Страница 33 из 56
Глава 42
Пытаясь вырваться, выгибаюсь дугой и еще плотнее прижимаюсь к мужу. По телу пробегает сладкая дрожь. Дыхание замирает в груди. И жаркий жесткий поцелуй уже не вызывает протеста. А руки слабеют, больше не стараясь освободиться из захвата. Веки тяжелеют и сами собой закрываются. В ночной тишине разливается приглушенный стон. Мой стон? О, господи? Неужели мой?
С трудом нахожу в себе силы прекратить это безумство. Хотя Сивард не очень-то и сопротивляется. В темноте вижу его довольную улыбку.
— Моя! — повторяет он.
А спустя мгновение понимаю, что в комнате одна.
Наглый самоуверенный колдун!
Ночь проходит в метаниях и волнениях. Сна ни в одном глазу. И вместо того, чтобы отдохнуть перед дорогой, я мечусь по кровати, как уж на сковородке, сбивая одеяло и простынь в комок. Как будто у меня и так нет забот.
Серый рассвет дает повод с чистой совестью вскочить на ноги. Тента сонно трет глаза и протягивается. На меня же находит какое-то нервное возбуждение. И это несмотря на бессонную ночь. Я стремлюсь как можно скорее оказаться подальше от столицы и королевского дворца.
Ранний завтрак проходит в молчании. Служанка, наскоро перекусив, собирает вещи. Я, утратив аппетит, довольствуюсь травяным отваром и строчу письмо его величеству, в котором еще раз благодарю за прием, снисходительность и благосклонное отношение ко мне. А так же извиняюсь, что не могу попрощаться лично. Но, учитывая, что вчерашний ужин с танцами затянулся далеко за полночь, понимаю, что в такую рань даже монарх спит. А мне уже нужно трогаться в путь. Слишком долго меня не было дома. Прошло уже больше десяти дней, как я покинула Отгриф и Моренай, и еще неделя мне нужна на обратную дорогу. Медлить нельзя ни дня.
Вещи собраны, карета запряжена, и мохнатые шайры нетерпеливо пританцовывают. Уораху тоже не терпится оказаться дома. Все же он конюх, а не кучер, и ему ближе родные стены конюшни, а не поездки в неведомые дали и ночевки на постоялых дворах.
Обратную дорогу наш маленький коллектив преодолевает не в пример быстрее. Я считаю дни, часы, минуты, торопя время. Готова даже идти пешком, толкая карету, тащить на себе тяжелую поклажу и нести уставших лошадок. Это я, конечно же, утрирую, но чем ближе родной Моренай, тем больше меня охватывает радостное возбуждение, а тело наполняется энергией и силой. Словно мне все по плечу. От былой апатии и печали не останется и следа.
Зима окончательно отступает, солнце, даря жаркие лучи, пробуждает землю. Жалкие серые проплешины с чахлыми кустиками тоненькой травки сменяются густым зеленым ковром, а на ветках деревьев уже во всю распустились цветы. Их тонкий ненавязчивый аромат наполняет воздух, заставляя улыбаться. И отчего-то верить, что все будет хорошо.
В ворота города въезжаем уже на закате. Дни становятся длиннее, и темнеет теперь гораздо позже. Проезжая по знакомым улочкам, замечаю, что жизнь в Моренае еще кипит, бурлит и не думает утихать. Лавочки открыты, а уличные торговцы снуют по тротуару, предлагая свой товар.
Вдыхаю полной грудью наполненный морской солью и ароматом цветов воздух и глупо улыбаюсь. Наконец-то я дома.
Встречаюсь глазами с Тентой и замечаю на ее лице такую же глуповатую улыбку. В гостях, конечно хорошо…
А вот и знакомый каменный фасад. Серая стена увита плющом. Витражные окна сияют в закатных лучах разноцветными стеклышками: желтыми, синими, малиновыми. Помню, у Рея Брэдбери был замечательный рассказ “Земляничное окошко”. В детстве я безумно любила его перечитывать. И сейчас вот я себя ощущаю именно так, как Боб, главный герой. Только к нему на Марс двери приехали с разноцветными стеклами, чтоб он, и его семья переселенцев, наконец почувствовали себя в чужой стороне, как на родной Земле, в Огайо. А тут я, я вернулась домой, домой, к своему земляничному окошку…
— Приехали! — кто-то вопит звонким голосом.
То ли детским, то ли девичьим. Так сразу и не разберешь.
Повозка останавливается. Мы с Тентой сразу же выпрыгиваем из нее, а Уорах выгружает поклажу. Из дверей высыпают наши домочадцы. Нас тискают, обнимают, расспрашивают, как дела. Видно, что скучали. Сияющие глаза, румяные щеки и ничуть не изможденный вид указывают на то, что пока у нас все хорошо. Нахожу взглядом Кадира и вопросительно поднимаю брови. Друг едва заметно кивает, и я облегченно перевожу дух. Так и есть. Пока все нормально. Но надолго ли? Похоже домашние выезжали на оставшихся запасах. Сократившееся количество слуг позволило значительно уменьшить потребление продуктов, а наставшее тепло экономить на обогреве. Но это не может длиться вечно. Скоро подходит время платить налог. В этом месяце еще есть чем, а в следующем уже нет.
Кое-как проталкиваюсь к своему управляющему и едва слышно говорю.
— Нам срочно нужно кое-что обсудить.
— Срочно? — поднимает брови. — Может, отдохнешь с дороги.
Отрицательно мотаю головой.
— Потом.
Воскрешение из мертвых моего мужа и новый статус холостой дамы явно стоят того, чтобы озвучить моему управляющему. Как и свою сделку с королем. Да и то, что отныне на меня, как это ни гадко звучит, ведут охоту двое мужчин.
Но, в дороге появилась у меня одна любопытная идея, главное, чтоб эту идею теперь поддержал Кадир. А в этом я не уверена… вот совсем…
Глава 43
Нервно хожу по кабинету от стены до стены. Кадир терпеливо сидит в кресле возле камина. Молчит. Не торопит. Только поблескивает черными ониксовыми глазами, словно затаившийся в засаде хищник. И я молчу. Пока не знаю с чего начать.
— Не смотри так! — не выдерживаю.
— Как так? — вздергивает бровь.
— Словно все знаешь.
— Ничего я не знаю, — покачивает головой. — Просто уверен, твое беспокойство и выеденного яйца не стоит. Люди склонны сильно преувеличивать проблемы…
Останавливаюсь и хмуро смотрю на него.
— Сивард жив.
Взволновано кусаю губы. Во рту уже явственно ощущается солоноватый привкус крови.
— Это же чудесно? — спрашивает друг. — Или… нет?
— Он больше не мой муж… Король расторг брак и чуть не выдал меня замуж за лорда Эзерта Каора, — игнорирую вопрос и кратко, но в подробностях пересказываю все, что произошло в Адовине.
— Так вот… — перевожу дыхание. — Если у нас все получится, ты согласен на мне жениться?
Глаза Кадира становятся размером с блюдце.
— Милая, я за тобой готов хоть на край света, ты же знаешь. Люблю тебя искренне и безгранично. Но ты уверена, что это правильно? Может, все-таки с Сивардом что-то получится?
Глубоко вздыхаю и перевожу взгляд в потолок. Воздух в груди распирает ноющей болью.
— Кадир, я тебе должна еще кое-что рассказать. Ты мне стал ближе родных. Ближе чем отец и брат… — мой голос дрожит. — Но это должно остаться между нами.
Друг подается вперед. Подхожу поближе. Замираю. Нервно заламываю руки. Нет. Я не боюсь быть с ним откровенной. Знаю, Кадир не предаст. Между нами существует некая связь. Сильная. Близкая. Родственная. Мы словно уже давным-давно знаем друг друга.
Присаживаюсь прямо на пушистый ковер возле его кресла и, прислонившись спиной, склоняю голову на подлокотник.
— Что ты знаешь о других мирах, дорогой друг? — начинаю я. — О путешествия между ними? О переселениях душ?
— Занятные темы ты выбрала, — хмыкает собеседник.? И так вовремя…
Пожимаю плечами.
— Знаю мало. Всего лишь легенды. Фактов, которые подтверждают существование параллельных миров, населенных разумными существами, нет. Лишь глупыми кровожадными тварями, которые на севере Адельмиры иногда прорываются из-за стены, совершая набеги, разрушая все на своем пути и безжалостно убивая…
— Но и не опровергают… — уточняю, мысленно делая зарубку поподробнее узнать об этих тварях.
Скорее чувствую, а не вижу подтверждающий кивок друга.
— А что насчет переселения…
— Ну, тут немного больше… Но все так же размыто… Есть свидетельства, что однажды в какой-то момент люди после различных травм и болезней просыпались с новыми знаниями, воспоминаниями и навыками. Некоторые даже говорили на других языках…