Страница 157 из 203
Хуа Жовэй было легко с Сюэ Мэном, но под взглядом Мэй Ханьсюэ она чувствовала себя уязвимой, будто он видел ее маленькое расчетливое сердечко насквозь. Склонив голову к плечу, она натянуто улыбнулась и неопределенно сказала:
- Да, да, верно. Глава Ордена Сюэ - тот самый Глава, которым я восхищаюсь больше всего. Я его действительно обожаю, ха-ха.
Мэй Ханьсюэ усмехнулся:
- Но когда вы в последний раз были в Гуюэе, кажется, вы говорили то же самое о Цзян Си.
Хуа Жовэй сразу изменилось в лице:
- Что... что за вздор!
- Сказав те слова, вы потерлись о ногу Цзян Ечэня.
Сюэ Мэн опешил:
- Что?!
Хуа Жовэй:
- ...
Мэй Ханьсюэ будничным тоном произнес:
- В прошлом месяце эта Глава Ордена Хуа приехала в Гуюэе и попыталась, используя те же самые слова, соблазнить Главу Ордена Цзяна, и, видимо ища смерти, потерлась о его бедра. В ярости Цзян Ечэнь схватил ее за руку и вышвырнул за ворота Гуюэе. После этого он с приветом отправил ей рецептурный сборник для лечения гинекологических заболеваний.
Сюэ Мэн:
- ...
- Эта новость уже распространилась по всему городу Янчжоу. Последние два дня я провел там по делам, поэтому и знаю все это.
Хуа Жовэй никак не ожидала, что из двух близнецов, зовущихся «Мэй Ханьсюэ», старший брат окажется намного более подлым, чем младший, и что он вообще не позволит сохранить женщине свое лицо! Она покраснела, но все еще лелеяла отчаянную надежду переломить ситуацию. С нотками сожаления она сказала:
- Старший братец Ханьсюэ, это все слухи, посмотри в мои глаза, разве похоже, что я лгу тебе...
Мэй Ханьсюэ действительно повернулся, чтобы посмотреть. Хуа Жовэй вне себя от радости тут же бросила ему кокетливые взгляды со стоящими слезами в глазах.
- Перестань так хлопать ресницами, - апатично сказал Мэй Ханьсюэ, - Я фригиден, особенно по отношению к тебе.
- ...
У этого Мэй Ханьсюэ совсем нет чувства романтики! Да он в подметки не годится своему брату!!!
Хуа Жовэй никогда больше не хотела с ним сталкиваться. Она была так зла, что ее красивое личико стало похоже на кусок свиной печени. Спешно попрощавшись и утирая слезы, она убежала.
Она убралась, а Мэй Ханьсюэ все еще чувствовал некоторое расстройство из-за Сюэ Мэна, который в шоке стоял, застынув на месте. Мэй Ханьсюэ указал на деревянную коробку и сказал Сюэ Мэну четыре слова:
- Это для тебя. Съешь.
Сюэ Мэн все еще находился в оцепенении. В глубине души он тайно задавался вопросом, как Цзян Ечэнь, в его-то возрасте, все еще постоянно привлекает толпы девушек. Сюэ Мэн рассеянно взглянул на коробку со снежном лотосом и сказал:
- Спасибо.
- Не благодари, - в яшмовых глазах Мэй Ханьсюэ читалась ирония. Его бледные губы произнесли, - Это чтобы наполнить твои мозги.
Сюэ Мэн:
- ???
Через какое-то время до него вдруг дошло, что тот имел в виду, но Мэй Ханьсюэ уже ушел, и Сюэ Мэну осталось только крикнуть ему в спину:
- Мэй Ханьсюэ! Смерти ищешь? Да как ты посмел!
На самом деле Мэй Ханьсюэ-старший был гораздо более надежным человеком, чем его младший брат. С тех пор, как Сюэ Мэн унаследовал свою нынешнюю должность, он всегда соблюдал надлежащий этикет и порядок. Но в тот день Сюэ Мэн не знал, что и подумать. Он что-то не то выпил, что заставило его так подшутить над ним? И после этой насмешки он даже головы не повернул, а просто ушел. Итак, они расстались на дурной ноте. После этого Сюэ Мэн тайно проклинал бесстыдство Мэй Ханьсюэ! Он даже задавался вопросом, было ли в его прошлой жизни засеяно какое-то ядовитое семя, из-за которого его мать стала неотделима от этих двух экзотических цветов семейства Мэй.
Могут ли нормальные люди долго находиться рядом с ними? Да ни дня!
С тех пор Мэй Ханьсюэ больше не посещал Пик Сышэн. Сюэ Мэн думал, что Мэй Ханьсюэ задался целью больше никогда не видеться с ним до конца жизни. Тем не менее, сегодня у Мэй Ханьсюэ внезапно появилась какая-то срочная проблема, требующая обсуждения. Сюэ Мэн не мог не задаваться вопросами.
- Зачем он здесь? Снова приехал наполнять мне мозги?
Старейшина Сюаньцзи был в замешательстве:
- Что?
Вопросительный взгляд Сюаньцзи вернул Сюэ Мэна к реальности.
Сюэ Мэн мягко откашлялся и внутренне приказал себе забыть об этом. Он - Глава Ордена, а Мэй Ханьсюэ - просто старший ученик. Он не унаследовал мантию Башни Мингюэ, поэтому его собственное положение на уровень выше, и он не должен с ним спорить.
Ха!
Он откашлялся и с достоинством сказал:
- Ну, что у него стряслось?
- Похоже... что-то неладное творится в Поместье Таобао, - сказал Сюаньцзи.
- А? - Сюэ Мэн распахнул глаза от удивления, а потом кинул взгляд на барышню «Шоу-Хоу» из Поместья Таобао, нахмурился и спросил, - Скажи уже яснее, что, черт возьми, происходит?
Сюаньцзи покачал головой:
- Бессмертный Мэй не говорил о подробностях ситуации, но, по его словам, причиной проблемы является его брат.
Мэй Ханьсюэ, стоявший рядом, от замешательства приподнял брови:
- ...
Сюаньцзи не почувствовал, что «она» повела себя странно, и с некоторой нерешительностью продолжил:
- И вы тоже, Глава Ордена.
Сюэ Мэн:
- ???
Братья Мэй Ханьсюэ не были чужаками, поэтому им не нужно было ждать во внешнем дворе Зала Даньсинь, их сразу приглашали отдохнуть на веранде в саду за Залом. Когда Сюэ Мэн вошел, Мэй Ханьсюэ стоял, прислонившись к колонне, и рассматривал только что расцветший цветок яблони.
На нем была белоснежная шелковая мантия с широкими рукавами, специально изготовленная во Дворце Тасюэ. Края рукавов и подол были отделаны простым, но элегантным узором бледно-голубого цвета. Возможно из-за его пышных, блестящих, мягко ниспадающих золотых волос, эта одежда совсем не казался тусклой и скучной. Наоборот, он производил впечатление горы со спящей ледяной вершиной: холодной и высокой, но с жаром, скрытым прямо под снегом, наполненным смертоносной лавой, бесшумно бушующей и ожидающей взрыва.
Неизвестно, когда он извергнется, когда его жар закипит, когда он сожжет тех, кто подошел слишком близко.
Сюэ Мэн кашлянул, и Мэй Ханьсюэ повернул голову.
- Ты...
Они не виделись довольно давно, чувствовалась неловкость. Сюэ Мэн не хотел тратить на него обыденные слова, поэтому вместо этого он закашлялся, чтобы выразить свои истинные чувства.
Его первое покашливание заставило Мэй Ханьсюэ обернуться.
Его второе покашливание было в знак приветствия.
Его третье покашливание означало, что прошлое осталось в прошлом.
Его четвертое покашливание...
Мэй Ханьсюэ искоса кинул на него взгляд своих яшмовых глаз и холодно спросил:
- Ты учишься кукарекать?
Сюэ Мэн:
- ...
- Довольно необычно.
Сюэ Мэн не думал, что он вообще понял глубинный смысл его четырех покашливаний, и даже посмел высмеивать его! Он не мог не воскликнуть:
- Мэй Ханьсюэ! Ты..!
- Давай пока не будем говорить о нас, - Мэй Ханьсюэ стоял, заложив руки за спину, драгоценный каплеобразный камень на его лбу ярко блеснул, - Сюэ Цзымин, ты в курсе, что у тебя большие проблемы?
- Хм?
Сюэ Мэн был хорошим мальчиком, с детства стремился радовать свою маму и Учителя, поэтому он, совершенно естественно, опасался этих четырех слов «у тебя большие проблемы». Он никогда не думал, что когда-нибудь может стать причиной проблем, ведь Мастером причинения неприятностей на Пике Сышэн всегда был Мо Жань. Поэтому он сразу же нервно спросил:
- Что я сделал?
- Ты пользовался псевдонимом «Поместье Таобао Сломало Мне Молодость», чтобы оставить больше сотни отрицательных отзывов к "Свитку, утоляющему печали"?