Страница 49 из 111
Глава 14
Естественно утром я был весь мокрый, измотанный, невыспавшийся и жутко уставший. Это была своеобразная изощренная пытка. Я снова заказал мыльню у помощницы тетушки Марты и попросил заменить постель, извинившись. Ходить весь день потным и вонять на целую милю, то еще удовольствие. С утра ко мне заявился радостный Николас. Только я разложил на столе блокнот мейстера Хоннекера на котором выписывал рецепты из трактата «Алхимических истин» когда пропадал в библиотеке, как дверь распахнулась и в комнату ввалился Ник. Не говоря ни слова, он прошествовал к моей кровати и завалился на нее лицом кверху свесив одну ногу.
— Наконец то! — воскликнул он, садясь на кровати и болтая своими короткими ножками. — Я нашел работу! Настоящую работу, теперь буду как ты! Меня взяли подмастерьем в кузницу в среднем городе, так что собирайся, мы пойдем есть, пить, гулять!
Он заметил мое хмурое состояние и спросил:
— А чего это с тобой?
— Да кошмар ночью мучил. Не выспался совсем.
— Ну вот тем более, сейчас пойдем наедимся и все пройдет. Я когда поем мне всегда сразу легче.
Я немного подумал, в принципе почему бы и нет. Потом пойду отнесу оплату за обучение дону Агостино, как и планировал.
— Ну хорошо, подожди меня пока я переоденусь, соберусь и пойдем.
Так как у меня не осталось серебра, я взял все свои сбережения. Нужно будет разменять остальное, и заплачу сразу за полгода. На том и решив я переоделся, взяв кошелек вышел к ожидавшему меня на улице другу. Дорога до квартала мечников была ближе не через центральные ворота, возле которых находилась моя таверна. А ближе было через северные, возле которых Ник знал хороший недорогой трактирчик, чтобы отметить его трудоустройство. Мы шли, весело обсуждая прошедшие Игры, обойдя площадь на которой Ник обычно работал. И вышли в небольшую улочку когда я услышал странный шепот на ухо.
Я резко обернулся на этот странный шепот, увидев, как пять мужчин выходят из подворотни, один из них раскручивал пращу кидая в меня свой снаряд и я тут же получил удар по голове. В глазах сразу все начало двоиться и меня зашатало. Сбоку ко мне подскочил один из той же пятерки и нанес короткий удар, так что голова моя дернулась назад. Тут же я получил еще два удара — по зубам и в ухо. Я попятился и, запнувшись обо что-то, почувствовал, что одна нога у меня подгибается. Падая, я видел, как Ник, замахиваясь, кинулся навстречу нападавшим. Пытаясь собрать все свои силы, я вскочил на ноги и даже сумел пару раз ударить, давая сдачи. Ник упал рядом со мной, вскочил, и тут же заработал сокрушительный удар по голове, от которого у него все похоже поплыло и он, закачавшись, упал. Я хотел было подойти поближе к нему, чтобы помочь, но сзади в спину меня толкнули и я неловко рухнул на мостовую. Удары и пинки тут же посыпались на меня со всех сторон. Я прикрывался как мог лежа на земле. Трое навалились пиная безостановочно, а четвертый опытными пальцами обшарил меня. Забрав нож и сумку главарь, присвистнув, приблизился ко мне и опустился на корточки рядом. Я хотел было подняться и вновь вступить в бой, но трое остальных пресекли мои попытки и быстро прижали к земле наступив на руку и грудь. Бандит, наклонившись, заглянул мне в глаза.
— Это кто еще такой? Вы его знаете? — Обратился он к своим подельникам.
— Не, раньше не видели, да опять беженец наверно, они сейчас сотнями каждый день прибывают.
— Богатенький попался. — Он подбросил мой кошелек радостно оскалившись. — Повезло.
Бросил на Николаса взгляд, полный ненависти с презрением.
— Я же тебе что сказал сучёныш, чтобы были деньги вчера. Мне теперь самому нужно за вами ходить? Может тебе руку сломать чтобы был понятливее. Ты работаешь на нашей территории, и должен за это платить! В следующий раз легко не отделаешься. Это, — он потряс моим кошельком, — в счет уплаты.
Когда бандиты скрылись за переулком, мы с Ником шевелясь и барахтаясь словно перевернутые жуки на мостовой сучили ногами и руками. Встали на ноги пошатываясь и постанывая при каждом движении, держась за отбитые ребра. Что-то липкое было у меня на голове в месте удара. Я осторожно дотронулся до ушибленной головы, испачкав пальцы в чем то коричневом и вонючем. Навоз, эти умники засунули в навоз камень, я бы наверное смог оценить всю изобретательную изящность идеи, если бы меня только что этим снарядом не приложило. Оставив на голове липкий вонючий след. Если бы просто камнем попали, могли бы и убить. А так твоя цель жива, и слишком оглушенная, чтобы сопротивляться.
— Ник, ты знаешь, кто это был?
Он стоял на четвереньках слегка потряхивая головой, чтобы прийти в себя.
— Нет, вижу его второй раз. Он недавно появился у нас на площади, заявив, что это теперь его территория и все кто там работает должны ему платить. Такие часто появляются, раз в месяц примерно новый. Ох, ну и крепко же меня приложили по голове, все плывет. Ты как?
— Да вроде жив.
— Я сейчас пойду к нашим, спрошу кто это был. Пойду пожалуюсь Гибу. Он поможет.
Придя в комнату и попросив зеркало, я посмотрел на свое лицо. Урон был не таким уж большим. Под глазом расцветал синяк. Нос распух и кровоточил, но не был сломан. Губы были разбиты и тоже распухли, как и правое ухо, на щеках и подбородке красовались многочисленные ссадины и болели отбитые ребра. Но зубы и кости все были целы. Все могло обернуться несравненно хуже. В армии, да и в деревне у деда меня и не так колотили деревенские мальчишки. Ничего серьезного. Но бандиты отобрали у меня почти все деньги, у меня осталось два медяка, а это не хватит, чтобы заплатить за комнату на ночь. И мне совершенно негде их взять, никого из знакомых или друзей у меня не было. У меня осталась одна последняя маленькая трофейная серебряная цепочка и все.
Собрав вещи и размышляя где ее продать я спустился по лестнице. Услышав, как помощница Марты пререкается из-за барной стойки с посыльным, который доставил ей письмо и требовал ответа отправителю.
— Но я не умею читать! Как я узнаю, что тут написано⁈ — Сказала она потрясывая письмом.
— Я не знаю, попросите кого-нибудь. Мне предельно четко сказали, чтобы вы мне передали сейчас ответ.
— Где я найду кого-нибудь сейчас, тут только матросы и рабочие в зале сидят. Подождите пока Марта вернется.