Страница 43 из 70
— Замечательная сказка, — пренебрежительно произнес Агравейн. — Забавно слушать. Только некоторые детали у тебя не вяжутся. Как насчет становища, полного вооруженных злобных саксов? Тебе ведь, несомненно, пришлось положить несколько десятков врагов, когда ты бежал оттуда на этом чудесном коне?
— Ты прав. Они хотели остановить меня. Просто действовали недостаточно быстро. Ты же знаешь, я не воин, и не справился бы с ними в открытом бою. Только не было никакого боя. Саксы боялись, они растерялись. Они… видели, что я не совсем человек. И они не ожидали, что я вооружен.
— Ах, да, у тебя же был меч! И что, они его испугались?
— Да, я думаю, это было страшно.
— Гавейн, — сказал Агравейн сдержанно, но видно было, что он сердится. — Воины Кердика не дети, бегущие врассыпную от волшебного меча. А что же король и Элдвульф Бернийский? Ты же говорил, что он сильный колдун, а я добавлю, что его знают по всей Британии. Он тоже испугался волшебного меча?
— Я не склонен преувеличивать мощь своего меча, но в руках хозяина он способен на многое. Вот если бы я обратился против Света, Каледвэлч сжег бы и меня. Для него нет преград. Когда мы бежали, Элдвульф лежал без сознания. Я ранил его мечом.
Агравейн так натянул поводья, что его лошадь встала на дыбы.
— И сколько же саксов ты убил, покидая лагерь? — тихо спросил он.
Я тоже остановил телегу. Кобыла Сиона обрадовалась передышке. Ее бока часто вздымались.
— Троих. — Я знал, что сейчас последует. — Агравейн, пойми, я не пытаюсь доказать свою доблесть, я...
— Ты сказал достаточно, — остановил меня брат.
Только тут я заметил, что весь отряд остановился и собрался вокруг нас. Те, кто уехал вперед, разворачивали телеги, чтобы тоже услышать, что происходит.
— Я еще могу поверить в первую часть твоей истории; вторую можно списать на сновидение, но третья — откровенная выдумка! Ты ранил саксонского короля, убил в одиночку троих воинов Кердика и спокойно ушел из лагеря? Да ты даже копье толком метнуть не можешь!
— Агравейн, разве я сказал, что мне помогло воинское искусство?
— А-а, так это все случилось волшебным образом?
— Нет, волшебство здесь ни при чем.
— Значит, это вообще сплошная ложь! — в голосе Агравейна прорвались яростные нотки. — Ты сочинил всю эту глупость, чтобы придать себе вес, чтобы тебя приняли за воина! Но ты не воин, и никогда им не станешь!
— Я никогда не говорил, что равен в бою другим воинам.
— Ну а я сейчас всем докажу, что это именно так! — уже не сдерживаясь, заорал Агравейн. Видно было, что он закусил удила и теперь его не остановить. — А ну, слезай с телеги! Я отучу тебя рассказывать небылицы!
— Я одолжу тебе свою лошадь, — неожиданно сказал мне Бедивер, — возьмешь мое копье и щит, чтобы сражаться, как воин.
На мгновение наступила удивительная тишина.
— Спасибо, — медленно проговорил я. — Ты не боишься, что я опозорю твое оружие?
— Все в руках Господа, — ответил Бедивер.
— Держу пари, так оно и будет! — весело воскликнул Кей. — Ставлю золотой браслет на то, что Агравейн первым же ударом вышибет из него дух! И правильно! Кто бы еще поверил в эти россказни, кроме бретонца?
— Принимаю твою ставку, — совершенно спокойным голосом сказал Бедивер, — правда, браслет твой грубоват… Видишь ли, Кей, у меня есть причины верить тому, что я услышал
Агравейн нахмурился. Он-то собирался драться со мной так, как привык, кулаками. Но тут же решил, что и конным со мной легко справится.
— Отлично! — заявил он. — Поторопимся, нам надо спешить в Камланн.
Я слез с телеги, накинув поводья на выступающую из борта палку. Бедивер спешился. Он передал мне копье и щит, обвязав острие копья тряпкой, и посоветовал упереть копье в плечо, а затем вручил мне поводья своей лошади. Это был галльский боевой конь пятнистой масти, с длинными и тонкими ногами. Я поблагодарил его, заранее оплакивая в душе свое поражение. «Ну, упаду с лошади, — думал я, — в первый раз, что ли? Не страшно».
Я сел на лошадь Бедивера и сделал небольшой круг, чтобы понять, как конь слушается поводьев и каков его характер. Это оказалась хорошая лошадь, хотя, конечно, не чета Цинкаледу.
Мы съехали с дороги на поле. Теперь, когда болота остались позади, дорога шла через холмы с пастбищами и распаханными полями. Земля на пастбище была ровной и мягкой, падать на такую — одно удовольствие. Воины образовали круг, не очень понимая, что происходит, но весьма заинтересованные. Ставку Кея больше никто не принял.
Агравейн отъехал к дальней границе круга, опустил также замотанный тряпкой конец копья и энергично кивнул.
— Я немножко проучу тебя! — крикнул он. — Тебе на пользу пойдет!
Я кивнул, вздохнул и поднял щит. Ну, пусть порадуется, когда сшибет меня с коня. Невелика цена! Зато потом успокоится. И все же хотелось, чтобы он мне поверил. Было обидно, что он назвал меня лжецом.
Агравейн пустил лошадь рысью вдоль линии круга. Я последовал его примеру, пытаясь вспомнить все, чему учился в мальчишеском Доме. Брат увидел, что я готов, повернул коня и бросил его в галоп.
Внезапно мое восприятие сузилось настолько, что всё, кроме всадника, мчавшегося на меня, исчезло. Время замедлилось, когда я пустил коня Бедивера в галоп навстречу брату. Сердце гулко забилось. Я взмахнул копьем, пробуя его на вес. Агравейн заметил мое движение, и ухмыльнулся. Теперь мир и вовсе сузился до наконечника его копья и правого плеча. Все остальное виделось нечетко, будто сквозь воду. Агравейн был почти рядом. Я заставил коня уклониться на полшага влево, поймал его копье на край щита, и, изо всех сил прижав свое копье к плечу, нанес удар.
Время вернулось к своему обычному течению. Агравейн кувыркнулся с лошади, перекатился и встал на колени. Глаза брата расширились от удивления, когда я резко остановил коня, развернул его на месте и опустил копье, нацелив острие ему в грудь.
Некоторое время он стоял неподвижно, затем медленно поднялся, потирая плечо и недоуменно хмурясь. Я потряс головой, сбрасывая напряжение, посмотрел сначала на брата, потом на его лошадь, которая, не теряя времени, пощипывала густую траву. Пока я не понимал, что произошло.
— Эй, давай еще раз! — крикнул Агравейн. — Прямо сейчас.
— Это случайно, — сказал я. — Еще раз у меня не получится. Я же знаю, что из нас двоих ты лучший, Агравейн. Незачем проверять это.
— Нет, давай проверим, черт тебя побери! — выкрикнул Агравейн. Он подошел к своей лошади, взлетел в седло, яростно дернул удила и отъехал к границе круга.
— Кей, — позвал один из воинов, — ставка все еще в силе?
— Конечно, — кивнул Кей. — Хочешь поучаствовать?
— Почему бы и нет? — ответил воин. — Твой браслет мне не помешает.
Агравейн опустил копье и снова двинулся по кругу. Я ответил тем же, ожидая, когда он развернет коня. Мы понеслись навстречу друг другу. На этот раз я заставил коня Бедивера резко остановиться, когда до Агравейна оставалось всего несколько футов. Его копье целило в мое левое бедро. Снова все вокруг послушно сжалось, и я отчетливо ощутил удивительную ясность сознания. Казалось, времени у меня сколько угодно. Агравейн двигался словно сквозь густой мед. Я легко отбил его копье своим щитом, пропустил его мимо себя и в тот момент, когда мы поравнялись, нанес несильный удар. Он снова вылетел из седла. Его лошадь вбежала в круг воинов, где ее благополучно поймали.
Агравейн поднялся на ноги. Он больше не хмурился. Скорее, он был похож на человека, увидевшего восход солнца на западе. Странное боевое состояние еще не оставило меня. Я молча сидел в седле с копьем наготове, и ждал.
Агравейн сердито отнял поводья у воина, державшего его лошадь, сел в седло и взял копье. Я кивнул и отъехал к дальней границе круга.
На этот раз он не стал выжидать, а сразу кинулся на меня. Я перехватил копье тупым концом вперед, метнул и попал ему в горло. Ничего страшного, но синяк наверняка останется. Случись это в настоящем бою, он был бы мертв. Я обнажил Каледвэлч.