Страница 94 из 203
- Благодетель Сюэ, это вход в загробный мир...
Ребенок видел туман, а он видел души всех, кого в этой жизни встретил и потерял. Не рассеиваясь, круглый год они кружили вокруг Пика Сышэн.
Его мать и отец были среди них. Впоследствии он всегда мог видеть их призрачные тени на плато для тренировок с мечом, в саду за домом, в Зале Мэнпо, на мосту Найхэ. Он мог видеть их даже с закрытыми глазами. По правде говоря, кроме трех разумных душ и семи животных духов у людей, вероятно, есть еще одна душа. Та, что рождается и живет лишь в сердцах искренне любящих, самых родных и близких... Когда вы вспоминаете этих людей и тоскуете по ним, эта часть их души сразу же приходит к вам.
Сюэ Мэн взял своего маленького ученика на руки и посмотрел вдаль, туда, где на высокой горе возвышался Зал Шуантянь. Прежде чем многие из его друзей и родных упокоились навеки, их гробы оставались на ночь в этом скорбном месте.
К слову, в прошлом году, в конце зимы, во время сезона Больших Снегов, умер от старости совсем одряхлевший старейшина Цзелюй. А за два года до этого ушел из жизни старейшина Сюаньцзи. Люди говорили, что он сделал так много добрых дел, что Владыка Преисподней Яма решил призвать его пораньше, чтобы этот святой человек наконец освободился от бренной оболочки и стал небожителем. Наблюдая, как один за другим уходят представители старшего поколения, Сюэ Мэн сначала закатывал истерики, но со временем стал относиться к смертям близких людей все более спокойно, понимая, что это неизбежная часть жизни... и ничего с этим не поделать.
Ему даже удалось спокойно и без лишних эмоций позаботиться о похоронах старейшины Сюаньцзи. Конечно, Сюэ Мэн мог иногда скучать по тому, каким сам он был в далеком прошлом, но это была лишь ностальгия. Теперь он больше не мог позволить себе погрязнуть в горе и сбежать от проблем.
В конце концов, он ведь глава школы и личный ученик уважаемого Юйхэна, поэтому просто обязан всегда смотреть только вперед.
- Учитель? - возвращая Сюэ Мэна из забытья, в поле его зрения появилась машущая перед глазами по-детски нежная маленькая рука. - Учитель, о чем вы задумались?
- Я думал о некоторых событиях из прошлого, - улыбнувшись, ответил Сюэ Мэн.
При упоминании о прошлом мальчик немного воодушевился и попытался продолжить незаконченную тему разговора:
- А дед-наставник и дядюшка-наставник...
- На самом деле они каждый год возвращаются в город в канун лунного Нового года, - ответил Сюэ Мэн. - В этом году ты сможешь их увидеть.
Мальчик немного надулся, выражая свое недовольство:
- А почему только в канун лунного Нового года? Почему они не останутся подольше? Я слышал, дядюшка-наставник нереально крут. Он может одним ударом меча...
Сюэ Мэн хлопнул ладонью его по голове:
- Снести тебе голову.
Ничуть не испугавшись, маленький ученик в ответ показал ему язык.
Сюэ Мэн же принял строгий вид и очень серьезно сказал ему:
- На самом деле твой дядюшка-наставник немного... как бы это сказать... расколот.
- Ого! Расколот?
Сюэ Мэн едва заметно кивнул:
- В этом году в канун лунного Нового года ты встретишься с ним. Но ты можешь остаться только до полуночи. Ты должен будешь уйти до наступления первого большого часа.
- Но почему? - малыш напрягся, его широко открытые глаза округлились от любопытства.
- ...Если только не хочешь называть его «ваше величество», - пояснил Сюэ Мэн.
- О... - было заметно, что ребенок запутался еще больше. Этот совсем еще невинный, недавно поступивший в школу самый младший личный ученик главы несколько раз озадаченно моргнул, прежде чем снова открыл рот, как будто собираясь задать новый вопрос. Но Сюэ Мэн, похоже, вспомнил о каком-то слишком неприятном событии из своего прошлого и поспешил поставить ребенка на ноги, чтобы освободить руки и помассировать свой лоб. Вид у него был такой, словно он умирает от головной боли.
С тех пор, как его приняли в ученики, мальчик не видел, чтобы наставник выглядел таким огорченным. Подобная реакция вызвала у ребенка еще больший интерес к «расколотому» дядюшке-наставнику, поэтому с детской непосредственностью он продолжил расспрашивать Сюэ Мэна:
- Учитель, а Учитель, а дядюшка-наставник, он...
- Не спрашивай.
- Тогда дед-наставник, он...
- Я запрещаю спрашивать об этом.
- А дед-наставник и дядюшка-наставник...
- Возвращайся к себе и переписывай книги!
- У-у, Учитель, вы такой жестокий...
В этот безоблачный день чистый и прозрачный солнечный свет лился сияющим водопадом с бескрайних небес Сычуани и, проникая сквозь ветви деревьев, падал на фигуры учителя и его ученика. Свежий весенний ветерок раздувал полы одежд Сюэ Мэна, обдувал нежные щечки его маленького ученика, овевал полные величия горные вершины Пика Сышэн и гладил темно-зеленую траву перед могилами героев.
Ветер летел над горами и реками. За одну ночь преодолевая тысячи километров, он видел слепого лекаря, что бескорыстно помогает людям, и двух братьев, что посреди бескрайних снегов любуются цветением сливы. Он проносился над девушкой, что на берегу озера Духа Дракона на горе Цзяо пьет вино, и заглядывал в скрытое от чужих глаз горное ущелье Наньпин, где, отойдя от мирских дел, живет одна влюбленная пара. Где бы он ни побывал, везде царил мир: реки и горы остаются прежними, моря спокойны и безмятежны, а реки чисты и прозрачны.
Люди сходятся и расходятся, встречают и узнают друг друга, каждый день жизнь переплетает бесчисленное количество человеческих судеб. И пусть мы не можем всю жизнь наслаждаться вином на одном памятном ночном пиру и навечно остаться в этом сладком сне, но после пробуждения в сердце каждого человека можно найти осколки отражений его родных, друзей и возлюбленных. Не важно, живы эти люди или уже умерли, ушли они или остались рядом, эти осколки навсегда сохранятся внутри вас и обязательно вернутся вместе с вами.
Дул ветер, пышно цветущая яблоня перед Пагодой Тунтянь была так же прекрасна, как вчера. Долгая ночь ушла, под бескрайними небесами каждый нашел свое место, и сейчас всюду царил мир.
Запрокинув голову, Сюэ Мэн посмотрел на исполненную достоинства величественную семиуровневую пагоду.
Словно вспомнив о чем-то, он улыбнулся и, взяв своего маленького ученика за руку, пошел в сторону Зала Даньсинь - сердца не имеющей себе равных величайшей духовной школы мира совершенствования.
В этот момент Сюэ Мэн как будто вновь услышал знакомую песню, которую много лет назад, в день, когда он принял пост главы школы, стоя на крыше Пагоды Тунтянь, учитель и ученик беззаботно играли лишь для него. Сквозь месяцы и годы, проделав долгий путь по реке времени, сейчас эта песня рассеивалась за спиной главы Сюэ, подобно унесенному ветром снегу...
«Под яркой луной навещаю старого друга,
Тлеет фитиль, расцветая красным цветком на наших лицах.
Одним прекрасным утром юный феникс заплакал по весенней заре,
На бескрайних просторах родной земли воцарились мир и покой.
Спрятанным в детстве вином не утолить жажду государя,
Годы спустя вернусь и встречу своего брата.
...
Зачем людям всегда идти вместе по жизни?
Издалека свою тоску отправляю с весенним ветром».
–Конец основной истории–
(Эта история случилась через два года после окончания войны.)
Маленькая комната была наполнена запахом рисовой каши.
Маленький мальчик с заостренными ушками и тыквенными листьями на голове сидел на корточках у печи и подкидывал свежие дрова в огонь. Около него сидела рыжеволосая девочка, поглощая мёд и наблюдая за огнём.