Страница 59 из 71
Вампир с ненавистью посмотрел на всех нас. Эти сутки он так и стоял, как статуя. Мне постоянно приходилось пополнять энергию от ослабевшей Нимфоняши. Долго мы не продержимся. Еще пара часов и начнем слабеть. Нужно быстрее что-то предпринять.
— Я скажу. Только из надежды, что мне не придется через это проходить. Надеюсь, в вас осталось что-то правильное. Души вампиров отделены от тела. У нас даже нет сосуда души. Мы — полуживые, полумертвые. Любая часть вампира держит душу в этом мире. Могут быть волосы или даже частички кожи. Были и такие случаи. Но это только если мы не подготовимся к такому исходу заранее, — он кивнул на языки пламени. — Вы глупцы. Полные.
— Упс, — повторила за меня Катя. — Похоже, он прав. Мы глупцы.
— Что-то я не догоняю, — почесал я репу.
— Если большая часть тела восстанавливает все тело, то разумнее всего вампирам какую-то часть себя хранить в других местах. Сейчас мы полностью уничтожили Эйгора, значит, он будет восстанавливаться где-то еще. Возможно, его нога заморожена где-нибудь в куске льда. Вот так-то. Понятно?
— Точно, — ухмыльнулся Ваулур. — И вы сделали нам одолжение. Спасибо. Теперь Эйгор воскреснет в анклаве и сообщит кому нужно. Ждите. Конечно, я могу вам помочь… Если вы будете обращаться со мной соответственно. Я не хочу повторить судьбу своего друга. Вы правильно сказали. Никто не знает, умирает ли вампир после полного уничтожения и кто займет его место при воскрешении. Это вопрос очень глубокой вампирской философии. И я среди тех, кто не спешит себя терять.
Я был в полном ахуе.
— Ебать-копать, да это же крестраж! Я, мать Бордула за третий клитор, Тот Кого Нельзя Называть!
Эхзолл, впечатленный моим упоминанием Бордула, вздернул подбородок:
— Неплохо сказано, вампир. Но что такое крестраж?
Вот тебе и отомстили. Твою ж налево. То-то вампиры были такие все из себя расслабленные. Хорошо быть похуистом на поле боя, если ты бессмертный.
А ведь я подозревал что-то подобное, но проверять даже в мыслях не было. Стать копией самого себя я бы не хотел. Но Ваулур сказал, что душа вампира существует отдельно от его тела, значит это не копия?
Нет, не так. Я прекрасно помню, как при переселении из одного организма в другой чувствуешь разницу в мозгах. Ты словно подстраиваешься под чужую форму. Как формочка для песка. Не знаю плохо это или хорошо, но в любом теле душа меняется и ты уже не остаешься собой прежним, копируя чужие эмоции, некоторые воспоминания и самые заезженные в мозгах умения.
У вампиров нет сосуда душ, «разбивающегося» при смерти. То есть они не хранят в себе свою душу, как остальные существа. Они хранят ее в плоти, крови, которая у них очень эластичная и живучая. Кстати, скорее всего именно благодаря отсутствию сосуда души, ограничивающего магические возможности. Они впитали в себя магию, сами став волшебным существом.
Это и правда интересно. Получается, что вампиры когда-то были как все, а потом что-то произошло и они сняли с себя предохранитель в виде сосуда души. Стали высшей формой со своими преимуществами и недостатками.
Мы всей бригадой обсуждали дальнейшие действия:
— И что будем делать? — поинтересовалась Кая.
Астария скрестила руки:
— Первого убили, убьем и второго. Хуже уже не будет. Он нам ничего не расскажет. Боли не чувствует, смерти не боится. Если бы вампирам было легко развязывать языки, то о них знали бы намного больше.
Катарсия с носа перешла на щеку, расчесывая ее в кровь:
— Он сказал, что вампира может убить только вампир. Звучит подозрительно. И очень опасно. Трайл, убей его. Проведем, как ты говоришь, эксперимент.
Я показал девушке фигу.
— Во, видишь. Он же специально так сказал. Да еще и проклятие какое-то вплел. Давай я тебя в вампира превращу, а ты убьешь.
— О, хорошая мысль, — загорелась ученая и сразу же сникла. — Но пока рано. Мне нужно в себе разобраться. Я еще даже не справилась с нестабильным шаакле. Так что — нет. Потом. Да. Хорошая мысль. Спасибо, Трайл.
— Эм, да пока не за что. В общем, я к нему даже не притронусь. Не знаю, специально ли он рассказал об этом, но проверять я не собираюсь.
Эхзолл не выдержал:
— Решай тогда уже быстрее, вампир. Что с ним делать?
Я ненадолго задумался.
А потом зловеще улыбнулся…
Гурон сглотнул.