Полночь

Глава 12

Погода благоволила, стоял теплый солнечный день. Мы с Ником смешались с необозримой толпой текущей в сторону древнего гигантского сооружения арены. Которая высилась на холме над городом. Возбуждение в ожидании предстоящего зрелища так и витало в воздухе. Все в городе улыбались и были рады, счастливчики кому удалось достать билеты, одев свои лучшие одежды спешили, сливаясь в один радостно гомонящий поток. Мы купили в лавке на подходе к арене по вкусной ароматной булке и пошли в сторону подъёма.

Одна из трех широченных лестниц ведущих к арене поражала своей монументальностью. Она казалась, была вылита единым сооружением. Во всяком случае я не увидел ни единого шва в камне. По бокам лестницы стояли большие статуи, в два с половиной человеческих роста, в которых запечатлены победители игр прошлого. Они были выполнены просто поразительно, складывалось впечатление, что они вот прямо сейчас, перед твоими глазами оживут. Тут были и мужчины и женщины. С разнообразным вооружением. Пройдя лестницу попутно любуясь превосходной работой неизвестного мастера далекого прошлого, мы нырнули в арку испещрённую фресками былых эпических сражений. По широкому коридору ведущему на трибуны из которого вели по три небольших отнорка с каждой стороны, мы попали на трибуны с северо-западной стороны. Наши места согласно биркам выданным вместо билетов, были чуть выше середины, считай на углу. Не самые удобные места с точки обозрения. Но это было лучшее, что мы смогли достать. Немного слепило солнце, но все было видно достаточно хорошо. Но самое главное, это был стоящий вокруг неистовый рокот.

Толпа рокотала как гром.

Ее безумный рев, исходящий из тысяч глоток вибрировал в камне вокруг, отбивался от стен заставляя осыпаться их мелкой крошкой. С деревянных балок на потолке сыпалась пыль; ритмичный бой барабанов и топот тысяч ног в такт им, под гул аплодисментов и оглушительные раскаты, выражающие восхищение — все это вызывало дрожь по телу, и мурашки по спине, которые начинали бегать и врезаться в друг друга под напором эмоций кипящих вокруг. Моя тень пошла волнами, жадно впитывая весь спектр эмоций окружавший меня. Я почувствовал это и топнул на нее ногой, чтобы она прекратила.

За всю свою жизнь я никогда не слышал ничего подобного. Я конечно был на стадионах раньше, но там не было даже близко ничего похожего. Теперь же мы стояли над огромной городской ареной. Первое представление уже началось — публичные убийства, спонсируемые местной канцелярией. Я наблюдал, как пески орошаются кровью, а гладиаторы казнят осужденных преступников, еретиков и беглых рабов, чтобы раззадорить аппетит толпы перед будущим кровопролитием. Рев тысяч голосов, слившихся в один взлетал до небес.

По центру арены стоял один гладиатор, купаясь в этом громе. Ослепляющее пламя солнца отражалось от двух длинных заточенных мечей, которые он держал широко расставив руки. Он был одет в блестящую сталь, одну руку защищала чешуйчатая наруч, а его голени — резные поножи. Его лицо скрывалось за полированным шлемом, изготовленным в форме раззявленной волчьей пасти.

У окружавших его заключенных не было брони — лишь тряпки с кожаными вставками и ржавые мечи в руках. Такой вид казни должен был развлечь зрителей перед серьезными поединками, но на арене стояла дюжина приговоренных мужчин и женщин, сражающихся против одного гладиатора, управители не хотели давать преступникам шанс на победу. В конце концов, их доставили сюда на смерть.

Первый приговоренный издал боевой клич и перешел в атаку, гладиатор взмахнул острой сталью отбив ржавый меч обреченного, а вторым мечом вспорол ему живот, на песок орошая кровью вывалились витки малиновых кишок. Толпа одобрительно заорала. Сбоку к гладиатору подошли еще двое, но обоих встретила свистящая стена из стали, отрезая им руки по локоть и рассекая глотки до кости.

Когда зрители закричали громче, а стены арены затряслись от топота ног, и гладиатор принялся за работу всерьез. Вскрывал трахеи и животы, отсекал ноги и руки, а для эффектного финала отрубил последнему заключенному голову, срезав ее двумя мечами как ножницами прямо с плеч.

Арена Райлегга была гигантским эллипсом длиной в сто тридцать ярдов. Стены арены поднимались на пять ярдов над песком, по краям располагались ложи для костеродных и знатных гостей. Вокруг них, бурлил океан людей. На ее трибунах помещалось около двадцати пяти тысяч человек, тканевые навесы на длинных шестах спасали зрителей от солнечного света. Манежи и трибуны были забиты до отказа, люди преодолевали мили и мили, чтобы стать свидетелями крови славы и смерти своих любимцев. Я видел простых горожан, торговцев, ремесленников и их жен в красивых платьях, сидящих с мужьями, детей, устроившихся на плечах у родителей, чтобы лучше видеть. Все были возбуждены и улыбались. Ничто так не сближает семью, как прекрасный день на бойне. Прозвучали фанфары, сигнализирующие об окончании казни. В ответ над их головами поднялся рев. Пески, были окрашенные багряным. Толпа, раскачивалась волнами в предвкушении, требуя продолжения.

— Жители Сезии! — раздался голос из рогов вдоль всей арены. — Уважаемые гости! Костеродные! Ваш победитель — Джованни из Аакарии!

Гладиатор взревел, поднимая окровавленные мечи. Пока он расхаживал по песку, доводя толпу до безумия, работники быстро утаскивали изувеченные трупы преступников. Лишь безымянная могила и бездна ожидали их впереди.

— Следующий будет отсев. — Николас был также возбужден. Он был рад и улыбался.

Отсев был кровавым зрелищем, и управляющие всегда пытались устроить грандиозное шоу для толпы. Но зрители все равно предпочитали схватки своих героев, а не массовую резню безымянных бедолаг, независимо от того, насколько впечатляюще их убивали. Как только Отсев закончится, начнутся бои настоящих гладиаторов.

По арене прокатился голос, перекрывая воющую толпу:

— Жители Сезии! Уважаемые костеродные! Добро пожаловать на сорок пятые игры Райлегга!

— Чтобы почтить Наместника нашего с вами любимого города, уважаемого Сальваторе де Моранте, и юную прекрасную леди — Летицию де Моранте, мы покажем вам первую часть грандиозного состязания между героическими гладиаторами из лучших коллегий королевств! Но сперва те, кто ищет славы на песках, должны доказать перед ликом Всевидящего, что они достойны! Время настало! Час пришел! Отсев начинается!

За объявлением последовали оглушительные аплодисменты.