Страница 151 из 203
Ши Мэй поспешно сказал своим мягким голосом:
- Д-да...
Вообще-то, Сюэ Мэну было неудобно показывать этой «девочке-подглядывальщице» мышцы, которые он еще недостаточно развил:
- Посмотри на мои руки, мои ноги... Я такой же качок, как мой отец! Только взгляни как прекрасны мужчины Сюэ!
Мэй Хансюэ не понимал ни слова, и все еще всерьез продумывал то, как сказать, что ему так жарко, что он чуть не кипит, что он весь в поту, и просто хочет принять ванну:
- За...
Его мандаринский язык действительно был не очень хорош.
Сюэ Мэн остановил его речь на полпути:
- ... Ты хочешь увидеть мой зад?
Наконец-то Мэй Ханьсюэ понял. Он хлопнул в ладоши и радостно сказал:
- За! За ванной!
- ... - Сюэ Мэн стоял молча довольно долго. Его лицо позеленело, рот открывался и закрывался, он не мог произнести ни слова. Вдруг он запустил куском мыла в Мэй Ханьсюэ и заорал, взорвавшись как вулкан:
- Стражи!!! Почему вас до сих пор нет!!! Схватите эту сучью дочь!!!
- Да!
Мэй Ханьсюэ был немного сбит с толку, когда его повалили на землю.
- ..?
Ему было жарко, он просто хотел принять ванну. Почему его посчитали грязным соглядатаем?
Кстати, ребенка, который был рядом с Шао Чжу звали Шимэй. «Шимэй» на китайском обозначает, что это была младшая ученица.
До Мэй Ханьсюэ дошло.
Ох... в горах Куньлунь мальчики не могут купаться с девочками. Может быть, в Шу мальчики не могут принимать ванну с другими мальчиками?
В день их первой встречи в купальне Мяоинь из-за суматохи Мэй Ханьсюэ не мог вспомнить детали всего произошедшего. Вкратце, из-за того, что он говорил нечленораздельно, труднопонятно и заикался, то никак не мог оправдать себя, в итоге праведный старший ученик Пика Сышэн запер его в Зале Яньло для покаяния.
Со всеми этими толчками и пиханиями Мэй Ханьсюэ потерял свою одежду где-то в купальне Мяоинь.
Его нижняя одежда была совсем тонкой, длинные бледно-золотистые волосы распущены, яшмовые глаза широко распахнуты. Беспомощно стоя в Зале под словами «Размышляй о своей преданности, неизменной ни в жизни, ни в смерти», он чувствовал себя ужасно обиженным.
- Выпустите меня...
С ним обращались как с мелким негодяем, и никто не спешил его отпустить. Через какое-то время старший ученик Пика Сышэн принес ему одежду и со словами «Шаочжу передал это тебе» вручил ему книгу.
Мэй Ханьсюэ развернул одежду и увидел, что она была женской.
Затем он посмотрел на книгу и прочитал название - «О женской добродетели».
- ... ...
По правде говоря, Мэй Ханьсюэ всегда был очень терпеливым человеком, его нелегко было рассердить, но в этот раз от обиды его горло сжалось так сильно, что он едва не задохнулся.
Он знал, что в городе Суйе были свои обычаи города Суйе, во Дворце Тасюэ - свои правила Дворца Тасюэ, а в Шу - свои обычаи Шу. Например, он ненавидел есть свинину, но перед тем, как они отправились в путь, их учитель предупредил их, что в мире есть сотни разных типов людей, все они разные, и, возможно, он не любит то, что любил кто-то другой... Мэй Ханьсюэ всегда уважал выбор других. К примеру, он никогда не подпрыгивал и не кричал «Мерзость!» на глазах у кого-то с Центральных равнин, кто с удовольствием ел жареную свиную ногу.
Хотя внутри он чувствовал отвращение, но все равно вежливо передавал тому человеку соль и перец.
А потом шел домой и сотню раз мыл руки.
Но этот «Шао Чжу» вообще не имел никакого понятия об уважения чужих интересов. И вместо того, чтобы осознать смысл фразы «счастье - иметь друзей издалека», он прислал ему женскую одежду и книгу «О женской добродетели», явно ведь, чтобы унизить.
Разве он просто не ошибся купальней? Разве они не могли это просто обсудить? Зачем нужно было так грубо все решать?
Мэй Ханьсюэ, иноземец, впервые вышедший во внешний мир, не мог этого понять и больше не хотел об этом думать, поэтому просто спрятал свой гнев глубоко в сердце.
Ночью было ужасно холодно, на нем была только тонкая нижняя одежда, перепачканная грязью. Несмотря на унижение, праведный человек знает, что лучше не бороться с непреодолимыми препятствиями, поэтому, в конце концов, он надел одежду, которую передал ему «Шао Чжу».
Что же касается книги «О женской добродетели», то он, не раздумывая, бросил ее в огонь. В тот момент, когда она загорелась, Мэй Ханьсюэ мрачно подумал, что запомнит сегодняшний позор, и если этот «Шао Чжу» когда-нибудь попадется ему в руки, он лично его убьет!
Однако следующее утро было еще более неприятным.
Согласно правилу, установленному для двух братьев-близнецов, появляться на публике они должны были по очереди. На следующий день настала очередь его брата Мэй Ханьсюэ.
В поисках брата Мэй Ханьсюэ пришел в Зал Яньло. Он нашел его сидящим в темном углу с растрепанными волосами в сине-серебряной одежде ученицы Пика Сышэн.
Мэй Ханьсюэ:
- ... Что это на тебе надето?
Мэй Ханьсюэ ответил:
- Брат, это то, что тебе придется надеть сегодня.
- ...
- Да ладно, я наслаждался ею всю ночь. Она на самом деле приятно пахнет. Давай быстрее переоденемся.
- Мэй Ханьсюэ! - сердито сказал старший брат, - В какие проблемы ты снова вляпался, пока меня не было рядом?
Иногда Мэй Ханьсюэ чувствовал, что жизнь его брата была уж слишком трагичной. Может быть, это были просто невезучие случайности, но каждый раз, когда он попадал в нехорошие ситуации, разгребать беспорядок всегда приходилось его брату.
Тоже самое случилось и в этот раз.
Злость, которую он испытывал из-за того, что его заставили переодеться в женскую одежду и провести так всю ночь в Зале Яньло, была оправданной, но обвинения в сторону брата от некоего «Шао Чжу» сделали его еще более ожесточенным. И теперь, согласно тому, что сказали стражи Зала Яньло, его брату предстояло идти в библиотеку, чтобы протирать книги.
Пока Мэй Ханьсюэ-старший переодевался в сине-серебряную форму ученицы, Мэй Хансюэ-младший думал, что сойдет с ума.
Сейчас младший брат чувствовал, что «если этот Шао Чжу когда-нибудь попадется в его руки, он убьет его своими руками.»
Когда старший брат дослушал всю историю до конца, то немного поправил своего младшего брата, убрав слово «если».
Мэй Ханьсюэ холодно сказал:
- Жди здесь. Когда закончу протирать книги, я его прикончу.
Затем он отправился в библиотеку, перебирая своими коротенькими ножками.
В это время во Дворце Тасюэ находились на обучении несколько высокомерных, агрессивных учеников, которые так же отправились с визитом на Пик Сышэн. Из-за того, что Глава Ордена благосклонно относился к Мэй Ханьсюэ, они наоборот были очень предвзяты к нему. Один из них был особенно ужасен, как только он узнал о том, что младший ученик Мэй подвергся наказанию со стороны Пика Сышэн, то сразу отправился к библиотеке, чтобы поглазеть на это.
Увидев, что младший ученик Мэй и в самом деле одет в женскую одежду ученицы, стоит на маленькой деревянной лестнице, вытирая книги, с лицом, выглядящим так, словно оно сделано из куска льда, он не мог не залиться смехом. Потом он позвал своих приятелей-негодяев присоединиться к наблюдению за его унижением.
- Разве это не младший ученик Мей... Ах, нет, это должно быть младшая ученица Мей! Ты прекрасно выглядишь, ха-ха-ха!
- Кого с Пика Сышэн ты так разозлил, тебя сюда запрятали?
- Скажи старшему соученику, кто это был, а-ха-ха-ха, старший соученик подарит ему цветы!
Мэй Ханьсюэ был холоден по натуре и не терпел глупостей. Но спровоцированный, он немедленно попытался нанести ответный удар. Все же он был еще слишком мал и не успел изучил много боевых техник. Когда он один вышел против этой группы хулиганов, им, конечно, легко удалось сбить его с ног.