Страница 23 из 49
Я открыла окно, подняла его и сказала:
— Я сейчас спущусь.
Я вернулась в гардеробную, чтобы переодеться.
Надетая на мне одежда казалась очень мокрой.
И от нее пахло мочой.
Я не помнила, когда это произошло.
Я этого не хотела.
Накинув свитер, чистые штаны для йоги и надев кроссовки, я поспешила вниз.
Добравшись до кухни, я перекинула через плечо сумочку, а в прихожей достала из вазы ключи. Открыв входную дверь, я втиснулась всем телом в небольшое пространство, в котором не было Роуз, а затем закрыла ее за собой.
Роуз прошлась по мне взглядом так, будто проверяла, нет ли у меня на теле ран.
— Я звоню в дверь уже десять минут, — она спустилась на третью ступеньку, так что мы стояли не слишком близко.
— Я не слышала.
Беспокойство на ее лице усилилось.
— Аликс, я звоню тебе последние двенадцать часов.
— Телефон я тоже не слышала.
Я посмотрела поверх ее головы на улицу.
Повсюду были лужи.
Но небо пребывало в покое.
Вот что имело значение.
Я снова повернулась к ней, и с точностью могла сказать, что Роуз на грани слез.
— Что ты делала?
— Я сидела в гардеробной.
Она взяла меня за руку и подвела к концу ступенек.
— О Боже.
Теперь, когда я была ближе, она обхватила меня руками, и притянула к себе.
— Вот, чего я боялась, — призналась Роуз. — Каждый раз, когда меня перебрасывало на твою голосовую почту, я представляла тебя в этой чертовой гардеробной, и узел у меня в животе затягивался все туже. Я действительно хочу, чтобы ты уже дала мне ключ.
Я съёжилась в ответ, зная, что никогда не дам ей ключ от моего дома.
— Я в порядке.
— Я чуть не вызвала полицию.
— Я бы тебя убила.
— Знаю, — вздохнула Роуз. — Это единственное, что меня останавливало. Я собиралась дать тебе еще пять минут, а потом набрать девять-один-один.
— Пожалуйста, никогда не делай этого со мной, Роуз.
Там останется запись этого звонка.
Подробное описание всего, что происходило в моем доме: что обсуждалось, что было засвидетельствовано.
Возникли бы вопросы.
Предположения.
Мне не нужно было такое внимание.
Роуз отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Тогда в следующий раз твоей заднице лучше ответить на мой звонок, — она сжала мои плечи, и все ее поведение смягчилось. Роуз знала, что случалось со мной во время гроз, поэтому понимала, что ответить на звонок — не вариант. Роуз просто хотела меня защитить, и так попыталась это сделать. — В этот раз я испугалась, Аликс.
— В этот раз было так же, как и в другие.
— Просто все длилось гораздо дольше.
Я этого не знала.
В гардеробной времени не существовало.
Она сжала мои пальцы в своих и взобралась на мою ступеньку.
— Пойдем в дом и съедим мороженое. Я знаю, у тебя есть.
Я напряглась.
— У меня его нет, — солгала я, высвободившись из ее объятий, чтобы перейти на тротуар. — Но после долгой прогулки мне станет лучше.
— Ты хочешь сейчас прогуляться? После всего, через что ты только что прошла?
Роуз была удивлена.
У нее были все основания для этого.
Потому что меньше всего мне сейчас хотелось покидать единственное место, где я чувствовала себя комфортно.
Поэтому мне пришлось снова солгать и сказать:
— Из-за тебя мне захотелось мороженого.
Я даже представить себе не могла, что положу что-то в рот.
— Гигантского мороженого, — добавила я. — С дополнительной горячей помадкой и горстью вишен.
— Из-за тебя у меня потекли слюнки.
Я улыбнулась.
Облегчение.
И я потянулась и схватила ее за руку.
Почувствовав движение ее пальцев, я помогла ей спуститься по остальным ступеням и вышла на тротуар.
Мы ничего не говорили.
Но потом, когда мы дошли до конца квартала, Роуз нарушила молчание.
— Что ты сказала Смиту?
Я повернулась к ней, прижавшись спиной к знаку «Стоп».
— Что ты имеешь в виду?
— Ты должна была пойти сегодня на ужин к Смиту, так какой предлог ты для него придумала?
Ужин.
Сегодня вечером.
Смит.
Блядь.
— Ты ведь не отменила встречу с ним?
— Начался гром и… — я была уверена, что выражение моего лица сказало все за меня. Я уставилась на землю, гадая, что он подумает и что я ему скажу. Затем я медленно подняла взгляд. — Он приготовил для меня ужин.
— Ты должна это исправить.
— Знаю, — прошептала я, но была почти уверена, что вообще не издала ни звука.
ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ
ДИЛАН
ДВА ГОДА И ТРИ МЕСЯЦА НАЗАД
Аликс отказалась звонить на работу, поэтому мы не поехали в Мэн на длинные выходные.
Поскольку она была свободна двенадцать часов, именно столько она провела в гостевой комнате, а потом два дня подряд работала, и я почти три дня не слышал ее голоса.
Но мы без конца переписывались.
И я видел, что Аликс старается отвечать на мои сообщения так быстро, как только может.
Она рассказала, что домик в Бар-Харборе был ее мечтой с самого детства.
Я это понял.
А моей был особняк в Лейк-Тахо.
Я получил то, что хотел.
У нее не было причин отказываться.
Поэтому, пока Аликс работала, я поехал в Мэн, чтобы посмотреть объявление о продаже дома, который нашел мой риелтор. Дом был идеальным, и я его купил.
Прежде чем уехать из Бар-Харбора, я нанял управляющего недвижимостью, чтобы, как только дом будет полностью меблирован, он сдал его в аренду для отдыха.
За последние несколько месяцев доходность была на двадцать процентов выше моих прогнозов.
Я оказался прав.
Это было чертовски выгодным вложением денег.
Но на этом все и закончилось, потому что, как только Аликс вернулась домой со смены, я снова позвонил риелтору и рассказал ей о мечте Аликс. В следующие выходные мы прилетели и посмотрели объявления, которые она нам прислала.
Аликс влюбилась в третий дом, который мы увидели.
Это была тысяча квадратных футов с двумя спальнями и одной ванной комнатой.
Там не было посудомоечной машины.
Дом был совсем не в моем вкусе.
Но когда мы стояли на задней террасе, с которой открывался вид на лес и часть горы — вид, который не шел ни в какое сравнение с тем особняком, который я купил, — я понял, как сильно Аликс хотела этот дом.
Она смотрела на меня так, словно я был восходом солнца на вершине горы Кадиллак.
Я повернулся к стоявшему на кухне риелтору и сказал ей, что мы заплатим на десять процентов меньше запрашиваемой цены и закроем сделку в течение тридцати дней.
Это было наше лучшее и окончательное предложение.
Я ясно дал это понять.
Через два часа наше предложение приняли.
Как только нам вручили ключи, мы сразу же начали туда ездить. Поскольку Аликс не могла взять большой отпуск, наши поездки затянулись до самого лета. Ни один из нас не мог насытиться этим местом, и мы стали летать туда каждые выходные, не задерживаясь дольше, чем на четыре ночи.
Прилетев туда, мы каждый вечер ужинали вне дома, обедали в самых популярных ресторанах города. Дни проводили на улице. Иногда просто часами сидели на крыльце. В другие дни мы катались на байдарках или ходили в походы. Когда выпадал снег, мы ехали в Хермон, чтобы покататься на лыжах.
В течение нескольких поездок мы начали знакомиться с местными жителями. Мы обменялись номерами, и вдруг нас стали приглашать на ужины и однодневные походы. Нам даже предложили отправиться на лодках в Новую Шотландию на длинные выходные.
Мэн был спасением.
Очень удобным.
Но вскоре мы закрутились там так же, как и в городе.
Отличие заключалось в том, что, будучи в отъезде, мы не работали по многу. Я несколько раз в день проверял электронную почту, отвечал на важные звонки.