую ветвь, тянувшуюся к павильону. На нем было несколько пушистых персиков, но они были маленькими и зелеными.
- Это сад Цзин Чэна? - Гу Хуайцин узнав это был ошеломлен. Он огляделся. Персиковый сад был пышным и зеленым, а трава на земле походила на изысканно сотканную зеленую нефритовую парчу. Он мог представить себе, насколько восхитительным будет зрелище, когда зацветут цветы персика.
- Он придет сегодня?
- Он, вероятно, скоро будет здесь.
Цзин Шао взял со стола кувшин с вином и налил своему Ванфею в чашу зеленого сливового вина.
Чаша для вина Му Ханьчжана отличалась от их чаш. Она была не одна из бамбуковых чашек, сделанных девушкой из лавки зеленой сливы, а изысканной винной чашой из белого нефрита.
- Младший брат, хоть твой супруг хрупкий, но не слишком ли очевидна разница в обращении? - Гу Хуайцин посмотрел на бамбуковую чашу с неровными краями в руке, а затем на почти прозрачную чашу из белого нефрита и сразу почувствовал, что быть старшим братом поистине убого.
Цзин Шао проигнорировал его. Цзюнь Цин привык тереть вещи в руке, когда задумывался. После того, как в прошлом году Цзюнь Цин уколол палец о бамбуковый осколок, Цзин Шао начал носить с собой небольшую белую нефритовую чашу. Когда подходящих чашек не было, он вынимал её для Ванфея. С тех пор маленькая чаша и коробочка с ароматной мазью стали вещами, которые Цзин Шао всегда носил с собой.
Му Ханьчжан взял чашу из белого нефрита и почувствовал, как тепло распространяется от кончиков пальцев до самого сердца.
"Авв!"
Сяо Хуан внезапно вскрикнул и выбежал на несколько шагов из павильона. Он опустил свое тело и спрятался в траве. Его задница слегка приподнялась, а задние лапы слегка шевелились, как будто он готов был наброситься в любой момент.
- Здесь есть кто-то? - Цзин Шао взглянул на Сяо Хуана и встал.
Услышав это, Гу Хуайцин тоже встал, и вскоре они услышали два голоса, доносящиеся из сада.
- Второй императорский брат такой изящный. Цветы персиков отцвели, а персики еще не созрели. Вы все еще желаете пить вино здесь? - Этот голос с нескрываемым высокомерием принадлежал четвертому принцу, Цзин Юй!
- Не стесняйся, проходи посмотреть. - Ровный и приятный голос принадлежал Принцу Жуй Цзин Чэну, но его голос звучал немного громче, чем обычно, очевидно, предупреждая людей в саду.
- О нет!
Му Ханьчжан огляделся. Вход в этот сад мог быть закрыть для других, но это не могло остановить четвертого принца, пришедшего с Цзин Чэном. Хотя Цзин Юй не знал Гу Хуайцина, увидеть незнакомца в частном саду Принца Жуй было бы подозрительно. Четвертый принц схватился бы за самую незначительную оплошность и устроил бы по ней разнос, тем более, когда речь шла о незнакомых ему людей.
Когда они уже могли видеть темно-желтые наряды императорских принцев, в голову Цзин Шао внезапно пришла блестящая идея. Он свистнул Сяо Хуану и бросил куриное крылышко в руку Цзин Юй.