Страница 430 из 576
— Если ты так хочешь с ней увидеться, то иди в дом Поповых! Не надо ко мне приходить!
— Василиса, давай не будем о ней! — сердито рыкнул Степан, притянув рукой к себе, заключил в объятия и грубо поцеловал ее. Проклятая женщина, если один день не посердится на него, то день испорчен?
Ее губы были очень мягкими, Степан больше не мог себя контролировать, поэтому его язык проник в рот Василисы, чтобы почувствовать ее сладость. Указательным пальцем он провел по спине девушки, и прижал к себе так сильно, будто хотел соединиться с ней, чтобы они больше никогда не разлучались.
— Ты уже все испробовал, может стоит отступить? Надеюсь, я тебя не разочаровала, — Василиса подавила свое желание и, равнодушно улыбнувшись, высунула язык, вызывающе облизав уголки рта, под обиженный взгляд Степана, она гордо подняла голову, — если хочешь прислуживать, то назови цену, у меня много денег!
— Василиса не надо так! — с болью в глазах он посмотрел на нее. Хрупкость девушки могла в любой момент сломаться под ее высокомерными репликами. Степан снова заключил ее в объятия, еще крепче прежнего, чтобы она могла прочувствовать его любовь, — ты причиняешь боль и мне, и себе.
Не нужно этих жестоких слов, давай все забудем, дай мне только шанс!
Но ты все-таки не любишь меня! Василиса тяжело вздохнула. Она мягко его оттолкнула, продолжая притворяться. Боялась, что если попробует расслабиться, то не сможет сдержать слезы.
— Ладно, я пошла наверх, мне надо отдохнуть. Можешь не называть цену, сестра легко найдет другого человека. В этом мире достаточно мужчин, которые хотят разделить с девушкой кровать, ты не один такой. Мне не нравятся такие самовлюбленные мужчины, как ты, еще больше не нравятся нерешительные!
— Василиса! Ну перестань, сегодня ведь такой красивый снег, я пришел специально, чтобы насладиться вместе с тобой снегопадом. Пойдем в комнату с панорамным видом, посмотрим на снег. Только не волнуйся, подумай о ребенке! — трогательно сказал Степан, прижимая голову Василисы к своей груди так, чтобы она могла слышать его сердцебиение, которое участилось из—за нее в этот момент.
Задыхаясь и кусая губы, пока не появился запах крови, грусть в глазах Василисы превратилась в безмерную печаль:
— Ребенок для тебя важнее, чем я? Не волнуйся, я рожу его, можешь не притворяться таким добреньким, мне не нужна твоя помощь!
Медленно высвободившись из его объятий, Василиса выпрямилась и пошла вверх по лестнице. Когда она проходила мимо, одинокая слеза прокатилась по ее щеке, задержавшись в сердце, надолго оставила свой след. Не только Василисе было так плохо, Степан тоже чувствовал себя ужасно.
— Василиса! — с болью в голове позвал он.
— Уходи! — сквозь зубы ответила ему девушка.
Когда она поднималась наверх, Степан молча смотрел ей вслед. Он был подавлен, но вспомнив только что сказанные ею слова, Степану стало еще хуже. Он снова посмотрел на снег за окном, и побоявшись, что Василиса может замерзнуть, пока будет спать, тоже начал подниматься вверх по лестнице.
Как только Василиса поднялась наверх, она почувствовала, как силы покинули ее, и рухнула на пол. Она сама не понимала, что делает. Василиса была обижена, очень обижена, не понимала, почему у других людей любовь взаимна, ее же любовь — игра в одного.
Когда Степан открыл дверь, то увидел, как она сидит на полу, завернутая в одеяло. Выглядела очень жалко, как бездомный котенок. Услышав звук, Василиса повернула голову, нахмурившись:
— Зачем ты пришел?
Степан посмотрел на нее своими глубокими глазами, в его голосе больше не было печали и боли, он сказал лишь:
— Давай поговорим, на полу холодно, вставай!
Не дожидаясь ответа Василисы, Степан быстро к ней подошел, взял на руки и положил на кровать.
— Я и сама могу! — дело не в том, что она может сама, но Василиса не желала его помощи..