Страница 42 из 70
— Так вот, Моргауза хотела принести его в жертву, — прервал я его воспоминания. — А я не мог этого допустить. Медро помогал ей. Тогда я убил его быстро, нарушил весь ритуал и сбежал. Она пыталась убить меня.
На Агравейна больно было смотреть. Он совсем поник в седле и выглядел больным.
— Это безумие какое-то! — пробормотал он. — Ну почему люди не могут честно сражаться на мечах вместо того, чтобы плести паучьи сети!
— Люди никогда не сражаются на мечах просто так, — неожиданно сказал Бедивер. — Даже вы с Кеем бьетесь не просто так.
— Что ты имеешь в виду? — растерянно заморгал Агравейн
— Никто не берет в руки меч без причины. Даже если человек утверждает, что просто любит сражаться, это всего лишь повод. Настоящие причины никогда не бывают простыми. И они так же важны, как и меч.
— А-а, философия! — отмахнулся Кей. — Ты слишком много читаешь, Бедивер.
— Я просто сказал, что причины важны, — невозмутимо отозвался Бедивер. — Пожалуйста, продолжай, Гавейн.
— Наша мать послала за мной демона, а я сбежал, куда глаза глядят. Оказалось, что глядели они в Ллин-Гвалх, это у меня было такое любимое место на берегу еще с тех пор, когда мы были детьми. Я там часто бывал. Ты должен помнить, Агравейн. Однажды ты нашел меня там. Так вот. Я отпустил лошадь, а сам спустился с обрыва. Демон почему-то не мог пойти за мной туда. Не знаю, почему. Может быть, потому что там, как нигде больше, я верил в Свет… — Я помолчал. Что толку говорить об этом Агравейну? Он не поймет. Я и сам-то плохо понимал.
— Наша мать не может убить Пендрагона, — продолжал я, — потому что Артур борется против Тьмы. Ему помогают светлые силы. Когда я сам себя загнал в ловушку, я призвал эти силы, потому что очень устал от Тьмы и возненавидел ее. И наш предок, всегда служивший Свету, прислал мне помощь.
— Предок? — в замешательстве переспросил Агравейн. — Какой еще предок? Чем дальше, тем чудесатее.
— Луг Длиннорукий.
Он потряс головой. Я видел, что начинаю терять его веру в мой рассказ.
— Не знаю, что и сказать тебе, Гвальхмаи. Если бы кто-нибудь еще пришел ко мне с такой историей, я бы посмеялся над ним. Но ты…
— Думаю, ты должен ему верить, — мягко произнес Бедивер. — Мне еще не приходилось встречать человека, настолько глубоко тронутого Иным миром.
Агравейн растерянно посмотрел на своего друга.
— С моим братом все в порядке. Да, воин из него никудышний, но это не дает тебе права оскорблять его.
— И не думал, — Бедивер выглядел удивленным. — Я уверен, он вполне способен позаботиться о своей чести. Гвальхмаи, продолжай, пожалуйста.
— Король Луг прислал за мной лодку из Тир Тэрнгера. Так хотел Свет…
— Да о каком свете ты все время толкуешь? — с раздражением спросил Агравейн. — Это что, солнце, что ли?
— Думаю, я понимаю, — медленно проговорил Бедивер. — Ты прав, в каком-то смысле это и солнце тоже. Ведь солнце — это такой источник Света, отражением которого пользуются все остальные. Вот и Свет, о котором говорит твой брат, является источником добра для всего мира. Все другие вещи ты видишь лишь благодаря ему. Да, Кей, я читал об этом в одном философском трактате. Но разве это не так?
— Я… я тоже так думаю, — изумленно произнес я. — Если я тебя правильно понимаю. Только я не читал никаких философских книг. Я знаю лишь то, что Свет послал мне лодку, и я сел в нее, а она доставила меня на Остров Блаженных.
— Господи! Ну и ну! — воскликнул Кей. Похоже, он пребывал в сильном раздражении. — Да куча народу говорила об этом! И кто из них действительно побывал на этих островах? Да никто! Острова Блаженных существуют только в песнях бардов. Агравейн, ты мой брат, но вот этот твой брат — другое дело. Он тут уже наплел столько вранья, а вы готовы принять это за правду? Но меня-то не проведешь. Вы тут езжайте, как хотите, а я поскачу вперед.
— Он не врет, Кей, — кротко сказал Бедивер.
Но Кей только с отвращением взглянул на меня.
— Ну, конечно! Он просто придает поэтическую форму концепциям философов и рассуждает о всяких общих вещах, или как вы там это называете. Знаешь, Бедивер, это прекрасная история для бретонских мистиков, но я думнонец и римлянин, и мне это на дух не нужно. — Он пришпорил лошадь и подъехал к одному из воинов впереди отряда.
— Продолжай, — угрюмо сказал Агравейн. — Я буду слушать. Хотя Кей, конечно, прав.
— Я не лгу, брат, — только и сказал я.
— Да ладно! — Агравейн взмахнул рукой. — Я ведь и не утверждаю, что ты врешь. Просто… — он поискал подходящие слова. — Просто ты же вполне мог заснуть после всего этого ужаса, вот тебе и привиделось…
— Я тоже решил, что это сон, когда проснулся в Британии, к востоку отсюда, — примирительно сказал я. — Но, видишь ли, вот это как-то на сон не похоже. — Я коснулся рукояти Каледвэлча.
Агравейн тоже взглянул повнимательнее на мой меч.
— Ну да, вижу, меч. Я и раньше заметил. Дорогой меч. И что, тебе дали его в Земле Обетованной?
— Меч дал мне светлый король Луг. Когда я проснулся, вернувшись из Тир Тирнгера, я знал, что не спал и не сошел с ума, потому что рядом со мной лежал меч. У него есть имя — Каледвэлч его зовут.
Агравейн уставился на меч. Он явно разозлился. Я ведь знал своего брата, и несколько опасался, что будет, когда его прорвет.
— Ну, меч, да. Замечательный меч, насколько я могу судить. Дай-ка посмотреть получше.
Я обнажил Каледвэлч. Агравейн приподнял брови и присвистнул.
— Действительно, прекрасный меч. Мне бы такой сгодился. Но что в нем сверхъестественного?
Бедивер внимательно осмотрел блестящую сталь и отвернулся. Он-то, похоже, хорошо разглядел его сверхъестественную природу.
Сначала я хотел вызвать свечение клинка, чтобы убедить Агравейна, но потом раздумал. Не стоило уподобляться ярмарочному фокуснику. Кроме того, я не хотел, чтобы меня считали магом, неизвестно, как отнесутся к этому воины Артура.
— Король Луг вручил мне этот меч, — повторил я.
Агравейн недоверчиво фыркнул. Он решительно не собирался верить в эту историю. Возможно, он просто не хотел принимать меня сегодняшнего, меня, своего слабого, беспомощного младшего брата.
— Ну, и что дальше было? — с неохотой спросил он. — Ты проснулся с мечом к востоку отсюда. И сколько же ты пробыл на Островах Блаженных?
— Почти три года. Но мне показалось, что не больше одного дня. Там другое время. Я проснулся в холмах между Думнонией и землями, захваченными Кердиком. Пошел на запад и попал прямо в лапы отряда саксов. Они возвращались в Сорвиодунум.
Вот в это Агравейн поверил легко, тут ему все было понятно.
— Ты что же, не мог отличить сакса от римлянина? — спросил он.
— Я понятия не имел, где оказался. Это мог быть и Константинополь, хотя вряд ли. Я назвался рабом, рассказал, что мой хозяин убит своими кровниками. Они притащили меня в Сорвиодунум и продали Кердику.
— Да с какой стати ему тебя покупать? — возмутился Агравейн. — Он что, догадался, что ты сын короля?
— Ни о чем он не догадался. Но ему подсказал Элдвульф из Берникии. Он-то, как Сион, да как и Бедивер, и многие другие люди как-то сразу видел, что я не совсем человек.
— Смех один, — проворчал Агравейн. — С чего это им видеть? А, Бедивер?
— Твой брат прав, — сказал Бедивер. — Ты его недооцениваешь.
— Да уж я-то знаю его получше, чем ты! — возмутился Агравейн. — Ладно. Ну и что было дальше?
— Элдвульф замыслил сгубить Артура. Он сильный колдун. Вот он и решил, что если убьет меня и воспользуется моим мечом, то справится с Артуром с помощью колдовства. Еще раньше он подарил, нет, скорее, продал Кердику коня сидхе, чтобы доказать свою колдовскую силу. Это келпи, нет на земле коня быстрее его. Кердик все хотел объездить его, но не смог. Ты же знаешь, я разбираюсь в лошадях. Я сразу увидел, что это за конь. Ну, мы с ним поладили. И по-быстрому уехали из Сорвиодунума.
— И где же он сейчас, этот чудесный конь?
— Я отпустил его. Он был из страны сидхе, и не мне удерживать его. Это было позавчера; а вчера я встретился с тем фермером, который тебе не понравился, и приехал в Инис Витрин. Ну а утром мы встретились.