Страница 95 из 203
- Думаю, огонь можно сделать побольше.
- Я так не думаю, чуть горячее и каша подгорит.
- Да ничего не случится.
- Пфф, да что ты вообще понимаешь? Только и знаешь, что сладкое лопать.
Внутрь зашел Чу Ваньнин, неся пойманного зайца, за ним следовала группка болтающих травяных духов, цветочных демонов и даже демонов-мхов размером с ноготок.
Брат и сестра - древесные демоны, сидевшие рядом с печью, тотчас же встали и поспешили поклониться ему, приветствуя.
- Шенму Сяньцзюнь. [Бессмертный Древесный Дух]
Шенму Сяньцзюнь - так те древесные духи называли Чу Ваньнина.
На самом деле, оглядываясь назад, можно было бы уже многое понять. В своей предыдущей жизни он не узнал, почему имеет родство со своим божественным оружием Цзюгэ. Он так же не знал, откуда у него способность так сильно контролировать растительный мир. И он совершенно не мог понять, почему те Винные Тыквы, выбравшиеся из Пагоды Цзиньгу, были так почтительны с ним.
Сейчас всё стало ясно.
Он был частью Бессмертного Древа Янди [Янди Шенму], являющегося источником всей растительности в мире.
После битвы у Врат Жизни и Смерти Чу Ваньнин и Мо Жань жили скрытно и уединенно в долине горы Наньпин. Магические боевые техники здесь стали бесполезны, дни их проходили монотонно и без происшествий. Чу Ваньнин придумал способ как призывать природных духов и собрал всех мелких демонов и духов долины под своё командование.
- Выглядит так, будто ты хочешь стать царем горы, - посмеиваясь комментировал Мо Жань. - Забыл только про коврик из шкуры тигра на полу.
Царь горы, Совершенствующийся Чу, в последнее время выглядел несколько обеспокоенным. Некоторое время назад Сюэ Мэн прислал им звуковое сообщение, в котором нескладно выражал своё желание посетить гору Наньпин во время праздника Середины Осени и встретиться с ними.
Спустя два года их отношения уже, наконец-то, больше не были такими неловкими как в прошлом. Чу Ваньнин, конечно, очень сильно хотел увидеться со своим дорогим учеником снова, поэтому за месяц до празднования Дня Середины Осени он начал серьезно обдумывать меню из блюд, которые он приготовит, чтобы угостить Сюэ Цзымина.
- Учитель, что пишешь?
В свете мерцающих в ночи свечей Мо Жань подошел и обнял Чу Ваньнина сзади, он пристроил свой подбородок на его плече и оглядел письменные принадлежности, разложенные на столе, своими чернильно-черными глазами.
Это был просто дежурный вопрос, его главной целью было затащить своего муженька пораньше в постель. На самом деле его не очень интересовало, что там пишет Чу Ваньнин.
Что же ещё он может делать? Это какой-нибудь очередной проект с прототипами усиленного Ночного Стража, эти чертежи он потом отправит Главе Ма в Горную усадьбу Таобао, с позволением производить и продавать её по низкой стоимости. А если будет прибыль, её следует отправлять на Пик Сышен, а не Чу Ваньнину.
Но в действительности конечная стоимость изготовления продукции была выше, чем цена продажи, поэтому Глава Ма каждый раз терпел убытки и предъявлял Сюэ Цзымину счета для компенсации.
- Хмм? Сегодня не рисуешь?
Чу Ваньнин подчеркнуто равнодушно ответил:
- Разве у меня может быть вдохновение каждый день?
Мо Жань потерся о его щеку и поцеловал ушко.
- Учитель...
- Что?
- ...
Мо Жань невольно потянулся и дотронулся до его носа.
Он не был уверен, но начал подозревать, что эта жизнь в уединении начинала становиться Чу Ваньнину скучна. Иначе, почему с их уровнем душевной притирки в ответ он получил лишь «что?» равнодушным тоном.
Это было странно и неожиданно.
Только сейчас Мо Жань наконец-то взглянул внимательнее на то, что писал Чу Ваньнин. Было бы лучше, если бы он и вовсе не смотрел туда. То, что он увидел, шокировало его так сильно, что он даже отступил на шаг назад.
- Что ты пишешь?
Это был вопрос, но его тон был наполнен паническим восклицанием.
Услышав это, Чу Ваньнин с недовольством отложил свою кисть, прищурено вскинул взгляд глаз феникса, сверля Мо Жаня. Даже его пышные и мягкие ресницы не могли скрыть эту резкость.
Однако, не имело значения насколько яростным выглядел Чу Ваньнин, гораздо страшнее было то, что он сказал:
- Меню для празднования Дня Середины Осени.
Мо Жань:
- ...
Верно, их первый совместный ужин после битвы бессмертный Бэйдоу планировал приготовить лично для своего ученика, которого, как ему казалось, он разочаровал.
Мо Жань смотрел на строгое и упрямое лицо Чу Ваньнина, освещенное свечами, и не мог унять трепет в своём сердце.
Он что, серьезно...?
К несчастью, Совершенствующийся Чу был человеком серьезным и никогда не отпускал ненужных шуток.
В следующие несколько дней он усердно изучал список блюд, время от времени что-то вычеркивая, (когда это случалось Мо Жань вздыхал с облегчением) или добавляя новые блюда (в таких случаях Мо Жань выглядел так, словно у него скрутило живот).
Наконец, когда Чу Ваньнин тихо откашлялся и показал ему финальное меню, Мо Жань заставил себя спокойно взглянуть на более чем двадцать блюд, десять горячих и десять холодных, прежде чем свернул бамбуковый свиток обратно.
- Что не так? Слишком мало вариантов?
- Нет.
Мо Жань чувствовал, что, если он не хочет увидеть, как молодой Глава Ордена Пика Сышен внезапно скончается на праздновании Дня Середины осени, ему лучше уже что-то предпринять, чтобы остановить своего муженька.
Немного подумав, он взглянул на Чу Ваньнина с улыбкой:
- Я просто чувствую, что, если ужин в честь воссоединения будет приготовлен только Учителем, это будет не совсем честно.
Чу Ваньнин немного нахмурился:
- Правда?
- Поскольку мы уже ответили, что встретимся с ним, - терпеливо и мягко продолжил Мо Жань. - Естественно, будет веселее, если мы будем готовить вместе.
Видя, что собеседник молчит и как будто колеблется, у Мо Жаня промелькнула мысль о том, что Чу Ваньнин склонен к соперничеству.
- Уважаемый Учитель, почему бы каждому из нас не приготовить по десять блюд: пять горячих и пять холодных? Никто из нас не будет знать, что готовит другой. Когда приедет Сюэ Мэн, мы вместе накроем стол из двадцати блюд. А потом мы спросим его, что ему понравилось, а что нет. Как тебе такая идея?
Чу Ваньнин ничего не ответил, но глаза его загорелись.
Малейшие изменения в его выражении лица не скрылись от внимательных глаз Мо Жаня. Сдерживая улыбку, он потянулся своими пальцами к пальцам Чу Ваньнина, сплетая их.
- Ну, так как?
Чу Ваньнин взглянул на него:
- Это будет кулинарное соревнование?
Мо Жань тронул его нос и засмеялся:
- Если хочешь.
После нескольких мгновений молчания Чу Ваньнин резко встал и выхватил из рук Мо Жаня бамбуковый свиток. Мо Жань был несколько озадачен:
- Что не так?
- Я не хочу, чтобы ты знал, что я собираюсь готовить, - Чу Ваньнин выглядел крайне серьёзным, - Всё, что здесь написано, не считается, я придумаю что-нибудь новенькое.
Мо Жань:
- ...
Чу Ваньнин прищурил глаза:
- Честно говоря, мои кулинарные способности не так уж сильно отличаются от твоих.
- Да-да, конечно, - Мо Жань больше не мог сдерживать свой смех. - Всё, что говорит Учитель, верно. Я буду ждать День Середины Осени как праздник всей моей жизни.
Говоря это, он взял Чу Ваньнина за руку, погладил мозоли на пальцах от многолетней работы с механизмами, а потом наклонился и поцеловал их.
В свете свечей Мо Жань увидел, как слегка расширились глаза Чу Ваньнина, без тени насмешки, и как медленно уходит напряжение из его тела.