Страница 36 из 80
— В смысле: там свитки и книги на неизвестных языках. Собранные в этом мире, они все принадлежат перу представителей зверорас, в том числе уже полностью уничтоженных на данный момент. И прочитать их уже никто не способен.
— Ага, — я потер руки, уже предвкушая невероятные знания, я-то как раз умею читать на любых языках, — А зачем вы их заперли решеткой?
— На всякий случай. Непонятные знания — опасны, господин. Неизвестно, что там, в этих книгах…
— Но ты можешь открыть для меня эту решетку?
— Разумеется. Но только по приказу Его Величества императора.
А вот это уже нехорошо. Нет, я уверен, что меня и в эту секцию пустят, но император может задаться нехорошими вопросами, зачем мне туда рваться.
— Император дал мне доступ в библиотеку, — напомнил я, — Во всю библиотеку целиком, в том числе и вот в эту секцию.
— Ну… — замялся макакен.
— Слушай, император запрещал пускать меня в запретную секцию?
— Не запрещал. Но ведь и не дозволял…
— Но в библиотеку-то он меня пустил, смекаешь? Пустил меня во всю библиотеку, во всей её библиотечной полноте. А значит: и в эту секцию тоже.
— Хех… — библиотекарь беззастенчиво почесал собственные седые муди, явно крепко задумавшись, — Ну вообще вы правы, господин. Только вот вы в этой секции все равно ничего не поймете. Я же говорю: там книги на давно уже вымерших языках…
— Это уже мои проблемы, — перебил я, — Разберусь. Посмотрю картинки, по крайней мере. И хватит чесать яйца, когда с тобой разговаривает человек, черт возьми!
— Ох, простите… — макакен поправил свои толстые очки, а потом почесал, но на этот раз уже голову, — Что ж… Если господин желает — я не смею ему мешать.
Обезьяний библиотекарь важно прошествовал к запретной секции, достал откуда-то из глубин своей густой шерсти связку ключей и отомкнул аж три тяжелых замка.
Потом со скрипом распахнул мне решетку двери. Ощущение было странным: будто я вхожу в полицейский обезьянник, и стоявшая рядом со мной буквальная обезьяна это впечатление только усиливала.
— Если я понадоблюсь господину — просто покричите, — посоветовал мне макакен, растворяясь в глубинах библиотеки.
— Окей…
Внутри запретной секции оказалось не так уж плохо. Конечно, за решеткой я чувствовал себя как в тюрьме, но в целом тут оказалось довольно уютно. Имелись даже стол и стул, чтобы спокойно почитать. Разве что мебель была очень древняя — эту секцию библиотеки обставили явно лет сто назад, и с тех пор сюда не ходили.
Шкафов тут было штук пять, но они были меньше остальных в библиотеке, в каждом шкафу — по паре сотен книг.
Ну как — книг… Скорее даже не книг, а просто текстов. Разглядывая полки в свете масляной лампы, я узрел как обычные традиционные кодексы с обложками и страницами, так и свитки, а еще какие-то натуральные глиняные таблички, камни с вырезанными рунами, даже какой-то изрезанный письменами хрусталь, а еще кожи, покрытые иероглифами, была даже…
Вот тут я уже едва поверил своим глазам: на полке стояла натуральная дискета.
Правда, очень древняя дискета и просто огромная — больше всего она напоминала старые флоппи диски, которые в моем родном мире вышли из употребления еще в девяностые.
Я повертел дискету в руках, она явно была целой, возможно даже рабочей… Надпись на дискете была сделана странными иероглифами, но мое игнорирование лингвистического барьера работало безотказно, так что я прочитал:
«Заклятие всеосокрушающей МОЩИ: полный текст. Применять только в случае конца света.»
Вот это уже интересно. Заклятие всесокрушающей мощи мне бы пригодилось, еще как.
Я кликнул обезьяна-библиотекаря, тот незамедлительно приковылял обратно ко мне.
— Господин?
— Знаешь, что это? — я продемонстрировал макакену дискету.
— Это кусок какого-то странного материала, — кивнул библиотекарь, — А на нем надпись. На языке сероногих. Нечитаемая, ибо в мире не осталось ни одного сероногого и никого, кто бы мог понимать их язык. Я же вас предупреждал…
— Да-да, — перебил я, — Помню. А что за сероногие?
— Эта раса жила на востоке, в каменных холмах, — доложил обезьян, — Говорят, они были очень умными. И имели большие головы, а еще громадные серые ступни. Вот почему их назвали сероногими. Вот только сероногих уже как двести лет не существует, господин. Их драконировали. Еще пару веков назад.
— Драконировали? Это как?
— Это весьма интересно, послушайте: берутся полторы-две тысячи драконов, на каждого сажается всадник-человек. И все они разом налетают и жгут драконьим огнем все, что видят. Вот это и есть драконация. И после неё уже никто не выживает, господин. За всю историю мира драконировали лишь две расы — сероногих, да еще медведолюдов. Но медведолюды были просто тупыми и агрессивными. А вот сероногие — другие дело. Эти вроде правили раньше этим миром до людей. Они были исключительно умны, как я уже говорил, даже владели мощными технологиями и тайнами магии…
— Ага, — кивнул я, — Они даже изобрели компьютеры.
Последнее слово я произнес по-русски, ни в одном местном языке его просто не было.
— Что, господин? — насторожился макакен.
— Да ничего, забудь. Спасибо, ты мне пока больше не нужен. Иди, чеши свои яйца.
Обезьян поклонился мне и исчез, а я крепко призадумался.
Значит, в этом мире была когда-то даже раса с компьютерными технологиями, и не только с ними, а еще и с сильными заклинаниями. Эти сероногие не только изобрели дискеты, но и хранили на них какую-то бешеную магию…
Вот только от людей это их не спасло. Людям было плевать и на технологии, и на волшебные силы, люди просто и без всякой задней мысли устроили сероногим геноцид. Отдраконировали этих умников так, что в местных языках даже не осталось самого слова «компьютер».