Тени в янтаре

Кто-то из адептов позади меня только что громко рухнул со своей едва устойчивой конструкции. Наставник смерил неудачника (это не я, это Наставник так называл нерадивых адептов) недовольным взглядом.

— Это должно быть лучшее представление для Императорской семьи. Чтобы впечатлить их. Удивить. Поразить.

Наставник снова прошелся мимо нашего нестройного ряда (цилиндр немножко покосил нашу ровную линию строя, о которой любил напоминать Наставник). Я заметила на его лице мечтательно-разочарованное выражение, и, как и все остальные, уже догадалась, о чем он дальше заговорит.

— В свое время, когда решали, ко из спиритов поедет во Дворец и станет личным стражем для Третьего Принца, я почти прошел отбор, — Наставник скрылся за рядом позади меня и я уже не могла его увидеть. — Нас тренировали еще более сурово, даже учитывая то, что я во Дворец в итоге не поехал.

— А почему? — Снова в лоб задала неудобный вопрос Роза.

Она любила это делать. Рубить, так с плеча, задавать вопросы, так прямо в лоб. Несмотря на то, что официально об этом никто не говорил, все негласно знали эту историю. Перед экзаменом, когда решалась судьба того единственного, кто получит возможность стать спиритом Третьего Принца, наш безобидный на вид Наставник умудрился подраться с кем-то из адептов со своего потока.

Подробностей мы не знали, но вот, что мы знали: друг другу спиритам даже шуточные раны наносить запрещалось. Нельзя было друг с другом сражаться ни при каких обстоятельствах. Таково было одно из главных правил Академии. Тренировки — другое дело. Но то была не тренировка.

Поэтому, после случившегося, Наставника отстранили, кто-то поговаривал, что даже под замок посадили на какое-то время. Потом его дело несколько месяцев рассматривалось Высшим Советом Спиритов, и в итоге было принято решение об искуплении. Наставник был очень хорошим учеником, получив множество знаний и бесценного опыта, пропадать такому было совершенно нельзя. Поэтому, согласно приговору, он должен был пятьдесят лет обучать новых спиритов и только после этого его вина будет искуплена.

Насколько я знаю, с тех пор прошло примерно около десяти лет.

Но, судя по тому, как часто Наставник упоминал, как почти попал во Дворец к Третьему Принцу на службу, его это событие сильно огорчало.

Поскольку до этого момента наш поток не решался задавать ему такой вопрос, Наставник добрым не остался. Да-да, раньше он был добрым. Подошел к Розе и смерил ее уничтожающим взглядом.

— Не вижу, что ты справилась, — намеренно наступил на дощечку, та съехала, Роза невольно вскрикнула, и чуть не рухнула.

Пара плошек упали и разбились. Сама Роза неуклюже еле-еле удержала равновесие благодаря технике «падающая курица». Однако же это ничуть не мешало ей улыбаться. Она как будто жила в своем собственном мире, о котором никому вокруг было неизвестно.

— Живо за ведрами и неси воду в храм на горе, — рявкнул Наставник.

— Конечно-конечно, — все еще улыбалась Роза, когда торопливо покидала площадку для тренировок.

Никто больше не падал, а я раздумывала: а не было ли это планом Наставника? Этакий кнут, который заставил нас бояться? Возможно. Но правды мы не узнаем никогда. Наверное.

Дворец

Сегодня

Не уверена, что была какая-то очередь, но я пошла первой. Спускалась долго, чувствовала на себе взгляды всей Императорской семьи. Сердце колотилось, как ненормальное. Хотелось бы мне успокоиться, но, к своему удивлению, мои тревоги усмиряло лишь одно — пункт назначения.

Спустившись вниз, прошла вперед, разглядывая спиритов, выстроившихся в ряд. Они держали барьер, и Роза была права, это, правда, завораживает. Конечно, в Академии мы тоже умели держать барьеры, выстраивать их, но барьер одного — минимум. Я могла поставить его вокруг себя и, впоследствии, вокруг Принцессы. Все-таки в этом заключалась моя основная роль. Но такие масштабы — редкость.

Когда я спустилась, то заметила ложу внизу, располагавшуюся под балконом, где находилась Императорская семья. На этаже ниже располагались приглашенные вельможи и знатные особы. Их было гораздо больше, но подле Императора восседать мало, кому позволено. Для них отведено специальное место.

Всё проходило в полнейшей тишине. Но как только я дошла до поворота, я откуда-то знала, что надо повернуть. Двинулась вперед, навстречу… ему. Не знаю, отчего сердце ёкнуло, я уж думала, оно уснуло и больше не желало откликаться. Но…

Он стоял у самого барьера, подсвеченный призрачным сиянием, высокий, холодный, по нему сразу было видно, что он к себе никого не подпускает. Я бы не сказала, что он был красивым той самой смазливой красотой, на которую падко большинство. Правильные черты лица, прямой нос. Но цеплял он чем-то другим.

Его глаза. Дымчато-зеленые, властные, но в то же время в точности знающие, когда стоит подчиниться. Он выделялся. Очевидной силой. И светлая форма спирита так ему шла, подчеркивая стройную фигуру.

Теперь сердце стало биться в пять раз чаще, чуть ли выпрыгивать из груди не начало. Постаралась справиться с собой, но щеки всё равно пылали. Подошла поближе. Он смотрел на меня. Когда я остановилась, он сделал то, что должен был — снял клинки со своего пояса и протянул их мне. Что в этом такого? Ничего. Но то, как делал это он, почему-то казалось особенным.

Еще один глубокий вздох, тянусь за клинками — руки дрожат. Стыдливо ловлю его лицо взглядом — осуждает? Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он явно не из тех, кто подбодрит словом. Но что-то в его уверенности внушало уверенность и мне.

Глубокий вздох, робко приняла клинки из его рук. Спокойно. Еще один глубокий вздох. Он отступил, как будто без этого я бы не прошла. Протянул ладонь к барьеру и раздвинул его, словно штору. Как злые духи не могли выйти, так и спириты войти. Наша сила одновременно и слабость.

Глубокий вздох, шаг вперед, захожу. За завесой всё тот же сад, только глухой, опасный, хищный. В этом и заключается суть испытания. Медленно оглядываю всё вокруг, пытаюсь отыскать своего противника. Пока он не появляется. Никто не говорил, что злой дух будет один. Но это и не важно. Моя задача…

— Почему мне никто не сказал? — Внезапно сеет смуту в напряженном ожидании схватки кто-то снаружи.

Поскольку я была готова ко всему, оборачиваюсь. В точности ловлю взглядом место, где раздался возмущенный вопль. Из той же двери, из которой мы попали на балкон, появился… полагаю, это Первый Принц? Он явно обижен, возмущен, это проявляется в каждом его движении. Но он своевольно направляется к своему месту. Никто не возражает, ничего не говорит. А издалека услышать тихие голоса и что-то большее мне уже неподвластно.

Ловлю быстрым взглядом Розу — она стоит у основания лестницы, хрупкая, призрачная, будто светится. Думаю, это из-за ее одежд. Опускаю взгляд ниже — спирит, что впускал меня за завесу, повернулся ко мне, смотрит. На самом деле все спириты наблюдают за мной. На случай, если что-то пойдет не так.

Как будто подобное возможно.

Первый Принц. Было ли это преднамеренным отвлечением? Не знаю. Но злой призрак воспользовался тем, что я отвернулась, спешно напал.

Мгновение до моей смерти, ведь он собирается забрать все мои жизненные силы. Не могу сказать наверняка, но парень, что впускал меня, едва заметно напрягся, заметив будто бы моего врага раньше меня.

Но — нет. Так только показалось.

Клинок я подставила, не глядя, по нему прошлось сияние, обжигая призрака. Он отскочил, когда я обернулась, решил спрятаться за деревьями. Призрачная полупрозрачная фигура, череп вместо головы — низший. Естественно. Кто пригласит на испытание при Императорской семье кого-нибудь посерьезнее?

Но я здесь, чтобы пройти испытание.

Бросилась за призраком, он ушел в невидимость, исчезая, но только чтобы напасть снова с неожиданной стороны. Снова подставила клинок — еще один удар. Всё-таки я волновалась, раз дала ему дважды ударить. Нет уж, так не пойдет. На экзаменах в Академии я показывала куда лучшие результаты.