Страница 145 из 203
- Зачем ты так много выпил?
Чу Ваньнин появился в его поле зрения с нахмуренными бровями, попытался помочь ему подняться, но его самого тут же потащила вниз протянутая рука.
- Мо Жань, что ты делаешь... Ох ...
Он очень крепко обнял Чу Ваньнина, и безрассудно вовлек его в яростный, глубокий поцелуй. Но когда поцелуй стал еще более страстным, он, казалось, о чем-то подумал, и, словно намеренно подражая кому-то, вдруг стал нежнее.
- Этот достопочтенный тоже может так делать... - пока Чу Ваньнин был окутан винными ароматами и этим меланхолическим поцелуем, Тасянь-Цзюнь невнятно пробормотал, - Это несложно.
Чу Ваньнин не понимал, о чем тот говорит, только напрягся: коридор был слишком открытым пространством, здесь совершенно негде было спрятаться. Он боялся, что кто-нибудь может выйти и случайно наткнуться на эту сцену. Он попытался вырваться, но Тасянь-Цзюнь прижал его к деревянным перилам и углубил поцелуй. Исходя из типичного поведения Тасянь-Цзюня, не исключено, что они начнут беззастенчиво заниматься этим прямо здесь, на лестнице.
Но от того, что Чу Ваньнин сопротивлялся все активнее, Тасянь-Цзюнь вдруг неожиданно разорвал поцелуй. Взгляд его черно-пурпурных глаз слегка опустился, сосредоточившись на влажных губах Чу Ваньнина. Он наклонился вперед, желая продолжения. Через некоторое время, словно верный пес, просящий своего хозяина покормить его, он снова поцеловал его.
Чу Ваньнин:
- ...
Тасянь-Цзюнь целовал его еще трижды и только после этого остановился. Хотя его глаза были полны желания, он сдерживался и только обнимал Чу Ваньнина.
Он тяжело вздохнул:
- Ответь, этот достопочтенный снова спит...
Этот человек всегда был высокомерным и непокорным, и редко вот так утыкался Чу Ваньнину в плечо. Чу Ваньнин был удивлен, но потом кое-что понял.
В этом мире, с какой бы частью души Мо Жаня он ни имел дело, он знает его лучше всех.
Чу Ваньнин поднял руку, погладил его по плечу, похлопал, как когда-то, когда он был еще подростком, и сказал:
- Это не сон. Давай вернемся в нашу комнату.
Сонным и упрямым Тасянь-Цзюнь бормотал:
- Я не сплю. Я не вернусь назад.
Чу Ваньнин беспомощно сказал:
- ... Что за ерунду ты говоришь?
Тасянь-Цзюнь все еще чувствовал себя обиженным, поэтому стал шуметь, стонать и скулить:
- Ты потушил свет и не пошел искать этого достопочтенного, ты специально пытался разозлить этого достопочтенного...
Этот человек был Императором мира совершенствования в прошлой жизни, а сейчас в стельку пьяный терся о шею Чу Ваньнина так, что тот вдруг подумал, что Тасянь-Цзюнь похож на прекрасную наложницу, ревнующую и требующую его благосклонности.
Чу Ваньнин помолчал мгновение, представляя эту картину и, наконец, сказал:
- Разве не ты меня этому научил? Ты сам сказал, что нужно потушить свет, чтобы тот, кто не осмеливается войти, мог воспользоваться темнотой и прокрасться. Я сохраняю твое лицо.
- ...? Ерунда. Кому нужно, чтобы ты сохранял мое лицо? - полусонный и все еще безумный, он продолжал, - Этот достопочтенный сокрушил небеса и потряс землю, на что этот достопочтенный не осмелился бы...
Голос медленно затих.
- Чу Ваньнин ...
- Да?
- Ваньнин...
- ... ...
Под конец его голос стал мягким, мало чем отличавшимся от того, когда он был молодым и наивным:
- Учитель...
Чу Ваньнин на мгновение замер, потом поднял руку и погладил его по волосам.
- Да.
- Когда я завтра проснусь, ты все еще будешь здесь?
Чу Ваньнин закрыл глаза и повторил фразу, которую часто повторял за эти два года жизни в уединении:
- Засыпай, я буду здесь все время.
Этим Тасянь-Цзюнь остался доволен. Через какое-то время послышалось его ровное дыхание. Пьяный император, наконец, успокоился и заснул крепким сном. Чу Ваньнин, осторожно поддерживая его, вернулся в их комнату. Лицо лежащего в постели мужчины было спокойным, без каких-либо намеков на злые наклонности. Он ничем не отличался от того юноши, которого он взял в ученики много лет назад, который спасал дождевых червей, сидя под зонтиком из промасленной бумаги.
Паразитический Цветок засох, и кошмар больше никогда не повторится.
Только...
- Тогда почему ты потерял парчовый мешочек этого достопочтенного? - закричал во сне Тасянь-Цзюнь и пнул одеяло, - Этот достопочтенный пойдет на свидание вслепую! Этот достопочтенный хочет выиграть ... выиграть ... подарочный сундук поместья Таобао... 500 томов... редкие эротические сборники.
К счастью, вторая половина предложения состояла из неразборчивого бормотания, которую Чу Ваньнин не расслышал.
Но даже, несмотря на то, что Чу Ваньнин не знал, что конечной целью его свидания вслепую было получить эротические книги, столкнувшись с тем, что этот мужчина, даже во сне продолжает жаловаться, он так сильно хлопнул себя ладонью по лбу, что заработал головную боль. [фэйспалм (:]
Даже если его будут пытать, он ни за что не расскажет Сюэ Мэну, что потерял парчовый мешочек Мо Жаня, потому что Тасянь-Цзюнь беззастенчиво вышил на нем отрывок из эротической повести «Восемнадцать ласк».
По сравнению с достойной вышивкой «Сутры мира» уважаемого наставника Мо, которую предпочел бы носить вместо «Восемнадцати ласк»...
Он также никогда не расскажет Мо Жаню, даже если его будут пытать до смерти, что на самом деле он не терял тот парчовый мешочек, который так хорошо отражал темперамент Тасянь-Цзюня. На самом деле он был заперт в деревянном ларце, который мог открыть только Чу Ваньнин.
Там же было и все остальное, что когда-либо ему дарил Тасянь-Цзюнь.
-
На следующий день Сюэ Мэн встал рано.
Находиться вместе под одной крышей с Чу Ваньнином было такой редкостью, поэтому он решил пойти и купить что-нибудь из любимых блюд Учителя на завтрак в знак своего уважения. Но когда он спустился вниз, то обнаружил, что стол у окна гостиницы уже был накрыт роскошным завтраком, а Мо Жань раскладывал тарелки и палочки для еды.
Как только он поднял глаза и увидел, что Сюэ Мэн спустился, Мо Жань рассмеялся:
- Так рано проснулся?
- ... ...
Хотя он уже давно знал, что сознание Мо Жаня меняется каждые три дня, но все же сталкиваться с этим непосредственно было странно. Сюэ Мэн ненадолго замер, прежде чем утвердительно хмыкнул.
- Я вчера повел себя как дурак. Иногда я он и есть.
Сюэ Мэн почесал в затылке и неловко сказал:
- Забудь, это не первый раз, когда у меня есть повод посмеяться над тобой, - он подошел к столу и не мог не спросить, - Ты одолжил кухню у хозяина гостиницы?
- Да, - уважаемый наставник Мо с улыбкой посмотрел на него и поставил перед ним тарелку золотистых хрустящих булочек с начинкой из свинины, - На плите все еще варится каша. Она почти готова. Не мог бы ты сделать мне одолжение и помочь принести три тарелки?
- Ага, - согласился Сюэ Мэн и пошел в маленькую кухню за Мо Жанем.
Крышка кастрюли была приоткрыта, пар от рисовой каши источал сильный аромат, внутри можно было заметить креветки и рыбное филе. Мо Жань ловко наполнил три тарелки, а Сюэ Мэн помог найти приправы.
Он положил половинки сваренных всмятку яиц прямо поверх дымящейся каши, посыпал белыми семенами кунжута, мелконарезанным свежим зеленым луком, добавил немного золотистого кунжутного масла, и конечный результат стал невероятно ароматным.
Сюэ Мэну стало любопытно, он не мог не спросить:
- Та... э-э, ты из вчера. Он тоже так может?
- Да, и не хуже меня, - ответил Мо Жань, - Просто ему нравится злиться и устраивать истерики. На самом деле, многие из этих рецептов придумал он, но никогда сам их не делал, а просто оставлял их мне, чтобы я приготовил.