Полночь

Глава 16

Мой обычный рабочий день подходил к концу, я выполнил все свои обязанности и вполуха слушал на заднем фоне привычное брюзжание старой Велии. Сегодня у нас доставок не было, и я уже собирался пойти домой, когда в лавку ворвался ураганом запыхавшийся Ник, принеся первые тревожные новости.

— Дарий, ты должен пойти со мной, меня Старейшина послал.

— Что случилось?

— Лилу заболела, она вся горячая, у нее понос и лихорадка… И ее постоянно рвет, — выпалил Ник задыхаясь. — Она плохо выглядит, очень плохо.

Лилу была симпатичной девушкой, стройной как тростинка, аккуратной и скромной, и она нравилась Нику. Я попрощался с травницей и мы поспешили в трущобы.

Девушку терзали сильные боли в животе. Она скорчилась от боли, волосы ее были мокрыми от пота ее постоянно выгибало, она то сворачивалась клубком, держась за живот, то выпрямлялась, выгнув спину в конвульсиях и раскинув руки и пытаясь схватить что-нибудь на полу, а ногами отталкивая невидимую преграду, как будто мешавшее ей одеяло сбилось в кучу и она ногами его отпихивает подальше от себя. Температура у девушки была очень высокой, она вся горела, кожа была скользкой от едкого пота. Ее губы посинели, были впалые мешки под глазами, ее также мучили рвота и понос, и в комнатушке стояла такая жуткая вонь, что ее родители и сестра старались дышать через платок. Ее родители разумеется, пытались помочь своей дочери, но были бессильны, их охватило отчаяние. Отец стоял молча, смотря как мучается его дочь, и кусал ногти от бессилия. Мать пыталась бороться за жизнь девочки так как могла, заботливо вытирая ей лицо мокрым полотенцем. Они были так подавлены и испуганы, так что соблюдение приличий отошло на второй план, и они позволили мне осмотреть девушку в тонкой ночной рубашке промокшей от пота, совсем не скрывавшей ее стройное юное тело от взгляда постороннего человека, рубашка съехала набок обнажая ее плечи и значительную часть небольшой груди. Ее младшая сестра в ужасе забилась в угол хижины, ее хорошенькое лицо было искажено, девушка находилась в дебрях ее темного липкого страха, Она инстинктивно чувствовала, что близкий ей человек страдает не от случайной болезни. Я прощупал живот девушки, там отчётливо чувствовалась жидкость.

— Как давно это началось?

— Два дня назад, — ответила мать вытирая слезы. В ее глазах было отчаяние.

— Мы думали, что она что-то съела и отравилась. Но ей все хуже.

Я знал одну болезнь, точно попадающую под все симптомы, которые были у девушки, и меня это не обрадовало.

В переполненный город пришла Холера.

Как известно, люди, зараженные холерой, умирают от обезвоживания, вода быстро покидает их тело вместе со рвотой и испражнениями. Как бороться с ней я знал, и водный раствор сахара и соли что помогает больным сохранить воду в организме и справиться с болезнью, был мне известен вовремя обучения. Но я понятия не имел, смогу ли я тут его воспроизвести, мне неоткуда было взять дистиллированную воду. А времени на ее приготовление не было, нужно было делать что-то прямо сейчас. Или просто уже будет поздно. Но с другой стороны, питьевая вода тут была чистая, без примесей.

Я велел им прокипятить всю питьевую воду из глиняного кувшина в течение десяти минут, вымыть кувшин с мылом как следует, и обдать его кипятком, прокипятить все столовые приборы, особенно те, которыми пользовалась заболевшая девушка, и только после этого использовать для питья. И обязательно напоить девушку, даже если придется насильно вливать. Вместе с отцом бедной девочки мы пошли в мою хижину, где я взял лекарства, с помощью которых я надеялся сбить ей лихорадку и ослабить боль. Не успел он выйти с лекарствами, как ко мне от старейшины прибежал еще один посыльный, с просьбой срочно идти к нему. У старейшины ждало несколько человек, все похожими просьбами. У них кто-то заболел и они нуждались в помощи.

К вечеру обнаружилось еще десять случаев серьезного заболевания, еще у двадцати человек были симптомы болезни. Эту ночь я практически не спал. Готовил солевой раствор, добавив в него известные мне и предварительно перетертые травы и коренья, чтобы облегчить боль и помочь организму бороться в опасной болезнью. А после бегая с лекарством от одной лачуги к другой. К утру число заболевших возросло до семи десятков, а людей с симптомами — перевалило за сотню. С самого утра я побежал к своей наставнице, предупредить, что не смогу выйти несколько дней на работу. Буду помогать бороться с болезнью, и мне нужны были запасы трав для лекарства, а так же посоветовал ей закупить побольше, потому что скоро они будут на вес золота. Она как обычно поворчала для вида, мол лезут тут всякие сопливые со своими советами, но лекарства мне дала, и стала собираться в порт к поставщикам. В городе уже бушевала целая эпидемия, почти весь нижний город страдал от лихорадки, блевал и гадил под себя. Магистрат спешно мобилизовал все силы, призвав на помощь всех лекарей, отправили гонцов за помощью, вызвали магов и целителей.

В полдень нас постигла первая смерть, к вечеру трагичное число возросло до семи. И это только у нас, в нашей общине. Про остальные трущобы я даже думать боюсь. Слухи быстро поползли, и скоро все трущобы знали, что у нас есть лекарство, все пошли за советом и помощью к нашему старейшине. На следующий день к обеду, в трущобы уже пришли от магистрата, узнать, что это за лекарство у нас, и где тот, кто его приготовил.

Естественно, меня сгребли в охапку и повезли в магистрат с моим варевом. Меня привели в круглый зал, где проводились слушания, поставив посередине, а все значимые и надутые от собственной важности господа расселись по кругу. Там собралось с три десятка человек. Где больше половины были костеродные. Как говорится — прямиком с корабля на бал.