Страница 155 из 240
[ТОМ III] Глава 70. Надвигающаяся буря. Возрождение беспорядков
Когда занавес кареты был поднят, Сун Линсинь первой выступила вперед и поклонилась в знак приветствия.
- Ци приветствует Ванъе... ах!
Прежде чем она успела закончить, она была поражена маленьким тигром, который внезапно вылетел изнутри, и она пронзительно вскрикнула.
Крик испугал Сяо Хуан, и он недовольно взревел на нее. Гэ Жу И подняла маленького тигра и встала в стороне.
- Почему ты шумишь?
Цзин Шао вышел. Он только что выпрыгнул из кареты и бросил взгляд на женщину, стоящую сбоку, а затем повернулся и протянул руку, чтобы помочь человеку, все еще находившемуся в карете, чтобы тот спустился.
Му Ханьчжан носил марлевую одежду с широкими рукавами поверх хлопчатобумажного халата сапфирово-синего цвета. На его голове была позолоченная корона, инкрустированная сапфиром, что придавало ему еще более элегантный и благородный вид. Нить едва различимой тревоги, которую он нес, была смыта опытом, полученным им в битве. Все его существо было похоже на меч сокровищ, который Ханьчжан вытащил из ножен, привлекая всеобщее внимание.
Слуги дворца были ошеломлены. Мяо Си прошептала Чжи Си:
- Ван Фэй действительно становится все красивее и красивее.
- Ван Фэй, этот слуга весь день и ночь ждал вашего возвращения!
Юнь Чжу подошел очень взволнованный.
Му Ханьчжан взглянул на Сун Линсинь. Он чувствовал неописуемо неприятное чувство в своем сердце. Он повернул голову и посмотрел на Цзин Шао рядом с ним.
В то же время Цзин Шао также посмотрел и увидел, что его Ван Фэй недоволен. Раньше он не чувствовал себя так, но всякий раз, когда он смотрел на эту наложницу, он всегда чувствовал себя чрезвычайно виноватым. Он не мог помочь, но сердито спросил:
- Кто позволил тебе выйти?
Он почти забыл об этом человеке. Теперь он вспомнил, когда увидел ее: он уже отдал приказ, запрещающий ей покидать восточный двор без согласия Ванъе. Почему она сейчас стоит здесь?
- Ванъе...
Сун Линсинь изначально надеялась, что Чэн Ван забудет об этом. Она оделась особенно красиво, чтобы приветствовать его, но неожиданно сразу же разоблачилась.
Цзин Шао разозлился, просто глядя на нее и собрался взорваться, когда человек рядом с ним схватил его за руку.
- Давай зайдем внутрь; ветер на улице сильный.
Му Ханьчжан ущипнул его за ладонь. Стоять перед дворцом и делать выговор своей наложнице; как бы это выглядело для посторонних? Кроме того, Хао Дадао все еще был с ними!
Цзин Шао впился взглядом в До Фу и обнял Ван Фэй за талию.
- Пойдем.
Они позаботились о Хао Дадао с помощью пары предложений и они пошли первыми. Хао Дадао ничего не мог сказать о семейных делах Ванъе. Экономка Юнь лично отвела его в комнату, для отдыха.
Лицо До Фу сморщилось и он сказал Сун Линсинь, стоявшей сбоку с бледным лицом:
- Наложница Сун, тебе лучше скорее вернуться в восточный двор. Не навлекай на этого слугу неприятности.
Не было ни единого изменения даже в растениях и деревьях во дворце. Через полгода отсутствия, возникло странное ощущение незнакомости.
Проехав целый день в экипаже, а затем некоторое время швыряя у городских ворот, они очень устали. Слуги уже приготовили горячую воду и они вдвоем приняли ванну. Цзин Шао придерживался своего Ван Фэй, целовал и поглаживал, но его оттолкнули в сторону. Не смирившись, он снова приблизился.
- Я устал, у меня нет сил. - Му Ханьчжан изо всех сил пытался освободиться.
Цзин Шао нежно покусал его белые сочные плечи и двусмысленно сказал:
- Я не пойду до конца, расслабься, хорошо?
Му Ханьчжан сжал губы при словах Цзин Шао, которые всегда были ненадежными, но не оттолкнули его. Он позволил слегка мозолистым рукам Цзин Шао ласкать всю его грудь.
- Что ты собираешься делать... с Консортом ?
Му Ханьчжан откинулся назад и положил голову на плечо Цзин Шао, глядя на разноцветные изображения облаков на карнизе. Хотя жизнь в дороге была трудной, мало что волновало его сердце. Когда они только что вернулись в богато украшенный дворец, он неожиданно почувствовал себя немного непривычным.
- Ревнуешь ? - Услышав его слова, Цзин Шао остановился, затем усмехнулся и покусал Му Ханьчжана за ухо.
- Ты - королевская особа; иметь трех или четырех жен и наложниц - это естественно. Чэн ... Ах!
Палец, который внезапно вошел в его тело, взволновал его изнутри, заставив кричать. Му Ханьчжан прикусил нижнюю губу. Хотя горячая вода расслабила его, резкое вторжение неизбежно причинило ему боль.
- Тебе не разрешается говорить такие слова!
Цзин Шао был немного недоволен. Эти слова заставили его почувствовать себя так, как будто он вернулся в себя до того, как переродился. Теперь, когда он проводил так много времени рядом с ним, почему Цзюнь Цин все еще говорил эти слова?
Му Ханьчжан нахмурился и выдержал несмазанные пальцы, которые растягивали его вход. Он закусил губу и отказался издать звук.
Увидев его таким, Цзин Шао не мог не чувствовать себя огорченным. Он успокоился и тщательно обдумал то, что Му Ханьчжан только что сказал и обнаружил, что это были просто кислые слова, сказанные из ревности. Итак он снова обрадовался. Он медленно приблизился и поцеловал Цзюнь Циня. Его руки расслабились и он нащупал это знакомое место, разминая и нажимая на него снова и снова.
Му Ханьчжан сжал губы и отказался издать звук, но когда руки Цзин Шао стали двигаться быстрее, прерывистые стоны все еще разносились.
Одной рукой нажимая на это чувствительное место, а другой поглаживая "маленького Цзюнь Циня" , который уже затвердел и поднялся, Цзин Шао приложил рот к уху и мягко пробормотал:
- Если ты удовлетворишь своего мужа сегодня вечером, я немедленно разведусь с ней завтра, мм?
- Умм ...
Му Ханьчжан повернул голову, чтобы оторвать ухо, и сказал:
- Если Ванъе не удовлетворен, Ванъе может пойти и найти своих наложниц ... Ах!
Два пальца с ледяной ароматной мазью на них снова вжались в его тело, терлись и крутились внутри.
- Это невозможно. Кроме тебя, Чэн Ван не может усердствовать ни с кем.
Цзин Шао улыбнулся и слегка приподнял его.
- Ты, ах...
Му Ханьчжан услышал его пошлые слова, и его красивое лицо из розового стало красным. Он собирался сказать больше, когда ласкавшие его руки отпустили его, и его тело внезапно упало вниз, так что «маленький Цзин Шао», который долго стоял на ногах, вошел прямо в него.
- Это больно.
Му Ханьчжан лег на плечо Цзин Шао и тяжело дышал. Фактически, Цзин Шао уже хорошо подготовил его и это не было особенно болезненно. Такие нежные стоны больше походили на кокетство.
Цзин Шао практически задохнулся, когда услышал этот тихий крик. Он ущипнул человека за подбородок и яростно поцеловал.
- Цзюнь Цин, ты учишься плохому.
- Хм?
Му Ханьчжан почувствовал, что его разум потерял сознание и он не совсем понял слова Цзин Шао, издав смущенный гнусноватый звук.
Цзин Шао улыбнулся ему ошеломленному виду. В глубине души он был рад, что Цзюнь Цин наконец научился расслабляться в такие времена. Вытянув руки, чтобы обнять ими талию Цзюнь Цина, он начал двигаться спокойно.
Чжи Си, пришедшая доставить еду, увидела, как другие слуги остановились. Она сказала им отложить еду и немедленно удалиться. Она взглянула на плотно закрытые двери внутренней комнаты и покраснев, тоже вышла. Она столкнулась с Гэ Жу И которая держала тигра, и приветливо улыбнулась.
- Мисс, Ванъе и Ван Фэй отдыхают внутри, так что не заходите сейчас.
Гэ Жу И взглянула на эту горничную, которая ласково улыбалась ей, но в ее глазах была враждебность. В глубине души она думала, что это скучно. Она подняла Сяо Хуана и сказала с легкой улыбкой: