Баламут - 4

Если бы не наши договоренности, я бы дрался в обычном ключе и не показал ничего лишнего. Но один из согласованных компромиссов требовал устроить показательную «казнь», так что пришлось подойти к мероприятию с выдумкой. В смысле, начинать первый же бой деструкцией, копировать и брать на вооружение плетение которой «обычным» землянам было абсолютно бессмысленно из-за отсутствия соответствующего сродства, и отправлять к предкам противника, лишившегося покрова, всем известной плетью молний.

Второй бой я провел по той же самой схеме, ибо и этот уродец являлся обычным подпевалой, поэтому, на мой взгляд, не заслуживал по-настоящему жесткого наказания. Зато когда из рядов обреченных вытолкали супруга Жени, судя по ее рассказам, оказавшегося тем еще скотом, прервал молчание и даже улыбнулся:

— О, а вас я убью не так гуманно…

Он ударил очень неплохо отработанным водяным бичом еще до команды командира смены «Аза», назначенного судьей, и в хорошем темпе закрылся каменным панцирем. Увы, на уровне подмастерья седьмой ступени ни то, ни другое заклинание не впечатляло, поэтому я разнес оба слоя защиты все той же деструкцией, вошел в ближний бой волчьим скоком и заработал костяными клинками, до предела напитанными Молнией — перерубил обе руки чуть выше лучезапястных суставов, «смахнул» нос, вбил один из клинков в пах и рассек связки над коленями. А когда тело, лишившееся опоры, начало оседать, скользнул ему за спину, перерезал горло от уха до уха и… неторопливо отошел в сторону, чтобы один из водников группы «Аз» «собрал» кровь, «высушил» пол и подготовил это место к новому поединку.

Глава Катиного рода проявил неплохие зачатки тактического мышления и выставил против меня мага Земли в ранге мастера четвертой ступени, дабы в бою с этим «монстром защиты» я потратил как можно больше Силы. Да, его каменный панцирь пал только под второй деструкцией, а покров, запитанный на дорогущий накопитель — с третьей. Но для достаточно мощных каменных кулаков и обсидиановых игл я оказался слишком подвижен, а для воздушной удавки – слишком увертлив. Так что секунде на двенадцатой поставил точку и в этом поединке. По традиции плетью молний.

Следующий противник — свекр Жени, решивший отомстить за сына — вышел сам. Понадеявшись на третью ступень в ранге Гранд, сродства с Огнем и Жизнью, очень емкие накопители и реальный боевой опыт. В любой другой ситуации я бы принял во внимание его солидный возраст, потянул время и добился своего без особого риска. Но договоренности никто не отменял, так что я добавил к используемым заклинанием одиночные деструкции и работу костяными клинками по «этажам». В таком режиме защиты приказали долго жить раза в два быстрее, чем рассчитывал мой оппонент, а «испарившаяся» левая стопа напрочь сбила концентрацию. В общем, к нарезанию урода на ломтики я приступил, потеряв всего пятьдесят с небольшим процентов объема покрова. И, видимо, очень сильно перестарался со зрелищностью, так как трое оставшихся «обидчиков» решили уйти из жизни менее болезненно, атаковали Долгорукого и… превратились в пепел под одновременным ударом сразу семи Грандов-огневиков!

Владислав Мстиславович, вовремя прикрытый заклинаниями и тушками телохранителей, даже не вздрогнул — спокойно подозвал к себе дежурного целителя, дождался, пока тот вернет ему зрение, потерянное из-за ярчайших вспышек испепелений и сполохов, пару раз моргнул и уставился на командира «Азов»:

— Федор Иванович, скажите, пожалуйста, вы выполнили мой приказ, касавшийся телеметрии?

— Так точно, Ваше Императорское Величество! — молодцевато ответил тот. — Все обитатели обоих поместий от восьми лет и старше были вежливо препровождены в залы для приемов, а картинка из этого транслируется до сих пор.

— Отлично! Значит, они меня услышат…

…Последние остатки злости государь сорвал на главе рода Нелюбиных, доставленном во дворец вместе с обидчиками близняшек, но дожидавшегося «высочайшей аудиенции» в смежном помещении.

Первые несколько минут, скажем так, просто возил мордой по столу, не задуряясь подбором выражений. А когда высказал все претензии, как-то резко успокоился и озвучил те самые решения, из-за которых я, собственно, и решил поучаствовать в этом спектакле:

— В общем, я забираю девочек в свой род, и это не обсуждается! Далее, их будущим озабочусь сам, а вы занимайтесь воспитанием остальных родичей. По возможности так, чтобы мне когда-нибудь захотелось назвать следующее поколение Нелюбиных достойными продолжателями дела великих предков. И последнее: перестаньте интриговать — в вашем положении это вызывает даже не недоумение, а презрение! На этом все, можете быть свободны…

Нелюбин вышел из зала, как оплеванный, и государь переключился на «Азов» — поблагодарил за службу, пообещал премии за идеальное выполнение приказов и отпустил восвояси. А после их ухода поднялся с трона и приказал нам следовать за ним.

Мы, естественно, повиновались, так что минут через десять оказались в хорошо знакомом кабинете, выполнили еще один приказ и, рассевшись вокруг стола, проводили взглядами Бера, отправленного «погулять».

Долгорукий заговорил еще до того, как щелкнул дверной замок:

— Катюш, будь добра, расскажи-ка о клятве, о которой я, вроде как, уже знаю!

— Клятв было две — ее и моя! — неожиданно выдала Женя, окончательно испортив мне настроение. — Мы сделаем аборты. С вашей помощью или без нее. Причем без вариантов, ибо от этих ублюдков мы рожать НЕ БУДЕМ!

Владислав Мстиславович набычился, подался вперед и… задавил рык, рвущийся наружу, так как увидел повелительный жест своей матушки. А она, по очереди вглядевшись в глаза девчонок, скрипнула зубами откинулась на спинку кресла и раздраженно шарахнула ладонями по подлокотникам:

— Они уперлись, Слав!

А после того, как увидела два абсолютно одинаковых кивка, хмуро добавила:

— Не поможем — сделают какую-нибудь редкую глупость…

Среагировала и на успокаивающее прикосновение Язвы, «прочитавшей» мои эмоции через щуп: