Страница 47 из 80
— Для кого? Для драконов? Не скажи, парень. Быть умным — это тот еще геморрой. Мы фактически избавили драконов от душевных страданий, покурочив им мозги. Драконы теперь рады быть нашими рабами. Они не раздумывают, а только жрут, срут и подчиняются. Плохо что ли? Никакой ответственности — знай себе летай.
Я, не сдержавшись, позволил себе не согласиться:
— Если гвоздь в голове — это так круто, почему ты не вбил его себе самому или своему сынишке, м?
Мужик, уже закончивший седлать драконенка, мрачно уставился на меня. Но ругаться не стал, уже через секунду его лысая рожа расплылась в жабьей улыбке:
— Хех. Меня предупреждали, что ты странный паренек. Ты ведь пришел из другого мира, так?
— Так.
— А раз так — то и оставь понятия своего родного мира в своем родном мире, — драконовод смачно сплюнул на жженный камень под ногами, — Здесь у нас драконы служат людям, а не наоборот, ясно? Вот почему гвозди в голову получают они, а не мы — люди. Ибо мы как раз должны быть умным, править всеми расами — это и ответственность, и привилегия. Кстати, если бы ты хоть раз встретился с диким драконом без гвоздя в башке — ты бы очень быстро пожалел о своих словах. Просто потому что был бы сожжен и сожран! Но, слава богам и системе — этого не случится. Просто потому что всех диких драконов мы перебили.
Ага. Диких перебили, а домашних лоботомировали и сделали идиотами.
Я продолжал дерзить мужику, уж сам не знаю, почему — то ли я на самом деле испытывал искреннее негодование, то ли убедился в доброте драконовода, а то ли просто решил, что терять мне уже нечего.
— Я читал книжку парящих, там драконы описывались, как мудрые и величественные существа. А вы превратили их…
— Мы превратили их в супероружие, парень, — перебил меня мастер над драконами, — И ни разу об этом не пожалели. Ты же слышал про ДРАКОНАЦИЮ, я надеюсь? Я уверен, что слышал, ты же у нас умник, вон, книжки читаешь. Наше превосходство основано на двух столпах — системе и драконах. И ни одна раса не выступит против нас, просто потому что не желает быть ОТДРАКОНИРОВАННОЙ. А теперь — хватит болтать. Полезай в седло и лети! И повыше, пожалуйста, чтобы твоя болтовня до меня сверху не доносилась!
Я к этому моменту уже настолько рассвирепел, что уселся на дракона без всякого страха. Теперь, после моих дерзких речей, я просто не имел права показать себя трусом.
— Учись, как пристегиваться, — посоветовал мне сынок драконовода, быстро обматывая меня ремнями, — И еще, возьми вот это. Пригодится.
Мальчик сунул мне в руки холщовый мешок, полный какой-то мерзко вонявшей жижи.
— Это еще что?
— Паста из рубленых гоблинов, — объяснил драконовод, — Зубов у этой самочки нет, так что жевать она неспособна. Но гоблинятину они обожает, как и все драконы. А паста зайдет ей в глотку и без зубов. Просто черпай вот эту вкуснятину и кидай ей в глотку, чтобы поощрить.
— А когда мне её поощрять?
— Ну явно не тогда, когда она тебя пытается сбросить или болтает в воздухе, хех, — ответил драконник, — Поощряют послушных. А непослушных — наказывают. Кстати, это и к тебе самому относится… А теперь лети!
Мальчик подал драконоводу тяжелый кнут, и мой наставник резко хлестнул этим кнутом дракончика по крупу.
Дракончик громко зашипел и неуклюже побежал вперед, семеня ногами. Цепь с монстра при этом так и не сняли, она осталась болтаться у него на шее. Возможно если дела у меня пойдут плохо — то драконовод просто схватит за эту цепь и принудительно посадит дракона, ибо цепь была довольно таки длинной.
— Лови! — драконовод швырнул мне кнут, и я не без труда поймал его.
Кнут оказался тяжелым и явно зачарованным каким-то электричеством. По крайней мере, когда мужик осадил им дракончика — в воздух полетели серебристые искры. Наверняка получать таким кнутом — довольно больно…
В целом мне было понятно, что дракона надо бить кнутом или кормить гоблинским фаршем. А вот, как конкретно применять эти кнуты и пряники, было неясно. Драконовод то ли лишил меня объяснений из-за моей дерзости, то ли в принципе не утруждал себя лишними речами.
Мне оставалось только надеяться на то, что поможет мой навык вождения драконов, который у меня имелся, хотя и составлял только один пункт. А еще — на информацию, полученную из книжки парящих.
Вот только в книжке всё было совсем не так, как в реальности. Парящие-то предлагали устанавливать с драконами некий симбиоз, они писали, что с драконами надо говорить уважительно и долго их обхаживать, а не гнездить кнутами и вбивать в их головы железные гвозди.
Но у людей были свои методы… Моя дракониха тем временем продолжала бежать вперед, разгоняясь, таким галопом я проскакал уже метров сто, но никаких попыток взлететь детеныш не предпринимал.
— Да лети уже, ублюдок! — взревел мне вслед драконовод, — Ты не на коне гарцуешь! Это дракон, мать твою!
Я подергал ремни, крепившиеся к морде дракона, но это привело лишь к тому, что тварь подо мной сбавила ход и замотала головой. Меня затрясло, как будто я путешествовал в прицепе трактора по раздолбанной сельской дороге.
Я вцепился в седло. Ремни безопасности держали вроде крепко, но все равно, мне не хотелось ухнуть с драконьей спины на землю, даже не взлетев. Это было бы уже совсем позором.
Нехотя я ударил дракончика кнутом в бок, тот в ответ зашипел, но желания лететь не приобрел.
Я потянулся было к мешку с гоблинятиной, но вовремя сообразил, что поощрять дракона мне пока что не за что. Тварь ни хрена полезного пока что не сделала, так что для лакомств еще рановато.
Дракоша снова побежал быстрее. У меня от тряски внутри все перевернулось, и зуб на зуб не попадал, но я все же смог проорать, склонившись к уху дракона:
— Лети! Вверх!
И это сработало, хоть и не сразу. Дракон пробежал еще десяток метров, а потом толкнулся задними лапами, расправил крылья и взмыл на пару метров над землей.