Страница 67 из 203
Врата Мученичества полностью открылись.
Стоявший во главе Ши Мэй первый почувствовал на себе чистое дыхание мира демонов. Вдохнув его, он затрепетал, почувствовав, как по всему его телу разлилась невероятно приятная легкость и спокойная сила. Не в силах сдержаться, он полной грудью жадно вдохнул напоенный темной энергией воздух демонического мира, и в тот же миг почти усохшее духовное ядро в его груди набухло и вернулось к жизни.
В этот момент вся сила, что принадлежала ему как потомку демонического племени, бурлящим потоком разлилась по жилам, заполнив его целиком.
Так вот что значит иметь огромную духовную силу?
Наконец-то он почувствовал это... он это чувствовал!
Его глаза блестели от восторга, несравненно прекрасное лицо, казалось, светилось от почти животного экстаза. И не только у него, но и у всех стоящих за ним прекрасных костяных бабочек на лицах были те же эмоции.
Потомки прекрасных костяных бабочек, иссохшее духовное ядро которых прежде так остро нуждалось в дыхании демонического мира, наконец обрели принадлежавшую им по праву рождения мощнейшую духовную силу.
Тем временем в проеме демонических врат появился сгорбленный седоволосый старец с белой как снег бородой. После того как его красные глаза прошлись по толпе, «гусиная» кожа на лице старика сморщилась:
- Ух ты, этот старик ждет здесь уже четыре тысячи лет, - оскалившись в усмешке, сказал он. - Все прочие привратники канули в лету, так и не увидев способных на такое прекрасных костяных бабочек.
Опираясь на посох, он с некоторым удовлетворением продолжил:
- Хорошо, хорошо! Вы смогли выступить против Небесного Царства и ваши заслуги весьма впечатляют. Неплохо, неплохо.
Взглянув на трещащий по швам смертный мир, он весело рассмеялся, обнажив черно-желтые зубы.
Наконец престарелый демон повернулся боком, уступая дорогу собравшимся у ворот прекрасным костяным бабочкам и дребезжащим голосом торжественно объявил:
- Этот старик почтительно приветствует всех вернувшихся на родину.
Позади них разлившиеся воды Великого Потопа уничтожали все обитаемые земли, но это беда мира людей, какое она имеет отношение к демонам?
Ши Мэй оглянулся на Чу Ваньнина, который изо всех своих ничтожных человеческих сил пытался противостоять стихии. Разве это не все равно что пытаться перевернуть небеса одной рукой? И что это, в конце концов: доблесть или глупость?
Но, возможно, именно эта человеческая глупость Чу Ваньнина снова внесла смуту в его мысли. Собираясь уйти, Ши Мэй невольно вспомнил, как когда-то, очень давно, укрыв его от дождя своим зонтом, старейшина Юйхэн провожал его домой. Тогда на обочине моста Найхэ они увидели ползущего по камням дождевого червя.
Мельком взглянув на него, Чу Ваньнин взмахнул рукавом и окутанный золотистым сиянием червяк был аккуратно возвращен на влажную от дождя траву.
- Старейшина, зачем вы это сделали?
- Он лежал поперек дороги, - с каменным лицом ответил Чу Ваньнин.
Обоснование сильно хромало, поэтому Ши Мэй с улыбкой сказал:
- У старейшины и правда доброе сердце. Вот только сейчас идет дождь и в земле ему будет душно. Пусть вы и переложили его на землю, вскоре он снова вылезет наружу и опять преградит старейшине путь.
Шаги Чу Ваньнина немного замедлились, на гладком лбу появилась легкая морщинка.
- Надо же, я этого не знал, - он снова опустил взгляд и посмотрел на Ши Мэя. - А ты много знаешь.
Ши Мэй немного застенчиво улыбнулся:
- Дождевые черви - это земляные драконы, их часто используют для приготовления лекарств, поэтому я немного знаком с их повадками. Я знаю еще какие-то вещи, которые не слишком полезны.
Они вдвоем продолжили свой путь. Но Ши Мэй заметил: хотя Чу Ваньнин уже знал правду, он по-прежнему походя «убирал с дороги» всю эту загораживающую путь мелюзгу. В конце концов, несмотря на то, что это вызывало у него недоумение, он просто начал помогать ему.
Заметив, что в руках у Ши Мэя стопка толстых книг, из-за которых ему очень трудно нагибаться, Чу Ваньнин сказал:
- Не нужно.
- Они же загораживают дорогу старейшине, - среди прозрачных как роса дождевых капель Ши Мэй оглянулся и кротко сказал. - Ученик учит их немного лучше себя вести.
Чу Ваньнин покачал головой и, подойдя к Ши Мэю, снова настойчиво укрыл его зонтом из промасленной бумаги:
- Ты совсем промок, не бегай туда-сюда.
Путь домой был не таким уж и коротким. Два человека шли плечом к плечу, и было неловко просто молчать и ничего не говорить.
Ши Мэй первым нарушил тишину, мягко спросив:
- Старейшина, вы всегда такой хороший?
- ...
Со спокойным достоинством карие глаза феникса взглянули на него сверху вниз. С тем же невозмутимым выражением лица Чу Ваньнин сказал:
- Так уж и хороший?
Ши Мэй всегда отличался недюжинным умом и проницательностью. Он уже успел понять, что на самом деле старейшина Юйхэн был не таким уж бессердечным, как о нем говорили люди, поэтому он с улыбкой ответил:
- Старейшина прекрасно знает, что некоторые дела бесполезны, но все равно их делает...
Чу Ваньнин не ответил и просто молча пошел вперед.
Когда Ши Мэй решил, что больше не услышит ни слова, Чу Ваньнин вдруг сказал:
- А если на твоем пути повстречается нищий? Понимая, что вряд ли несколько монет помогут ему подняться со дна, не нужно подавать ему милостыню?
- ...
- Если на твоем пути встретится раненый духовный зверь? Понимая, что после спасения он вернется в лесную чащу и в будущем может снова попасться в силки, нужно просто оставить все как есть и пройти мимо?
Ши Мэй спрятал глаза за опущенными, мягкими, как перья, ресницами и любезно ответил:
- Ученик понял, что хотел до него донести старейшина. Спасибо за наставление.
Он был таким кротким и нежным, что Чу Ваньнин даже немного смутился и, слегка откашлявшись, добавил:
- Но что касается дождевых червей, они и правда просто мешают пройти.
Ши Мэй на мгновение замер, но искоса взглянув на его профиль, увидел, что хотя этот человек выглядел очень невозмутимым и холодным, кончики его ушей немного покраснели.
Подумав, что это выглядит даже слишком мило, в итоге Ши Мэй поджал губы, и голос его стал похож на речные волны:
- Старейшина и правда очень хороший. Почти наверняка ваше сердце полно сострадания и к другим живым существам.
- ...
Помолчав, он вдруг обратился к Чу Ваньнину с неожиданным вопросом:
- Да, кстати, сегодня я кое-что прочитал и был немного озадачен. У меня нет наставника и спросить не у кого. Старейшина, не могли бы вы разрешить сомнения этого ученика?
Раз больше не нужно было обсуждать такую щекотливую тему, как спасение или неспасение чьих-то жизней, Чу Ваньнин мысленно облегченно выдохнул и кивнул ему:
- Говори.
- В медицинских трактатах Гуюэе описано множество методов совершенствования, но некоторые из них до глубины души потрясли этого ученика. Больше всего вызывает недоумение чудодейственное средство для быстрого совершенствования духовного ядра, после приема которого сразу можно...
Почему-то лицо Чу Ваньнина тут же помрачнело, и он перебил его:
- Ты хочешь такого рода лекарство?
- Старейшина знает, какова его природа?
- Прежде это лекарство было весьма почитаемо в мире совершенствования. В то время большие и малые духовные школы обивали порог целителей, умоляя его продать, - Чу Ваньнин чуть прищурил глаза. - Как я могу о нем не знать?
Ши Мэй внимательно наблюдал за выражением его лица и следил за тем, с какой интонацией он произносил каждое слово. Выслушав ответ Чу Ваньнина, он сказал: