Страница 32 из 56
— Ну что ж! — Радостно восклицает король. — Теперь ты жив! Я надеялся ужин устроить по случаю помолвки. Но теперь повод у нас еще более радостный. Сивард ты должен мне все рассказать!
Представление закончено. Оно и так неимоверно затянулось. Нас спешно рассаживают по местам. Мне тоже доводится устроиться за высоким столом. Не возле короля, естественно. Там по правую руку сидит Сивард, по левую Каор.
Меня же усадили почти в самом конце. С одной стороны от меня восседает бледный и несчастный Гардуш, с другой незнакомый юноша. А я думаю только об одном — поскорее бы эта пытка едой закончилась.
Вкуса потрясающих блюд не замечаю. Они сменяются одно за другим. Супы. Жаркое. Рыба. Пироги с дичью. Запеченные перепела. Всевозможные закуски и напитки. Я только смотрю в свою тарелку и не обращаю внимания, как слуги в очередной раз ее наполняют чем-то аппетитно пахнущим и бесспорно вкусным. Словно смотрю сквозь нее. А как только все поднимаются со своих мест, и король объявляет танцы, для приличия постояв немного у стены, незаметно подкрадываюсь к его величеству и, сославшись на усталость, прошу меня отпустить.
Я рискую. Очень. Покидать праздник раньше монарха не очень то принято. Но у меня уважительная причина. А король Олеальд оказывается весьма понимающим и проницательным. Он одаряет меня сочувствующим взглядом и отпускает восвояси, попросив неизменного Гардуша проводить до покоев.
Странно, что ни Сивард, ни Каор даже в этот короткий отрезок времени не пытаются со мной поговорить. Более того, их и в зале-то нет. По крайней мере, не вижу ни того, ни другого, пока топаю к выходу, гордо расправив плечи и задрав подбородок.
И только оказавшись за дверью собственной комнаты, облегченно расслабляю спину и, тихо всхлипнув, сползаю по стене.
— Леди Кассия, что случилось? — подлетает ко мне дремавшая у камина Тента.
— Сивард вернулся, — шепчу помертвевшими губами.
— Это же чудесно!
Сдавленно киваю, не желая пока посвящать служанку в нюансы наших с мужем отношений. Просто позволяю себя быстро раздеть, ополоснуть чистой водой и, переодев в свежую сорочку, уложить в постель.
Я честно думала, что не засну. Но как только голова опускается на подушку, сознание тут же отключается. Перед глазами воцаряется кромешная темнота, вызванная нервной истощенностью и физической усталостью.
А спустя всего лишь час резко просыпаюсь от того, что кто-то плотно закрывает мой рот ладонью.
— Теперь нам никто не помешает поговорить дорогая… жена… — злым голосом шепчет нависший надо мной Сивард.
Глава 41
Сдавленный крик замирает где-то в горле удушающим колючим клубком. Я буквально чувствую, как мои глаза расширяются от ужаса. Сон слетает бесследно, словно еще минуту назад не владел всецело моим сознанием.
Рядом, буквально на расстоянии двух шагов, на своей лежанке мирно посапывает Тента. Но я уверена, она не услышит ни звука из нашего разговора. И не проснется, хоть кричи я криком, как резанная.
— Так, получается, ты ждешь меня, милая женушка? — сверкает глазами колдун. — И месяца не прошло, как прошение о расторжение брака подала.
С моих губ срывается возмущенный писк.
— Для приличия хотя бы год подождала… Траур, как-никак…
Продолжает гневаться Сивард.
Снова разъяренно мычу.
Как он смеет меня упрекать? Сам оставил разгребаться с проблемами. Обещал помочь, а в результате пропал! И что мне было делать? Да еще и слова в свою защиту сказать не дает! Гадкий, самоуверенный мужлан!
Кое-как высвобождаю из-под одеяла руку и, замахнувшись, пытаюсь ладонью заехать нахальному колдуну по щеке. Но он тут же перехватывает мое запястье. А затем и вовсе ложиться сверху, надежно фиксируя руки своей огромной лапищей. Еще и посмеивается гад.
Но ладонь, которой закрывал рот, все же убирает.
— Это я как смею? — моей ярости нет предела. — Ты оставил меня одну. Обещал мага! Обещал управляющего! Я ждала! Писала письма! Никто не приехал! А ты не отвечал!
Каждую фразу бросаю ему в лицо. Пусть знает.
— Мои корабли утонули. Имущество конфисковали. А поместье было разорено. Потом написал секретарь его величества и сказал, что ты умер, — уже змеей шиплю.
Слова сочатся ядом и желчью. Пускай знает, что мне довелось испытать. Небось, думает, я тут единственное, чем была озабочена, это выбором наряда к ужину.
— Король разорвал наш брак! Слышишь? Сам король! Я противилась, как могла! Мне не нужны вы, мужчины! Плевать и на Каора, и на тебя. Сама выпутаюсь!
На этих словах едва сдерживаю всхлип, до того обидно. И чуть не порчу этим образ сильной и независимой женщины.
Колдун недоверчиво смотрит на меня.
— А ты иди… Там Марика тебя, небось, заждалась… — зачем-то добавляю.
— Марика, — удивленно моргает колдун. — Каким боком тут она?
В ответ пожимаю плечами. Мне-то какая разница…
— Так, Кассия, не сбивай меня с толку, — встряхивает головой бывший муж. — Значит, не нужен тебе никто, говоришь?
— Никто, — гордо задираю подбородок. — Наши пути разошлись, лорд Киндлоу. Я вам безгранично благодарна за помощь и поддержку… но больше в ней не нуждаюсь. Теперь мы в состоянии справиться одни.
— Мы? — в голосе слышится угроза. — Опекун все же протоптал к тебе дорожку?
— Ты в своем уме? — вскидываюсь.
Щеки пылают от гнева. Хорошего же он обо мне мнения получается. Ну правильно. Каждый судит сам по себе. Если у него где-то в закромах Марика припасена, значит, по его мнению, и у меня должен быть кто-то.
— Подожди, Касси, — в этот момент до моего благоверного… бывшего благоверного, видимо, наконец-то, что-то начинает доходить. — Как это никто не приехал? Игорд и Ликвальд сразу же выехали к тебе. Я был уверен — ты в надежных руках.
Его изумление настолько неподдельное и искреннее, что я верю — не притворяется.
— Их не было, — тихо отвечаю. — Управляющего со временем я нашла сама. Источник, к счастью начал меня слушаться на интуитивном уровне…
— Боже мой, Касси… — он прижимается своим лбом к моему. — Это опасно. Это безумно опасно. Ты могла пострадать!
— Но не пострадала. И это еще раз доказывает, что я могу справиться сама, — продолжаю упрямиться, как молодой барашек.
То, что муж все же попытался позаботиться обо мне, утешает. Но терпеть приказы и отношение, как к глупой кукле мне не по душе. А прием явно показал, что в его глазах интеллектуально я всегда буду не выше пятилетнего ребенка. Лучше уж я создам семью с мужчиной, который будет относиться ко мне, как к равной, уважать меня и признавать мои заслуги, доверять моему уму и рассудительности. Сивард на такое вряд ли способен. К сожалению…
— Это счастливая случайность, — подтверждает мои мысли колдун.
И смотрит так пронзительно, что внутри все переворачивается, а сердце замирает трепещущей пташкой где-то под ребрами.
Возмущенно фыркаю. Больше для того, чтоб скинуть неуместное наваждение. Пускай не думает, что своим пылающим взглядом может как-то на меня повлиять. Что бы там мое тело не чувствовало, а рассудок холоден и беспристрастен.
— Сивард, убирайся! — цежу сквозь зубы. — Тебе здесь теперь делать нечего. Мы больше не супруги. У тебя теперь своя жизнь. У меня своя. Возвращайся на свою границу. Больше тебя не будет стеснять навязанная жена.
— Вот так значит Кассия?
— Вот так…
— Но ведь король сказал, что я могу ухаживать… — криво улыбается.
— Король сказал… Да только выбор-то за мной… А ты мне не по душе.
— Это мы еще увидим!
— Что значит, увидим? — опешив, хлопаю глазами. — Я знаю, какие мужчины мне нравятся. Ты не в моем вкусе.
— Ой ли!
— Определенно! — подтверждаю слова кивком.
— Ошибаешься Касси, — самоуверенно заявляет. — Ты будешь моей! Потому что ты как раз таки в моем вкусе. И я не намерен тебя терять.
С этими словами наглый колдун впивается мне в губы поцелуем, заглушая негодующий вскрик.