Страница 67 из 87
Никто из встреченных в коридорах не удивился, когда увидел мужчину, несущего на руках бесчувственную женщину. Никто не увидел, как Уинстон изворачивался, чтобы открыть дверь и не уронить Бонни.
В темноте он положил Бонни на пол, вздохнул, закрыл дверь и включил свет.
— Так-так-так, мистер Смит, — сказал человек в костюме, сидевший на стуле у стенки, — И кого же Вы принесли?
В спину толкнули. Уинстон сделал шаг вперед, запнулся о Бонни и упал. Второй Костюм устроил засаду, прижавшись к стене у двери.
— Сто к одному, что это мисс Бонни Крикет, — сказал второй.
— Да, это она, — ответил Уинстон и подумал, не припугнуть ли их револьвером. Ведь снаружи не видно, заряжен он или нет. Правда, револьвер лежал в сумочке Бонни, а из женских сумочек ничего нельзя достать быстро.
Старший Костюм выглядел лет на тридцать. Младший как будто только что вернулся из армии. Даже уставная стрижка еще не отросла до гражданской. Почему-то, несмотря на то, что теневая экономика и организованная преступность в обществе были всегда, профессиональные преступники нечасто доживали до зрелого возраста. Или те, кто доживает, охотятся на дичь покрупнее убийцы-дилетанта.
— Мы вроде не знакомы, — сказал старший. По-видимому, он главнее, если встречает гостей сидя, а не прижавшись к стенке, — Меня зовут Мэтт, а его Фил. Мы работаем на Мерфи.
— Очень приятно. Уинстон. Ваш коллега.
Обошлись без рукопожатий.
— Не знаю, во что ты влип, но теперь догадываюсь, — продолжил Мэтт.
— Они убили ее, — сказал Уинстон. Он встал на колени у тела Бонни, перевернул ее на спину и провел по векам, как бы проверяя, что глаза закрыты.
— Стоило ожидать.
— Чего стоило ожидать?
— Когда мы приехали на зачистку к тебе в «Изобилие-три», мы нашли там интересного покойника. С дыркой в животе и перетянутыми руками.
— Он должен был выжить.
— Правда? Ты ему перетянул руки до полного нарушения кровообращения. Док сказал, был бы живой, пошел бы под ампутацию. Только пуля в животе парня доконала раньше. Ты ему печень прострелил.
— Кровь за кровь, — сказал Уинстон, — Бонни тоже умерла от внутреннего кровотечения.
— Уверен, что ты этого не знал, когда перетягивал ему руки. Какая разница, сможет ли шевелить руками парень, который и так не жилец? Лишь бы шум не поднял.
Уинстон промолчал. Он с одной стороны, поступил плохо, но с другой тот парень заслуживал смерти вместе с остальными сообщниками. Нет смысла говорить, что он перетянул руки по глупости и на нервах.
— Босс сказал нам прибраться у тебя на хате, а тебя самого поймать и привезти к нему. Живого или мертвого.
— Почему вы здесь? — спросил Уинстон, — Как вы догадались?
— Мы — никак. Босс сразу сказал, что есть только один человек, из-за которого Смит пойдет на убийство. Бонни Крикет. Я перезвонил ему через четверть часа, и мне сказали адрес. Вот уже не первый час сидим тут и ждем, а Фил каждые полчаса бегает к таксофону на улице за новостями, вдруг ты еще где появишься.
— Где?
— Везде. Босс объявил тебя в розыск. Волна уже пошла. Обзванивают бары, а, начиная с утреннего пересменка, тебя бы еще и таксисты искали. С середины дня пришлось бы подключать друзей из полиции. Так что ты правильно сделал, что пришел сюда. Стольких людей от лишней работы избавил.
Уинстон пожал плечами.
— Скажи в двух словах, что ты такого натворил и откуда везешь труп? Может там еще зачистка понадобится.
— Уже нет. Там часа три как начался пожар.
— Черт. Хороший пожар?
— Там сухое дерево, книги и все такое. Я еще открыл все бутылки из бара.
— Открыл или вылил?
— Часть вылил, часть просто открыл. Чтобы от меня не несло как от алкаша.
— Что сжигал?
— Трупы.
— Больше одного?
— Троих.
Костюмы присвистнули и переглянулись.
— Кого, если не секрет? За что, не спрашиваю, и так видно.
— Черных.
Мэтт выругался, а Фил удивленно помотал головой.
— Ты совсем берега потерял, как я погляжу, — сказал Мэтт.
— Теперь точно концы в воду, — сказал Фил.
— В комнату сто один я не вернусь, — сказал Уинстон.
— Конечно, — подтвердил Мэтт, — Ты слишком много знаешь, потому тебя и ловит весь город, чтобы фараоны или умники тебя не поймали раньше. Идем к Боссу?
— Идем, — Уинстон встал, — А что будет с ней?
— С ней все просто. Придет доктор, напишет инсульт. Босс организует похороны. Я так понимаю, что найдется, кому положить цветок на могилу.
Уинстон не захотел ехать к Мерфи в куртке Грегори, повесил ее на вешалку и вышел в свитере. Костюмы тоже без курток. Не так уж холодно. На улице он спросил:
— Что значит «концы в воду»?
— Ноги в таз с бетоном и в море. Еще живого. Так у американцев принято, — сказал Фил.
Фил сделал большую ошибку. Очень большую. Когда Уинстон начал ходить в бассейн, он однажды чуть не утонул. Раньше он не боялся утонуть, потому что и плавать не пытался. Сейчас смерть от утопления пугала его даже больше, чем новая встреча с крысами. Вода попадает в рот, в нос, в уши. Мешает дышать, перекрывает горло. Ее можно глотать, но всю не проглотишь…
Пугать человека можно до некоторого предела, а за этим пределом у человека может малость поехать крыша, и он впадет в панику. Даже если он только что всерьез рассматривал варианты самоубийства. Что, кстати, явно указывает на неустойчивое состояние рассудка.
Уинстона никто не держал. И наручников на него не надевали. Просто идут трое мужчин по улице. Волна страха захлестнула его, и он бросился бежать. Костюмы побежали за ним.
«Я опасный преступник», — подумал он, — «Я убил четверых, я не сдамся, чтобы меня топили как котенка. Пусть стреляют в спину, я умру свободным».
Каждая тренировка по боксу начиналась с разминки и бега. Уинстон бежал, как не бегал, наверное, никогда. Мэтт отстал, а Фил, набегавшийся в армии, на длинной дистанции мог бы и догнать по пустому тротуару. Ночью на улицах не так уж много людей. Полиция не любит тех, кто шастает в темноте.
Вот и полиция, не к ночи будь помянута. Констебль шагает навстречу, жонглируя дубинкой на ремешке. Только в Белгравии полицейские патрулируют в одиночку. В остальном Лондоне по двое, а в плохих районах и по трое. Если сейчас перебежать через дорогу, он подумает, что бежит преступник, и присоединится к погоне. Уинстон рискнул пробежать мимо полицейского. Мало ли зачем люди бегают ночью.