Страница 48 из 87
— Это не слухи, — улыбнулся профессор, — Сам тогдашний министр мира, адмирал, кажется, Флетчер, ездил ругаться в Министерство Любви. Говорил, что у себя на флоте он сам решает, кто тут содомит, а кто пока не очень. Обещал, что пришлет мобилизационные предписания некоторым служащим Министерства Любви и поставит упомянутый вопрос непосредственно в их отношении.
— Я так понимаю, что он победил? — уточнила миссис Робертс.
— Конечно. Да простят меня гостеприимные хозяева, но флот — это главное, что есть в Эйрстрип Ван. Адмиралы даже хотели переименовать Министерство Мира в Министерство Флота.
— И не переименовали, потому что авиаторы были против, — сказал Стивен.
— Авиаторы могли бы быть и скромнее. Для них страну переименовали, — сказал мистер Робертс.
— Это не мы, — ответил Стивен, — Это американцы. Когда объект называют «Взлетная полоса номер один», имеют в виду, что у них таких объектов много. И вообще, им надо было демонстративно переименовать Британию, чтобы показать, кто здесь главный. Захотели бы, кучей мусора бы назвали. Никто бы ничего не сделал. Главное, выбрать названием страны какой-нибудь термин, не подходящий для самоидентификации. Верно, Уинстон?
— Человек может гордо сказать, «я англичанин» или «я британец». Но «я подданный Взлетной полосы номер один» не звучит. Вместо этого он скажет «я океанец», — сказал Уинстон.
После обеда все ненадолго разошлись по гардеробным, чтобы перевести дух, переодеться, собрать вещи и подготовиться к отъезду.
— Присмотрите, пожалуйста за Эдвардом, — сказал Мерфи Уинстону, — У меня срочное дело.
Мерфи завел разговор с начальником охраны Министра, а Уинстон отправился искать Эдварда. И довольно быстро нашел на пути к женской гардеробной. Эдвард свернул за угол с Мэри Эллиот. Уинстон подошел к углу, но услышал разговор и не стал навязывать свое общество, а даже отступил немного назад.
— Слушай, девочка, наши старики очень хотели бы, чтобы мы сказали друг другу пару слов, — обратился Эдвард к девушке с плохо скрываемым раздражением.
— Я в курсе, — ответила те не менее недовольно, — Я и не надеялась, что дед познакомит меня с кем-то интересным, но такого, как ты, совершенно не ожидала.
— Со мной что-то не так? Я симпатичный и успешный.
— Во-первых, ты из пролов. Этого уже было бы достаточно. Во-вторых, хорошие манеры ты видел только на картинке. Как можно приходить на охоту в черном комбинезоне, садиться за стол в солнечных очках, есть суп десертной ложкой, класть локти на стол и пить, когда во рту еда? В-третьих, зачем
— А ты разбираешься в мужчинах и высшем обществе как свинья в апельсинах. Совершенно нормально предпочитать женщин, но делать карьеру через задницу.
— Самому-то не противно?
— Химия творит чудеса. И вообще, это старая английская традиция еще с короля Эдварда.
— Откуда такие, как ты, знают про короля Эдварда?
— Мне Алан рассказал.
— Достойный пример для подражания, ничего не скажешь. Тебя надо не с девушками знакомить, а с мальчиками. С небрезгливыми. И тем более тебе не место за одним столом с Железной Леди.
— Да она просто возомнивший о себе трилобит! В компании с динозавром!
— Не боишься, что тебя отменят? В особо извращенной форме?
— Я ничего не боюсь! Я из рабочего квартала добрался до Внутренней партии всего за три года. Лет через пять, максимум десять я буду на месте этой старой дуры.
— И тебя произведут в фельдмаршалы.
— Не смешно.
— Смешно. Ты маленький щенок. Стоит тебе задрать лапку, чтобы пописать в сторону Министра, ты с перепугу сам перевернешься. Попробуй, тявкни на нее.
— Тявкают такие как ты…
— Кстати, что у тебя с глазами? Ты плакал? Страдалец прячет глазки под очечки, хи-хи-хи…
— Да пошла ты!
— Я пошла одеваться. Надеюсь, больше тебя здесь не увижу.
Открылась и закрылась дверь, это Мэри вошла в дамскую гардеробную. Эдвард быстрыми шагами направился, по-видимому, в мужскую. Уинстон последовал за ним.
Но в мужской гардеробной его не оказалось. В усадьбе использовались далеко не все помещения, и двери многих неиспользуемых не закрывались на замки по причине отсутствия замков. Значит, он куда-то свернул по пути. Уинстон направился обратно, заглядывая во все двери. И по пути услышал женский крик и грохот как будто медный таз упал на пол.
В почему-то темном коридоре у дамской гардеробной на фоне окна мужчина держал за руки женщину. Уинстон щелкнул выключателем и увидел, что Эдвард держит Бонни за запястья, а под ногами у них валяется ведерко с углем для камина и немного рассыпавшегося угля.
Уинстон, недолго думая, отвесил Эдварду пощечину. Прол бы в таком случае ударил кулаком, а преступник мог бы даже и ножом. Но по старым правилам этикета, интеллигентный человек, если уж выбрал драку в ответ на слова, то должен начинать с пощечины, а далее переходить на кулаки или оружие по обстоятельствам.
— Алан! — испуганно крикнул Эдвард и отпустил Бонни.
Уинстон, не встретив сопротивления, остановился. Бонни спряталась у него за спиной. Некоторое время все смотрели друг на друга, а потом в коридор зашел Профессор.
— Он меня ударил, — капризным голосом сказал Эдвард.
— Что Вы делаете! Как Вам не стыдно! — повысил голос Профессор, обнимая за плечи Эдварда, — Я сейчас же приму меры.
— Что происходит? — спросил появившийся вслед за ним Мерфи.
— Эдвард напал на меня, — дрожащим голосом ответила Бонни, — Он хотел обсыпать меня углем из ведра. А Уинстон заступился.
— Заступился он, как же! — распалялся профессор, — Эдвард — милый мальчик, а этот лысый просто разбойник с большой дороги.
— Прошу Вас, потише, профессор, — сказал Мерфи и повернулся к Уинстону и Бонни.
— Вы не оправдали моих ожиданий, — строго сказал он им, — Вы испортили все, что можно испортить. Я изгоняю вас обоих из моего рая.
Профессор и Эдвард удовлетворенно улыбнулись.
Бонни ойкнула и вот-вот свалилась бы в истерику, если бы не Уинстон.
— Позвольте объяснить, Босс, — спокойно обратился Уинстон.
— Нет.
— Даже в комнате сто один мне не отказывали в праве на последнее слово.
— Будьте кратки.
— Он хотел напасть не на Бонни, а на миссис Робертс, — Уинстон не стал говорить «потому что я подслушал, как мисс Эллиот его вывела из себя и спровоцировала».