Страница 167 из 203
Мэй Ханьсюэ сказал:
- Я думаю, что все девушки в мире по-своему красивы. Если этот дух такой разборчивый, то точно не из-за меня, - он повернулся к Сюэ Мэну. - Нам лучше спросить мнение Главы Ордена Сюэ.
Сюэ Мэн на мгновение задумался и сказал:
- ... Лучшая женщина в этом мире - моя мать.
Услышав эти слова, Мэй Ханьсюэ сразу же перестал улыбаться. Пара нефритовых глаз косо посмотрела на профиль Сюэ Мэна, и в глубине своего сердца он тихонько вздохнул.
По правде говоря, он притворился Шоу-Хоу и сопровождал его, именно потому, что знал, как плохо было Сюэ Мэну в течение долгого времени. Хотя Сюэ Мэн продолжал кричать и быть таким же шумным, как и раньше, часть его сердца была разбита вдребезги, и было очень трудно вернуть его в изначальное состояние.
Он просто хотел сделать его счастливым, подразнить для смеха, помочь исцелить его. Это было выражение его дружеской привязанности.
Но, похоже, что шрамы Сюэ Мэна чрезвычайно трудно залечить.
Мэй Ханьсюэ внутренне покачал головой и сказал:
- Я согласен с этим утверждением.
Старейшина Чэнь Сююань неловко произнес:
- Но, госпожа Ван, она...
Чем дальше старик говорил, тем болезненнее это звучало. Мэй Ханьсюэ прервал его, повернулся к Сюэ Мэну и сказал:
- Давай поговорим о ком-нибудь другом.
- ... о ком еще? Больше никого нет. Другие не так хороши, как я.
- Тогда поразмышляй немного. Ничего страшного, если этот кто-то не существует, - сказал Мэй Ханьсюэ-старший. - Расскажи о своих требованиях, мы изменим свой внешний вид, чтобы соответствовать им.
Сюэ Мэну ничего не оставалось, кроме как серьезно задуматься.
После долгих размышлений он, наконец, стал называть свои требования:
- Первое, я хочу, чтобы ее кожа была белой.
- Хорошо.
- Второе, я хочу, чтобы у нее были большие глаза.
- Хорошо.
- Третье, она должна быть красивее, чем... Эээ, по крайней мере, красивее, чем... Ну, знаете... - ему было явно не по себе. - Она должна быть красивее... чем Ши Мэй.
Толпа прислушивалась ко всем требованиям Сюэ Мэна. Вначале некоторые старейшины даже записывали, готовясь найти девушку, которая соответствовала бы всем указанным требованиям. Но, выслушав более десятка требований, старейшины оставили эту глупую затею.
Потому что стали понимать, что Сюэ Мэну, скорее всего, требовалась не женщина.
Похоже, ему требовался Будда.
Они боялись, что только Будда обладает достаточно мягким характером, чтобы вытерпеть юного Сюэ Цзымина. Неужели действительно все эти вещи говорит молодой человек двадцати с небольшим лет?
Он вообще принципиально не понимает женщин???
И он все еще продолжает говорить???
- Двадцатое, она должна искренне восхищаться мной.
- Двадцать первое, она должна быть прилежной и бережливой, и не тратить слишком много мыла, стирая белье.
- Двадцать второе, сдержанность - это добродетель. Я не хочу, чтобы она ела слишком много, не больше двух чашек риса за один прием пищи.
- Двадцать третье, мне не нравятся накрашенные девушки, ей лучше вообще не пользоваться косметикой.
- Двадцать четвертое, но она все равно должна быть красивой. Ее губы должны иметь натуральный розовый цвет, ее кожа должна быть натурально светлой, ее щеки должны иметь естественный румянец.
- Двадцать пятое, у нее должны быть очень длинные ноги.
- Двадцать шестое, но она не должна быть выше меня.
В конце концов, одна разъяренная ученица не смогла больше это выносить. В толпе людей, которые все это время сдерживались, чтобы не закатывать глаза и не зевать, она одна не удержалась и закричала:
- Черт возьми, хватит уже! Почему бы тебе не пойти домой и не жениться на красноголовом журавле?!!
Сюэ Мэн скрестил руки на груди и повернул голову, чтобы посмотреть на нее:
- ...
Настоящее не сравнится с прошлым. Раньше заклинательницы могли осмелиться и бросить вызов Сюэ Мэну, но теперь он был Главой Ордена. В целях самосохранения ученица нервно облизнула губы и жалобно заканючила:
- У-у-у, это я по ошибке, Глава Ордена Сюэ, я говорила во сне!
- Двадцать седьмое, она не должна разговаривать во сне.
Ученица:
- ...
Когда Сюэ Мэн достиг своего трехсот семидесятого требования, Мэй Ханьсюэ-старший, наконец, прервал его. Все испустили гигантский вздох облегчения. Они думали, что, если никто не остановит его, Глава Ордена Сюэ может простоять там всю ночь до рассвета. У Мэй Ханьсюэ, скорее всего, тоже заболела голова. Хотя выражение его лица все это время оставалось ледяным, между бровями пролегла складка явного раздражения.
- Сюэ Цзымин, почему бы тебе не остановиться.
- Я еще не закончил.
Не обращая внимания на то, закончил он или нет, Мэй Ханьсюэ холодно спросил:
- Ты знаешь, кто такая Нюйва?*
Сюэ Мэн опешил:
- Что ты имеешь в виду?
- Это из-за тебя она умерла?
- ... ...
[*Нюйва - древнекитайская богиня-прародительница человечества. Принесла себя в жертву для восстановления Небесных Столпов после того, как они были повреждены богами Гонгонг и Чжуронг, сражавшимися, чтобы определить, кто из них будет править небом.]
Увидев, что эти двое снова на грани спора, Мэй Хансюэ-младший беспомощно улыбнулся и поднял руку:
- Хорошо, давайте успокоимся. Позволь мне задать вопрос. Сюэ Цзымин, есть ли кто-то, кого ты никогда не оттолкнешь, с кем никогда не будешь спорить, кого никогда не проигнорируешь, даже если увидишь мельком?
Он сделал паузу и с улыбкой объяснил всем присутствующим:
- Я думаю, что этого человека найти будет немного легче, чем жену для Главы Ордена Сюэ.
Все, кого Сюэ Мэн замучил за последние два часа, согласно кивали головами, признавая, что это правда.
Сюэ Мэн пристально посмотрел на него:
- Ну, это точно не будет кто-то вроде тебя.
Мэй Ханьсюэ беззлобно улыбнулся:
- Я знаю.
Подумав еще какое-то время, Сюэ Мэн вдруг выпрямился и широко распахнул глаза - он действительно вспомнил кого-то, на кого бы никогда не посмотрел свысока:
- Да! Я понял! Мой Учитель, Чу Ваньнин!
Сонная заклинательница, заснувшая в позе эмбриона под перечисление Сюэ Мэном требований, внезапно проснулась, вытерла слюни, которые натекли пока она спала:
- А? Что понял? Кто понял? Уважаемый наставник Чу понял???
Вся толпа учеников:
- ... ...
Она подняла голову и столкнулась взглядом с Сюэ Мэном, он смотрел на нее с той степенью свирепости, как при встрече с призраком. Заклинательница тихонько икнула, сжалась в клубочек, и забилась в самый дальний угол.
Чу Ваньнин. Мо Жань. Поместье Таобао.
Когда эти три понятия вместе всплыли в сознании Сюэ Мэна, то напомнили ему определенные события прошлого. Тогда Тасянь-Цзюнь сказал ему, что Чу Ваньнин спал с Мо Жанем в Поместье Таобао, прямо напротив него, будучи только за занавеской.
Травма, нанесенная его психике, была слишком велика.
Если бы он мог повернуть время вспять, то закричал прямо перед тем, как Тасянь-Цзюнь открыл бы свой рот, чтобы сказать первое слово...
«Заткнись! Я уже могу представить, что случилось!!!»
Но прошлое не вернуть, нужно смотреть в лицо настоящему.
Чтобы подчинить дух Свитка, Сюэ Мэн попросил старейшину Чэнь Сююаня написать письмо его Учителю и двоюродному брату, чтобы почтительно пригласить уважаемого наставника Чу выйти из уединения и помочь им.
Потом они стали ждать.
Гора Наньпин находилась на берегу Западного озера, это была ближайшая гора к Поместью Таобао. Даже если спускаться, не используя меч, а просто пешком пройти барьер из облаков, это займет всего час или два.