Страница 116 из 240
Глава 52. Перевал Шэн Цзин
После этой фразы изначальное беспокойство Цзин Шао уступило место глуповатому смешку, после чего он крепко обнял своего супруга:
- Надо же, какие разговоры! А кто же это хотел развестись со мной в самом начале? - «Теперь уже не испытываешь такого желания?» Впрочем, последнее предложение он не осмелился произнести вслух.
- Если разведёшься со мной, это будет идеальной возможностью. Я смогу жениться на тебе и привести в семью Великого Маркиза Севера в качестве своей жены [1].
[1] Поскольку мать Му Ханьчжана была повышена с наложницы до вторичной жены, он теперь считается официальным наследником.
- Да, звучит неплохо, - Цзин Шао придвинулся поближе, чтобы поцеловать мужчину.
- Мечтай! Как будто бы я захочу взять тебя в жёны! - Му Ханьчжан уклонился от поцелуя и встал. - Ты слишком много ешь и слишком ленив - чем ты сможешь угодить человеку, за которого выйдешь замуж?
С этими словами Му Ханьчжан подхватил тигрёнка, сновавшего под их ногами, повернулся и вышел из палатки.
Цзин Шао надолго застыл. Честное слово, Цзюнь Цин пытается перевернуть небеса! Он посмел сказать, что его собственный муж «слишком много ест и слишком ленив»! Вскочив на ноги, он бросился вдогонку за супругом. Он собирался преподать своему Ванфэй хороший урок о том, как проявлять уважение к мужу. Но не успел он сделать и пары шагов, как столкнулся с генералами левого и правого флангов, которые пришли обсудить установку лагеря. Цзин Шао оставалось только изобразить натянутую улыбку и вернуться в центральную палатку.
После того, как Чжао Мэн вместе с солдатами отправился к перевалу Шэн Цзин, Цзин Шао приказал армии Шу расположиться неподалёку и ждать новостей с перевала Тигриных Клыков. Возглавив оставшиеся двадцать тысяч человек, принц взял припасы, фураж и снаряжение и разбил лагерь в тридцати ли от перевала Шэн Цзин.
По обе стороны от перевала крутыми грядами нависали могучие горы. Дорога была узкой и отвесной. В самой узкой части этого прохода была построена стена. Чёрные каменные блоки возвышались на десять чжанов. Бесчисленными рядами темнели амбразуры, вокруг стены можно было заметить множество толкущихся людей. Тяжёлые деревянные врата, утопленные в каменной стене, были крепко заперты. Лучи заходящего солнца едва могли достичь их, и лишь одна или две металлические заклёпки сияли холодным блеском.
Уже было поздно. Чжао Мэн планировал разбить лагерь и позволить солдатам немного отдохнуть. Завтра они атакуют врата. Однако стоило ему только остановить лошадь, как закрытые врата неожиданно распахнулись. Воины в передних рядах сразу же сжали рукояти оружия покрепче. Однако после долгого ожидания из ворот так никто и не вышел.
- Генерал, это может быть ловушкой, - шёпотом напомнил Чжао Мэну стоящий рядом офицер.
Генерал нахмурился, вытащил из-за пазухи первый вышитый мешочек и бросил его офицеру:
- Читай.
Молодой офицер торопливо вытащил из мешочка лист бумаги, на котором была выведена всего одна строчка: «Открытая дверь таит обман, враг за стеной, нет нужды искать».
Голос молодого офицера был громким и звучным, заместители генерала и прочие офицеры, стоявшие вокруг, чётко слышали каждое слово. Они не смогли сдержать восхищённых вздохов - как и ожидалось, никто не может сравниться в мудрости с военным советником при составлении планов!
Чжао Мэн холодно хмыкнул и прокричал в направлении открытых врат:
- Юго-Западные предатели, вы трусы! Должно быть, услышав, что сюда направляется армия, вы были напуганы до безумия. Вы даже открыли ворота, чтобы поприветствовать нас!
- Ха-ха-ха... - офицеры и простые солдаты тут же последовали его примеру и закричали: - Юго-Западные предатели такие трусы!
- Разбить лагерь! - после того, как все вволю насмеялись, Чжао Мэн махнул рукой и громким голосом отдал приказ.
Прежде чем рабочие в тылу успели установить палатки, из ворот хлынул отряд всадников.
Когда Чжао Мэн увидел, что среди них нет ни одного именитого генерала, он обратился к своим товарищам:
- Кто хочет сразиться?
- Этот скромный офицер желает испытать свои силы! - юный офицер, ранее прочитавший вслух записку из вышитого мешочка, поднял оружие и пришпорил лошадь, бросаясь вперёд.
Вражеский заместитель генерала также ускорился, и две боевые лошади сорвались в галоп, мчась навстречу друг другу быстрее ветра. [Дзынь!] - серебряное копьё и железная булава столкнулись. Искры посыпались во всех направлениях, но, поскольку лошади скакали слишком быстро, всадники смогли ударить лишь один раз, пока не разминулись. Быстро развернув коней, они вновь ринулись в атаку. Заместитель генерала, посланный от Юго-Запада, был не слишком опытен в боевых искусствах и вскоре оказался подавлен своим противником.
- Убить! - взревел Чжао Мэн, вскинув руку, и томящиеся от нетерпения солдаты кавалерии бросились вперёд один за другим. Эхо от мощного крика Чжао Мэна ещё не затихло, а Юго-Западная армия уже вскинула оружие и бросилась в бой. Из-за узости прохода невозможно было атаковать всем одновременно. Если смотреть с башни, что возвышалась над вратами, можно было увидеть тёмную массу людей, занимавшую всё пространство между двумя горами, словно извивающийся дракон. «Хвост» дракона всё ещё был неподвижен, и лишь «голова» слегка вытянулась вперёд.
Не прошло много времени, как Юго-Западная армия начала отступать. Только теперь Чжао Мэн заметил, что группа, ранее вышедшая им навстречу, не удалялась от стены больше, чем на десять чжанов, так что теперь им было нетрудно сбежать. Это действие выглядело излишне нарочитым, так что Чжао Мэн поспешно приказал своим людям не преследовать противника.
Прежде чем пыль осела, а дым рассеялся, врата вновь закрылись. Чжао Мэн взглянул на тела, оставшиеся лежать у стены, и ощутил, как в сердце разгорается пламя ярости. Юго-Западная армия сбежала всего лишь после такой маленькой потасовки. Такое ощущение, словно он собрал все свои силы и энтузиазм и вложил их в мощнейший удар, но этот удар пришёлся на мешок с хлопком и пропал втуне, отчего генерал чувствовал невыносимое раздражение.
Следующие два дня Юго-Западная армия продолжала дразнить их таким образом. Высылаемые малые группы всадников раззадоривали врага, после чего поспешно скрывались за стеной. Если бы подобное случилось лишь пару-тройку раз, это было бы ещё терпимо, но происходило снова и снова. Не только Чжао Мэн был взбешён, даже простые солдаты начали беспокоиться. Они оказались заблокированы на узкой горной тропе. Вперёд не продвинуться, и даже отвести душу в сражении не выйдет. Они и так уже слишком долго сдерживались!
- Генерал, кого заботит, какие хитрости они там напридумывали? У нас пятьдесят тысяч солдат и лошадей. Неужто мы не сможем преодолеть стену высотой в десять чжанов? - яростно высказался капитан кавалерии.
- Да, генерал, чего мы ждём? - подхватил бравый молодой офицер.
Едва отзвучали его слова, очередной отряд Юго-Западной армии выступил из ворот. Чжао Мэн сплюнул:
- Проклятье! Прорубите путь внутрь для Лаоцзы [2]! - с этими словами он взмахнул своим широким мечом и направился к лидеру вражеской группы.
[2] Лаоцзы - «Этот старик» - обращение к себе, которое используется, когда говорящий желает подчеркнуть своё превосходство.
Меч с длинной рукоятью описал в воздухе полукруг и понёсся к шее всадника. Тот вскинул меч, чтобы заблокировать удар. Чжао Мэн был высоким и крепким, точно гора, и его рука, держащая меч, даже не дрогнула. [Вшух~] - клинки столкнулись с пронзительным лязгом, который потонул в кровожадных криках и топоте лошадиных копыт. Спустя мгновение земля окропилась кровью - Чжао Мэн обезглавил лидера вражеского отряда. Армия воспряла духом. Не в силах больше ждать, Чжао Мэн взмахнул мечом, стряхивая капли крови, и взревел: