Страница 157 из 240
Глава 71. Возмездие
Цзин Шао повернул голову и посмотрел на графа Юнчан. Когда он услышал слова «суровое наказание», в его глазах появилось намерение убить. Эта группа скромных презренных людей не могла найти в нем никаких недостатков, поэтому они просто использовали Цзюнь Циня, чтобы напасть на него.
Император Хун Чжэн сдержал улыбку и не сказал ни слова, глядя на Цзин Шао, ожидая ответа.
- Ван Фэй пошел с армией не из за эгоистичных желаний, - сказал Цзин Шао. Он вспомнил то, о чем его Ван Фэй предупреждал его прошлой ночью и подавил свой гнев. - Ван Фэй очень умен и служил военным советником в армии.
- Ванъе шутит? - Граф Юнчан был уверен в своей правоте и усмехнулся. - В этом мире так много людей со знаниями и опытом. Почему Ванье выбрал именно своего симпатичного маленького Ван Фэй в качестве военного советника, а?
Злоба в его словах была очень очевидна; подразумевая, что Цзин Шао просто жаждал красоты, и в то же время полностью оскорбляя Му Ханьчжана.
Цзин Шао сжал кулаки и его костяшки громко хрустнули. Он не мог больше сдерживаться при этих словах и ударил графа Юнчана кулаком по старому лицу.
- Очисти свой рот для Чэн Вана !
Граф Юнчан был застигнут врасплох и сбит Чэн Ванем.
- Цзин Шао!
Увидев это, Цзин Чэнь быстро подошел и потянул его. Герцог Мао немедленно подошел, чтобы помочь графу Юнчану подняться и во дворе царил беспорядок.
- Всем немедленно замолчать перед Чжэном !
Император Хун Чжэн потер лоб и холодно закричал.
- Ваше Величество, простите и нас пожалуйста!
Придворные немедленно упали на колени. Естественно, два брата в центре всего тоже преклонили колени. Однако Цзин Шао был явно очень зол. Казалось, что как только ему разрешат встать, он еще раз пнет графа Юнчана.
Император Хун Чжэн сделал всем выговор двумя фразами и приказал Цзин Чэню вернуть Цзин Шао обратно, чтобы он встал в исходное положение прежде чем позволить всем подняться. Однако его упрек был о том, насколько хриплым стал суд и он не упомянул, что Чэн Ван ударил графа Юнчана. Все знали, что император защищает Чэн Вана, поэтому все они закрыли рты и не осмелились сказать больше.
Цзин Чэнь нежно толкнул своего младшего брата и посмотрел на него «поторопись и притворись жалким».
Цзин Шао понял и упал на колени на ступенях императорского трона с хлопком.
- Отец-Император, этот принц не хочет награды за умиротворение вассалов. Я только прошу отца императора не наказывать Ван Фэй ! Чтобы защитить 20 000 солдат в лагере, Ван Фэй был тяжело ранен конными лучниками с юго-востока. Он до сих пор болеет и не выдержит наказания!
Он даже трижды поклонился и голос его звучал сдавленно. Он вспомнил, как Цзюнь Цин потерял сознание от боли, из-за которой ему казалось, будто в его сердце врезается нож.
Все придворные помолчали. Победа Чэн Вана в подчинении двух вассалов на этот раз была чудом, и как принцу он больше не мог получить статус. Однако было бы поистине слишком сурово компенсировать такие великие достижения таким необоснованным обвинением. Если подумать, Чэн Ван был законным сыном императрицы Юань. Он всегда превосходно служил в армии, но был вынужден жениться на жене-мужчине. Теперь он смирился с таким несчастьем и даже реагировал таким образом, чтобы защитить своего Ван Фэй; даже те, кто оставался нейтральным и просто неизбежно испытывали сочувствие.
Император Хун Чжэн постепенно нахмурился, и его глаза скользнули по лицам всех. Наконец, они упали на опущенную голову четвертого принца, который ничего не сказал. Четвертый принц почувствовал взгляд отца, но не осмелился поднять глаза.
- Этот принц чувствует, - Цзин Чен который увидел, что никто не говорит, медленно открыл рот, - что как мужчина, Чэн Ван Фэй, покидающий внутренний двор, не вызывает критики.
- Отчитываясь перед Императором, этот покорный слуга услышал, что два вассала были покорены всего за несколько месяцев и Чэн Ван Фэй играл здесь важную роль.
Когда министр Сунь, который был военным министром, увидел что Цзин Чэнь открыл рот, он также выступил в поддержку. Послевоенные стенограммы командующих трех армий были отправлены в столицу и все они очень хвалили военного советника.
- Император, Хао Дадао - грубый человек, который не понимает этих правил и этикета. Однако, если бы не хитрый план военного советника, этот генерал не смог бы прорваться сквозь Зубы Тигра. Генерал Чжао также не смог бы прорваться через перевал Шэн Цзин всего за несколько дней.
Хао Дадао не мог не последовать за ним, чтобы поддержать министра.
- Этот субъект может свидетельствовать о том, что история армейских счетов также полностью связана со службой Ван Фэй.
Новоназначенный министр доходов Сяо Юань также выступил вперед. Все благодаря военному советнику, который проверял и исследовал отчеты армии, он мог получить повышение.
За исключением герцога Мао и графа Юнчана, все остальные придворные неожиданно выступили один за другим.
- Чжэнь дал Чэн Ван Фэй особое разрешение, чтобы покинуть столицу, - легкомысленно сказал император Хун Чжэн.
Когда граф Юнчан услышал это, он выглядел так, как будто его ударила молния, и взглянул на четвертого принца. Сун Ань уже вздрогнул, как солома, стряхиваемая с риса и лицо Цзин Юй побелело. Он был в курсе, что его Отец-Император знал, что Чэн Ван Фэй покинул столицу. Он спланировал все это сегодня, чтобы дать своему отцу-императору повод, не щедро вознаграждать Чэн Вана, и для того, чтобы подавить высокомерие своего брата. Однако теперь казалось, что его императорский отец намеревался защищать Цзин Шао до конца.
- Чэн Ван Фэй Му Ханьчжан сдал провинциальный императорский экзамен в семнадцать лет. Он очень умный человек и Чжэнь специально приказал ему помогать Чэн Вану.
Император Хун Чжэн глубоко взглянул на четвертого принца, прежде чем его взгляд скользнул по графу Юнчан который считал себя умным, и продолжил:
- На этот раз два вассала были покорены за четыре месяца. Прежде всего следует записать заслуги Ван Фэй, и Чжэнь предлагает присвоить ему титул маркиза. Министерство обрядов выберет название и выберет благоприятную дату для церемонии.
Если мужчина женился на королевской семье, его признали бы наполовину королевским потомком. Он мог получить титул, если отличился заслугой. Однако с момента основания страны немногие королевские потомки когда-либо женились на жене-мужчине. Даже если они и сделали, никто из них не совершил бы достойных дел. И люди почти забыли этот закон.
С другой стороны двор Северного Маркиза кипел, как надвигающаяся буря, а атмосфера в доме северного маркиза была еще более странной.
Му Ханьчжан вышел из кареты и вошел в особняк. Он чувствовал, что во всем доме было очень тихо. Даже слуги на переднем дворе делали мелкие и торопливые шаги, как будто нервничали. Он не мог не нахмуриться и спросил слугу Ван который лично шел впереди:
- Что-то случилось?
Слуга Ван управлял передним двором. Почему он пришел один, чтобы поприветствовать Му Ханьчжана? Где остальные слуги?
Управляющий Ван огляделся и тихо сказал:
- Сказать по правде, Ван Фэй, старший молодой учитель, серьезно болен и прикован к постели. Фу Жень в плохом настроении.
Му Ханьчжан ясно понимал, что Северная маркиза, вероятно, сейчас очень раздражительна. Боясь стать ее боксерской грушей, каждый из них боялся совершить ошибку. Му Ханьчжан подарил управляющему нефритовый кулон Будды.
- На этот раз я принес подарок дяде Вану.
- Молодой господин, как вы великодушны.
Слуга Ван сразу же улыбнулся и взял его обеими руками.
Губы Му Ханьчжана изогнулись, но он ничего не сказал. Он продолжил путь к заднему двору. Северному маркизу в это время еще не следовало возвращаться из двора, поэтому он собирался навестить мачеху.