Страница 111 из 203
«Я забыл пожелать тебе спокойной ночи.
Пусть тебе приснится хороший сон. Завтра, давай, мы пойдем в (забыл, как это слово пишется) бассейн.
Позовем еще нашу хорошую подругу Лин-эр, если она захочет пойти с нами (я не знаю, как писать это слово).
Мо Жань.»
- Итак, - маленького светоносного дракончика почти трясло, - в конце концов, он и Чу Ваньнин стали «нами», а эта симпатичная девочка по соседству стала «нашим» другом.
Сюэ Мэн какое-то время молчал.
На самом деле сейчас он пытался найти в уголках своего мозга несколько вежливых и сдержанных предложений, чтобы выразить свое разочарование. Что-нибудь из поэзии танского периода, или из стихов Цюй Юаня, или из европейской оперы, что-то от чего мурашки побегут по коже.
Но нет.
Наконец ему удалось процедить сквозь зубы сжигающее кровь проклятие:
- Гребаный пидар, ебал я твоего второго дядю!
- ... Пожалуй, тебе следует забрать свои слова.
- Что с ними не так? Я, блядь, так зол сейчас!
- Я просто хотел обратить твое внимание, - сказал маленький светоносный дракончик, - что, если ты собираешься трахнуть его второго дядю, значит, ты тоже гей.
- ...
- Отношения дедушка-внук.
---
* Бамбуковая лошадка
После многочисленных попыток изменить другие ветви судьбы Сюэ Мэн и маленький светоносный дракончик, наконец, поняли одну вещь: Мо Жань может и не быть геем, но в течение жизни он обязательно встретит человека по имени Чу Ваньнин и влюбится в него.
- Итак, вместо того, чтобы изо всех сил стараться познакомить Мо Жаня с девушками, мы могли бы просто убить Чу Ваньнина, - маленький светоносный дракончик, похоже, думал, что нашел подходящее решение этой проблемы.
- Или мы можем сменить пол Чу Ваньнину, - добавил Сюэ Мэн.
- Или сменить пол Мо Жаню.
- В любом случае, удача не на нашей стороне. Независимо от того, как мы играем в эту игру, и из скольких девушек мы можем выбрать, в конце концов, Мо Жань всегда остается вместе с Чу Ваньнином.
Прямо напротив двух сотрудников Бюро совершенствования, рассказывающих повторяющуюся историю, сидел директор Цзян и лицо его становилось все мрачнее. Одной рукой он поддерживал голову, а другой листал толстую папку с отчетом. Здесь были подробно перечислены основные романтические линии Мо Жаня с женщинами. Но каждый раз в итоге они обязательно женились с Чу Ваньнином.
- Сначала я думал, что это романтическая игра со множеством разных концовок, - выражение лица Сюэ Мэна было таким же мрачным, как у Цзян Си, - но это оказалась скучная, устаревшая ролевая игра с одним единственным финалом. Директор Цзян, вы играли в «Легенду о Мече и Избранном Паладине»? Это игра 98 года ... А может 2001, не помню. Так вот, даже в этой компьютерной игре прошлого века был секретный финал.
Он прикусил губу, несколько удрученно сказал:
- Я думаю, что жизнь Мо Жаня нельзя сравнить с «Легендой о Мече и Избранном Паладине». У нее нет секретного финала.
Молодой сотрудник, скрестив руки на груди, продолжал жаловаться перед столом директора. Директор Цзян хранил молчание. Его взгляд скользил по неудавшимся любовным линиям, а брови хмурились все больше и больше.
- Вообще-то, мы не должны ограничиваться конкретно этим Мо Жанем, - наконец проговорил Цзян Си, подняв на них взгляд, - Вы пробовали его другие реинкарнации?
- Конечно, пробовали, - ответил Сюэ Мэн, - в реальности Китайской Республики, в реальности далекого будущего... Мы испробовали все, что могли. Пролистайте еще несколько страниц отчета.
Последняя часть отчета действительно включала в себя вероятностные любовные линии с женщинами из других его воплощений.
- Республиканская реальность самая безнадежная, - перебил его маленький светоносный дракончик, - Мы смоделировали путешествие в эпоху Республики. Мо Жань был сыном из богатой семьи. С раннего детства его отец договорился о браке между ним и дочерью из другой богатой семьи. Все, что ему нужно было сделать, это подождать, пока девушка не достигнет совершеннолетия, и тогда бы они создали семью.
Цзян Си:
- О? Разве это не замечательно?
Маленький светоносный дракончик не знал, смеяться ему или плакать:
- Замечательно? Еще до того, как девочка достигла совершеннолетия, Мо Жань сбежал из дома, чтобы стать членом Национально-демократической партии, и сказал, что хочет свободы, а не брака по расчету.
- А потом?
- А потом была война. После борьбы с японскими пиратами началась гражданская война. Во время войны его отправили на вражескую сторону в качестве шпиона, - Сюэ Мэн вздохнул, продолжая рассказ, и помог Цзян Си пролистать толстый отчет на страницу Республики, - Посмотрите сюда, на это фото. Настоящий волк в овечьей шкуре, выглядит очень впечатляюще, даже кончика его «армейского хвоста» не разглядишь. Правда? Так что, вначале все было хорошо.
Но Цзян Си уже знал итог, нисколько не удивленный он спокойно спросил:
- Так как же Чу Ваньнин появился на этот раз?
- Даже не спрашивайте... - Сюэ Мэн нетерпеливо махнул рукой, - Он был командиром роты, за которой шпионил Мо Жань. Однажды они попали в засаду, и Мо Жаня подстрелили. Рана сильно кровоточила, и он был без сознания. Командующий Чу вытащил этого шпиона из горы трупов и моря крови и перенес в безопасную траншею.
- ...
Маленький светоносный дракончик пробормотал:
- Чтобы спасти этого парня, Чу Ваньнин сам чуть не погиб.
Цзян Си вздохнул:
- Итак, после того, как Мо Жань очнулся, он предал Национально-демократическую партию, отказался быть шпионом и полностью встал на сторону Чу Ваньнина.
Он даже не спрашивал, а просто утверждал. Как будто сам мог ясно видеть сквозь время, пространство и пороховой дым, как Мо Жань совершает измену.
- Да, - закатил глаза Сюэ Мэн, - А потом они влюбились друг в друга. Они отвергали отличившихся товарищей-женщин, которых представляла им партия. Они вместе сражались бок о бок, и вместе лежали в окопах, крепко сжимая ружья и глядя на звезды. Из пары пуль они сделать себе кулоны, которые носили у сердца под одеждой. После войны они жили в одном дворе и стали двумя «холостяками», покорившими сердца тысяч девушек. Эти два «холостяка» вместе готовили пельмени, вместе совершали велосипедные прогулки в пригород, вместе ходили в фотостудию, чтобы сделать цветные фотографии, вместе делали покупки в универмаге, и просили упаковать мальтозный сахар* в бумагу, чтобы поесть по дороге. [прим. солодовый сахар]
Сюэ Мэн торопливо рассказывал эти старые истории, окрашенные в сладкий карамельный цвет, одну за другой. Несмотря на то, что он говорил торопливо, и эпизоды мелькали, как метеоры и отблески тени, Цзян Си легко представлял себе эти сцены.
Легкая синева порохового дыма, грязная и порванная армейская форма.
В окопах смешались кровь и грязь. Двое молодых мужчин, прижавшись друг к другу, греются вместе в ночную вахту. Их ресницы трепещут, на них падает яркий звездный свет. Вдалеке кто-то из солдат играет на губной гармошке. Звук гармошки разлетается во все стороны и исчезает в сумеречном тумане.
Сегодня ночью не было битвы, только слабый запах пепла напоминает о том, какие сейчас времена.
И щетина на лицах двух юношей, у которых нет времени, чтобы ее сбрить.
- А потом они состарились, - сухо сказал Сюэ Мэн. После того как он перевернул последнюю страницу, речь его стала медленней, - В конце концов, даже трагедия, начавшаяся в 66 году, не смогла разделить этих двух упрямцев.
Он закончил рассказ.
Их любовь не угасла до самой смерти. И даже смерть не могла перевернуть эту страницу.