Страница 189 из 203
Но Тасянь-Цзюнь был другим.
Наступающий на бессмертных Император был похож на человека, который десять лет в бедности умирал от голода. Он мстительно забирал всю еду, приготовленную Чу Ваньнином, не желая ни с кем делиться. Даже если она была невкусной, он, как голодный, с жадностью глотал все. Даже если у него начинал болеть живот, он все равно не хотел делиться. Самым безумный случай произошел тогда, когда Чу Ваньнин от нечего делать, налепил вонтонов на пять бамбуковых циновок. Изначально он предполагал, что их можно отложить и есть не торопясь, этого хватило бы на полмесяца.
В итоге Тасянь-Цзюнь, зная, что на следующий день его сменит другая личность, до появления своего другого «я», сумел съесть фактически полумесячный запас вонтонов.
Как результат - уважаемый наставник Мо пролежал в постели следующие три дня.
Поэтому, услышав, что просит няньгао, Тасянь-Цзюнь сразу же сердито сказал:
- Даже не думай об этом! Этот достопочтенный единственный, кому разрешено есть пригоревшую еду Чу Ваньнина!
Няньгао смотрел на него со слезами на глазах.
- Бесполезно лить слезы!
Няньгао с несчастным видом вытер лапкой глаза:
- У-вууу...
Император действительно плохой, плохой человек!
Поскольку использовать пригоревшую еду было невозможно, Тасянь-Цзюнь стал выдвигать другие идеи:
- Скажи этому достопочтенному, кроме подгоревшего, что еще я могу дать тебе в обмен на более изысканные и ценные вещи демонического племени?
Няньгао всхлипнул, он не хотел отвечать, но был вынужден это сделать:
- ... Ва-вашему Императорскому Феличеству для начала штоит попробофать обмен на разные вещи.
Тасянь-Цзюнь нахмурился:
- Уважаемый наставник Мо тоже вот так пробовал?
- Да, - няньгао жалобно кивнул. - Два дня назад фы отдали швою одежду в обмен на это поле шветов.
- Понятно... Итак, он снял одежду... - пробормотал Тасянь-Цзюнь, задумчиво потирая свой подбородок. Он чувствовал, что не может проиграть самому себе.
Поэтому он снял свою верхнюю одежду и передал ее няньгао.
- Вот одежда этого достопочтенного. Взгляни на нее и скажи, на что ее можно обменять?
Няньгао взял его одежду и долго разглядывал ее вдоль и поперек, не говоря ни слова. Когда Тасянь-Цзюнь стал проявлять нетерпение, он нерешительно выглянул из-под одежды своей наполовину прикрытой листом лотоса головой.
- Ваше Императорское Феличество, на что обменифать это не мое лишное рефение. Ешли результат вам не понрафится, не могли бы фы не дуфить меня снофа...
- Хватит нести чушь, на что, черт возьми, я могу это обменять?!
Голос няньгао был подобен писку комара:
- ... Для ештественной чистоты и шмытия загрязнений... Вода для мытья ног...
Тасянь-Цзюнь подумал, что ослышался:
- Вода для мытья ног?
- Это... это вода для мытья ног... - няньгао выглядел так, будто сейчас заплачет, но он все-таки, запинаясь, закончил, - И-ишпользуйте д-два раза в день в тешение т-трех месяцев, на-натуральные экштракты трав будут питать фас. Вы-вы станете еше сильнее, могушественнее и феличественнее, чем сейчас...
Тасянь-Цзюнь замер с потемневшим, как дно котелка, лицом, а потом яростно прокричал:
- Ты умереть захотел?!
- Аааай, нет! Я не хошу умирать!!!! - няньгао замотал головой и расплакался.
- Почему он в обмен может получить море цветов, а я воду для мытья ног?! Я выгляжу так, будто нуждаюсь в подобных вещах? А?!
- Увуууу, фам это не нужно!
- Подумай еще раз! Ты можешь сделать обмен на что-нибудь другое?
- Нет... - под устрашающим взглядом Тасянь-Цзюня няньгао продолжал выкрикивать, - Нет, я не могу. У наш есть свои прафила клана демоноф!
- Разве есть правила, которые нельзя изменить? Ты так смешен, неужели думаешь, что этот достопочтенный не убьет тебя?!
- Моя шмерть не принесет пользы. Вы лишь потеряефе меня как профодника!
- Ты..!
Тасянь-Цзюнь сглотнул, стараясь подавился свой яростный гнев.
- Хорошо, забудь! - столкнувшись с вопросом большей важности, он постарался призвать всю свою выдержку.
В конце концов, ему нужен это няньгао, чтобы победить уважаемого наставника Мо.
Поэтому он проглотил все бранные слова и попытался успокоиться и, стиснув зубы, произнес:
- Тогда немедленно скажи этому достопочтенному, что ты хочешь получить, в обмен на... - он указал на почти завершенный пасторальный пейзаж. - Материалы лучше, чем эти?
- Я-я не могу шказать... - ответил няньгао и снова сглотнул.
Император Тасянь-Цзюнь задыхался от ярости, он сердито сказал:
- Если не скажешь, этот достопочтенный отрубит тебе голову!
- А-аааай!
Выхода не было.
Чтобы его не изрубили, не превратили в рисовый пирог с османтусом и не съели, няньгао присел на пенек, вздохнул, и был вынужден раскрыть Тасянь-Цзюню секреты обмена вещей.
Он долго копался в кармашке своей коротенькой пухлой лапкой, потом вытащил потрепанную книжечку из коры дерева и обиженно протянул ее в руки Тасянь-Цзюня, демонстрируя высокомерие, которое никогда бы не проявил по отношению к уважаемому наставнику Мо. Тасянь-Цзюнь тоже не пытался быть вежливым, он схватил книжечку и пролистал несколько страниц.
«Демоническая цветочная дива... Не пойдет. Скорее всего она попытается соблазнить Чу Ваньнина, как только его увидит.»
«Величайший шеф-повар... Это не интересно. Мастерство этого достопочтенного намного лучше, чем у любого шеф-повара. Нет нужды в том, чтобы готовил кто-то другой».
Нахмурив брови, Тасянь-Цзюнь долго изучал книжечку, презрительно фыркав, пока его не привлек один абзац.
«Цветочный дождь: после приобретения над пасторальным двором будет летать облачко, из которого постоянно будут падать вниз лепестки цветов».
Тасянь-Цзюнь, обладавший превосходным вкусом, дочитал страницу и вдруг сказал похвалу:
- Хорошо, вот это хорошо. На что я могу это обменять?
Няньгао потянулся лапкой и перевернул для него страницу.
На обороте были написаны следующие слова:
«Условия обмена: живой человек».
Тасянь-Цзюнь вдруг широко распахнул глаза:
- Живой человек? Человеческая жертва?
- ... Не думайте, что фсе так крофаво, - затараторил няньгао. - Профто схватите кого-нибудь и прифедите его в коробку... Пока шеловек здесь - будет идти дошдь из лепесткоф. Если фы отпустите его - дошдь прекратится. Фсе культурно и шивилизованно!
- Тогда зачем мне кого-то ловить и запирать здесь?
Няньгао с некоторым смущением, перебирая своими мягкими пальчиками, сказал:
- Потому што в этой коробке больфе никого нет. Собштвенно говоря, няньгао из нашей дерефни могут выходить наружу, хватать кого-нибудь и прифодить сюда.
- Вы, демоны, любите гостей?
Няньгао продолжал смущенно потирать лапки:
- Д-да.
- Вот так шутка! Этот достопочтенный никогда бы не додумался до чего-нибудь такого абсурдного!
Няньгао сказал:
- Вам такше не обязательно менять вещи, живых людей мошно обменять на материалы самого фысокого уровня, которые...
- Подожди минутку, - услышав про «самый высокий уровень», Тасянь-Цзюнь поднял руку и прервал его. - Все ли лучшие материалы можно обменять на живых людей?
- Д-да.
Тасянь-Цзюнь резко закрыл книгу из древесной коры и серьезно сказал, скрестив руки на груди:
- Просто скажи, кого нужно поймать?
--
Чу Ваньнин считал, Мо Жань ведет себя очень странно в последние несколько дней.
Сначала это был уважаемый наставник Мо, который посреди ночи не спал, а полуголый лежал на полу и заставлял Гоутоу не лаять.