Игрушка в лапах судьбы

Глава 222. Желание

Степан молча накрыл Василису одеялом, подвинул ей подушку, чтобы она могла облокотиться о край кровати, и ничего не говорил. Вдруг наступило неловкое молчание. Часы спокойно тикали, Василиса поджала губы и тоже молчала. Ее губы опухли и покраснели от того, что она их кусала.

Степан с горечью посмотрел на ее упрямое личико и, нахмурившись, спросил:

— Ты планируешь и дальше так со мной поступать? Разве не ты говорила, что тебе все равно, кого я люблю, лишь бы быть вместе со мной?

Василиса долго время молчала и, наконец, ответила:

— Тогда мой папа и тетя были живы, я была их сокровищем, у меня было на кого опереться, теперь я никто, поэтому я хочу, чтобы у меня был мужчина, который любит меня. Почему я должна всю жизнь провести в печали и боли?

— Скажи, сколько денег? — глядя на выражение ее лица, Степан понял, что чем больше он говорил с ней в таком тоне, тем больше Василиса запутывалась, поэтому продолжил, — сегодня я буду угождать тебе, сколько ты готова заплатить?

Ради Василисы Степан был готов стать проститутом.

Василиса удивилась, прикусила губу и снова замолчала. Как он может согласиться стать жиголо? Она сказала ему это в порыве ярости и обиды. Как он мог сам это предложить?

— Разве ты не сказала мне прислуживать тебе? Хорошо, так говори, сколько ты мне заплатишь？— голос Степана был очень низким, с намеком на хрипоту, — разве ты не этого хотела?

Глаза Василисы наполнились слезами, и одна за другой капли слез начали стекать по ее лицу.

— Я хочу быть твоим жиголо, навсегда только твоим. Василиса, я хочу сказать, что прошло шесть лет, у меня не было вредных привычек, не было других женщин, кроме тебя. Если для того, чтобы ты была счастлива, мне нужно стать твоим жиголо я им стану, только бы ты была довольна, — смеясь над собой, сказал Степан.

Сердце Василисы сжалось, ее переполняли бесчисленные эмоции:

— Я хочу, чтобы ты был счастлив! Моя единственная радость — твое счастье!

Василиса крепко стиснула зубы, пытаясь сдержать слезы, но сердце девушки болело.

Степан протянул к ней руки, но не знал, как обнять. Наконец, прикоснувшись к ее телу, он крепко обнял Василису, словно хотел, чтобы они стали одним целым. Его злость постепенно стихла, и Степан беспомощно сказал:

— Глупышка, очевидно, ты меня любишь, очевидно, не сможешь уйти от меня, зачем же мучать себя? Разве я не говорил тебе, что ты мне нравишься? Если бы не нравилась, зачем мне тогда трогать тебя? Распущенность из-за алкоголя, я не мог себя контролировать, алкоголь — лишь оправдание. Шесть лет у меня не было никого, кроме тебя…Просто потому что ты — это ты, понимаешь?

Василиса отчаянно глотала слезы, не позволяя себе плакать, но ее дрожащее тело и голос выдавали ее боль и печаль, испуг, ее достоинство и гордость.

— Мне не нужна твоя жалость! Не хочу, чтобы ты мне сочувствовал! Не нужно меня утешать, с ребенком все в порядке, поэтому не нужно меня успокаивать, — с болью в голосе пробормотала Василиса, отталкивая от себя Степана.

Большая рука Степана прижала ее голову к себе, и он прошептал ей в ухо:

— Слушай! Я не жалею тебя, и не сочувствую тебе! Тем более не утешаю тебя ради ребенка, я просто хочу тебя, хочу быть с тобой, только и всего.

Поцеловав Василису в лоб, он мягко сказал:

— Я хочу начать жизнь с чистого листа, за шесть лет это превратилось в привычку, чтобы от нее избавиться, потребуется время. Начну все сначала, прошлое мне не стереть, но я правда испытываю облегчение, хочешь верь, а хочешь нет. Я хочу быть с тобой, не потому что ты беременна или потому что богата, а потому что весь мир для меня, полностью, находится сейчас в моих руках — это ты.

В конце концов, Василиса, не выдержав, расплакалась. Она крепко обняла его, притягивая его за одежду, совсем как ребенок, так же как в больнице, но Степан не хотел, чтобы было, как в прошлый раз. Поплакав, она снова оттолкнула его от себя.

— Не плачь больше! — холодным голосом сказал Степан.

Но Василиса, наоборот, разрыдалась пуще прежнего.

— Не плачь, слышишь меня! В противном случае, мне придется тебя наказать! — низким голосом сказал Степан.

— Что плохого в слезах? Ты не можешь меня контролировать! — обиженно крикнула Василиса. Даже плакать не разрешает, может, и жить запретит?

Степан беспомощно взял ее маленькое личико в свои руки и улыбнулся

Взгляд Василисы был взволнованным, и он улыбнулся еще шире. Вдруг Степан наклонился и прижался своими губами к ее губам, его поцелуй был властным. Василиса была так ошеломлена, что забыла о слезах и о своей злости.

Спустя долгое время, Степан, наконец, отпустил ее и провел пальцем по ее покрасневшим губам:

— Будешь плакать — накажу тебя еще раз!

— Кто разрешал тебе целовать меня? — щечки Василисы покраснели, в глазах стояли слезы, а губы задрожали.

Когда Степан на нее посмотрел, он понял, как же Василиса мила, когда плачет. Особенно сейчас, когда она расцвела во всю силу, настолько красива, что учащается сердцебиение.

— А кто разрешал тебе все время плакать? — Степан бессознательно улыбнулся и вытащил платок, чтобы вытереть ее слезы, — ладно, не плачь. Посмотри на свои слезы, это же так некрасиво!

— А кто заставляет тебя смотреть… тебе какое дело? — прерывистым голосом сказала Василиса, взяв платок, чтобы вытереть слезы.

— Когда ты плачешь, ты все равно прекрасна! — улыбнулся Степан, его глаза сияли.

Василиса замерла, что может быть прекрасного в слезах?

Она подняла взгляд, чтобы посмотреть на него, но глаза Степана ярко сияли, а взгляд внушал благоговейный трепет, который поверг девушку в состояние хаоса. Подняв голову, Василиса, наконец, смогла вернуть себе самообладание.

— Буду тебя игнорировать!

Она не смела отвечать на то, как Степан смотрит на нее, потому что боялась. От такого взгляда сердце билось быстрее, словно хотело выпрыгнуть из груди.

— Хотя ты и правда очень красива, когда плачешь, но все же не стоит, потому что от твоих слез у меня болит сердце, — улыбнувшись, Степан взял ее за подбородок, — Леонид и Тимур получили сегодня свои свидетельства о браке, мы завтра тоже пойдем, хорошо?

— Они женились? — Василиса на мгновение замерла.

Степан улыбнулся ей:

— Ты же не злишься?

Затем он вытащил из кармана коробочку, Василиса ничего не понимала. Когда Степан ее открыл, внутри было бриллиантовое кольцо, переливающееся миллионами блестящих огоньков.

— Выходи за меня, Василиса!

Выйти за него? Покрасневшее лицо Василисы стало еще краснее, она разволновалась и отвернулась, не смея взглянуть на него.

Степан внимательно смотрел на нее. Взяв ее маленькую ручку в свою, он надел кольцо на палец и глубоким голосом сказал:

— Василиса...

Казалось, он с ней флиртует.

Василиса на мгновение потеряла сознание, но очнувшись, посмотрела на него, прикусив губу. Степан смотрел на нее в ответ, улыбаясь:

— Если ты согласна, то мы завтра же распишемся.