Сигиец

Маэстро тоскливо посмотрел на огонек свечи. Странно все-таки. Он сидит в одной комнате с убийцей-психопатом, который спокойно рассказывает о том, сколько людей уже убил и сколько собирается убить еще. Бруно видел, как сигиец убивает, видел, что человеческая жизнь для него не стоит ровным счетом ничего. По идее, это должно пугать, совесть должна выть от таких издевательств над моралью и элементарными понятиями о человечности, но Бруно ничего такого уже не испытывал. Он просто сидел и смотрел на огонек свечи. Думал, что не возьми он кабирскую накуду за подсказанную дорогу до Сухак-Шари, все сложилось бы иначе. Ничего бы этого не произошло. Жизнь продолжалась бы своим чередом: сон в вонючей ночлежке, анрийские улицы, униженно смиренный вид, жалобы, мольбы, воззвание к милосердию, звон нидеров, презрение в глазах прохожих, поборы и побои от коллекторов Беделара, кислое пиво, сивуха, мерзкая отрыжка от прогорклого масла в слипшейся каше, сон в очередной вонючей ночлежке, похмелье, анрийские улицы… И снова, и снова, и опять, и опять…

Бруно сдержал горькую усмешку. Может, зря он называл сигийца ненормальным?

Он задумчиво потер подбородок, на котором пробивалась колючая щетина.

— Слушай, я не профессиональный убийца, в отличие от тебя, — сказал он, — но чем гоняться за каким-то Геером, почему бы не дождаться встречи и не прирезать этого Машихама, а потом просто не исчезнуть, ну, как ты умеешь?

Сигиец перевел на него взгляд.

— Машиаха с ними не будет, — ответил он.

— Но ты же сам сказал…

— Он знает, что я здесь.

Бруно подскочил со стула.

— То есть он заманивает тебя в ловушку?

— Такая вероятность высока.

— Ты знаешь это, но все равно лезешь?

— Да.

— Я говорил тебе, что ты сумасшедший? — вздохнул Бруно.

— Да.

Маэстро сложил руки на груди.

— Ты не думал, что в жизни есть более подходящие занятия, чем убивать людей ради того, чтобы убить какого-то там Машихама, которого ты в глаза даже не видел?

Сигиец пристально посмотрел на Бруно, и под его изучающим взглядом Маэстро медленно опустился на стул.

— Зачем ты живешь? — спросил сигиец.

— Я?.. — растерянно кашлянул Бруно. — Хм… — он потер нахмуренный лоб. — Чтобы жить! Привычка, знаешь ли, такая. Не так-то просто от нее избавиться.

Глаза сигийца блеснули серебром. Щека со шрамом коротко дрогнула, заставив на мгновение искривиться его губы в чем-то, что отдаленно напоминало ухмылку.

— Для чего тогда задаешь этот вопрос?