Страница 36 из 70
Стараясь двигаться по возможности осторожно, я нащупал рукоять меча у себя за головой. Каледвэлч оказался ощутимо теплым, словно очаг, когда войдешь в дом с зимней улицы. Я тихонько повернулся, поджав колени, готовый вскочить в любой миг.
То незримое, что разбудило меня, находилось рядом. Я ничего не видел, но чувствовал его присутствие на другом конце крыльца. Кто-то крался между спящих людей, и у меня сложилось впечатление, что оно ищет нечто… От него явно веяло холодом и каким-то могильным духом. И еще от него исходило ощущение силы, немалой враждебной силы…
Я ждал этого, сердце будто грохотало в грудной клетке, казалось, его удары не могут не слышать все вокруг. Ужас накатывал волнами. Мне то хотелось убежать, сломя голову, то вскочить и уничтожить это страшное.
Сгусток мглы двигался среди спящих людей. Он приближался. Я уверился, что оно ищет меня. Вряд ли это был тот демон, которого Элдвульф вызывал в Сорвиодунуме; этот казался посильнее. Я и раньше думал, что Элдвульф обязательно пошлет кого-нибудь из своих призрачных подручных за мной в погоню, чтобы отомстить за понесенное увечье.
Теперь я мог различить хотя и не саму фигуру, но тень на каменных плитах. Словно тень от дерева. Но поблизости нет никаких деревьев. Я сглотнул комок в горле, и вдруг снова ощутил прилив восторга, подобный тому, когда мы с Цинкаледом уходили от погони. Да, я обрадовался встрече с врагом.
…Сущность, чем бы она не была, переступила через тело Сиона. Я отбросил плащ и вскочил на ноги с обнаженным мечом.
Демон остановился, словно примериваясь, и на долгое мгновение воцарилась грозовая тишина. А потом он напал.
Я помнил, как атаковали демоны леди Моргаузы: сковывающий холод, мрак, человек слепнет, задыхается, падает… Удар был силен. Я пошатнулся, меня замутило, холод, казалось, пронизал меня до костей. Клянусь Светом, силы в этот удар было вложено немало. И все же я сумел поднять меч навстречу противнику. Великий Свет, наконец-то мой меч дождался сильного врага, достойного уничтожения! Призрачное пламя пробежало по клинку, рукоять отдала мне свое тепло, и ощущение холода пропало, словно его и не было. Тень отпрянула и мгновенно оказалась на стене, волнуясь, словно тень от дерева в бурю. От демона исходило смятение, гнев… и страх. Он явно не ожидал отпора. Да и не боятся эти существа обычной стали в руках обычных беспомощных людей.
Я усмехнулся и сделал шаг вперед.
— Идем, идем, враг мой, — произнес я голосом, который мне самому показался странным, настолько неестественно он прозвучал в тишине, окутавшей все вокруг. — Идем. Ведь ты не сможешь уйти, не выполнив приказ.
Демон пронзительно завизжал и прыгнул.
Однако я ждал именно этого. Блеснул клинок, и тварь беззвучно закричала, извиваясь на полу от ярости. Я замешкался и не успел ударить. Тень скользнула по полу и коснулась моей ноги. Я упал навзничь. Наверное, я ударился головой, однако, не сильно, поскольку в следующий миг меня захлестнула волна ненависти. Я помнил это ощущение. В чем-то оно было сродни ненависти, которую я испытывал во время драки с Агравейном, или ненависти, которую леди Моргауза испытывала ко всему миру. Я едва не захлебнулся ненавистью, она ослепила меня, и я перестал следить за собственными ощущениями. Я больше не думал, кто я и где; бездна Тьмы поглотила все чувства. Передо мной мелькнули видения: мать, повелевающая мраком; Элдвульф с окровавленным лицом, стоящий на коленях перед кричащими рунами: «Призови силу! Любую силу, способную уничтожить Гвальхмаи, слугу Света! Иди, выполняй приказ!» Я словно наяву услышал демона, блуждающего среди ненавистного Света, и вопящего во всю глотку «Где Гавейн, сын Лота и Царицы Тьмы? Я ищу его». Слова эти были впечатаны в память демона. Я узнал ту же силу, которая пробудилась в ночь Самайна после моего побега, силу, преследовавшую меня до Ллин-Гвалх, силу, желавшую уничтожить меня. Три года демон бродил по миру в поисках, три года не мог уйти, не выполнив приказ. А потом Элдвульф подсказал ему, где меня искать. Я понял все в мгновенной вспышке наития, понимание вернуло мне силы, я поднял меч над собой, прижав рукоять ко лбу.
Демон страшно вскрикнул, отпустил меня и простерся на полу. Я встал на колени и ударил его. Чудовищная судорога скрутила темную тварь, из него потоком хлынули жалобы и обещания служить мне вечно, повиноваться во всем беспрекословно, если я пощажу его. Я засмеялся и снова взмахнул мечом.
Страшный вопль сотряс воздух. Казалось, затрещала сама ткань мироздания, а потом… потом мрак растворился вместе с холодом и магической тишиной, и не осталось ничего.
Я снова поднял меч, тяжело дыша, и стал искать кого-нибудь еще, с кем можно сразиться.
Тишина. Обычная ночная тишина. Дыхание спящих людей. Никакого дурмана. Крикнула ночная птица, и ветер прошумел под крышей. Я опустил меч. Огонь в рукояти угас, клинок больше не светился. Угасло и мое возбуждение, сменившись покоем и усталостью.
«Мой Король, Великий Свет, — подумал я. — Ты — величайший из королей, могучий воин. Благодарю за меч и за победу».
Я вернулся к своему ложу. Ноги дрожали от напряжения. Вложил Каледвэлч в ножны и лег на солому. Рядом зашевелился Сион, проснулся, поднял голову, неуверенно огляделся. Потом позвал шепотом:
— Гавейн?
Я не ответил. Сон накатывал на меня пеленой тумана. Сион пожал плечами и снова лег. Я закрыл глаза. Сон словно этого и ждал. И вот я уже покачиваюсь в лодке, неторопливо плывущей по огромному и спокойному океану.
Глава девятая
Утром ощущение покоя меня не оставило. А вот Сион казался встревоженным. Он жевал хлеб, принесенный монахами, и размышлял. Другие фермеры обсуждали землю, посевы и погоду, строили планы, но Сион не участвовал в разговоре. Он перестал жевать, посмотрел на кусок хлеба в руке, и с беспокойством перевел взгляд на меня.
— Знаешь, ночью мне приснился сон, — неуверенно поведал он мне. — Довольно странный…
— Ну? И что там такого странного было? — без особого интереса спросил я.
Сион снова посмотрел на хлеб, откусил и долго сосредоточенно жевал, прежде чем ответить.
— Какая-то темная тварь бродила здесь…
Наверное, мое лицо дрогнуло, но он не смотрел на меня. Он продолжал, устремив взор куда-то вглубь себя. Вспоминал. Теперь и другие замолчали и прислушивались с интересом.
— Оно вошло… — Сион с трудом подбирал слова, — и сначала постояло, а потом пошло, словно принюхиваясь. Похоже на тень, но потом я разобрал, что все-таки оно немного похоже на человека. И запах… Как будто пришел труп, изрядно полежавший в земле. Он как-то странно двигался, переваливаясь, как дрессированный медведь. Я хотел проснуться, потому что проклятая тварь очень меня пугала, и не смог…
— Ага, — сказал один из фермеров, — так бывает. Слыхал я про человека, которому приснился такой сон, а наутро он узнал, что его дочь умерла. Во сне чего только не бывает.
— Наверное, — без охоты согласился Сион. — Только это еще не конец. — Он снова обращался только ко мне. — Я видел, как ты встал, обнажил меч, и клинок загорелся что твой сосновый факел. Ты угрожал мечом, и тварь не могла сунуться дальше. А потом вы схватились. — Сион беспокойно повел плечами, взглянул на Каледвэлч и продолжал. — В какой-то момент вы замерли, будто замерзли, а я разглядел за спиной твари женщину…
Моя рука сама собой сжала рукоять меча.
— Такая сильно смуглая женщина, — продолжал Сион, — очень бледная, с ужасными глазами, черными, как ночь. Красивая. Очень красивая. Я, пожалуй, таких и не встречал. Только по мне мурашки побежали. Уж больно жутко было на нее смотреть. Знаешь, как на городского нищего в сточной канаве, который то ли просит милостыню, то ли проклинает всех и каждого. Но у нее был такой гордый вид… Когда тварь из Йфферна собралась броситься на тебя, та женщина прикоснулась к этому ужасу и тьма стала просто непроглядной. А потом лицо ее исказилось, наверное, потому, что появился высокий светловолосый мужчина, залитый светом. Свет легко разогнал тьму. Воин поднял руку, как будто запрещал женщине вмешиваться в ваш поединок.