Страница 39 из 92
— Рома же твой родственник, не? — добавила Маринка.
— Да что там, седьмая вода на киселе.
Маринка мотнула головой и достала тетрадку и учебник по латыни. Первый урок скоро, а она и вчера, и сегодня всё время с ксифосом провозилась. Что там за домашка? Просклонять, проспрягать? Ну, это легко. Вот тут исключение, нужно внимательно, а так — просто.
И зачем эти девчонки всё всегда усложняют? Дружить и дружить. Нет, обязательно им надо о всяких глупостях думать.
— Мне еще переодеться, — бросила она Вике, закинула вещи в сумку и поспешила в башню, пока эти ее Рома с Данилом не пришли.
Маринка взлетела вверх по лестнице, но не вошла в покои девичьей башни. Она уставилась в полюбившееся окно на площадке башни. Отсюда было видно, как школьники спешат на занятия. Как многих из них провожают до школы родители.
Вот уж не ожидала от себя такого Маринка, но до рези в глазах готова была при каждой возможности смотреть за неловкими объятиями. Она была уверена, что большинство гимназистов морщатся и отталкивают своих докучливых предков. Да и сама бы так делала, чего уж там. Отец-то ее бы и не повел никуда. Но вот мама…
Мама начала уезжать «на заработки» много лет назад. И с каждым годом возвращалась домой всё реже. Маринка поначалу находила миллион объяснений и оправданий для нее, верила и надеялась, что в следующий раз, как и обещала, заберет ее с собой. Но однажды поняла, что не заберет. Не нужна. Ей там просто хорошо одной.
И когда мать приезжала на выходные или даже в отпуск домой, Маринка всегда отстранялась от нее и отчаянно отталкивала. Это чужая женщина. У нее больше нет мамы. При ней она молчала, смотрела исподлобья, и еще больше времени проводила с книгами в своем уголке их единственной комнаты хрущевки, а то и вовсе на весь день уходила с Азой в парк.
Ну и отец, конечно. Как напьется, так «это ты виновата, что она нас бросила!». Бред. Мать сбежала от него и его пьянства. Но почему-то же так и не забрала дочь с собой? Значит, все-таки и из-за Маринки тоже? Она что, была недостаточно послушной? Недостаточно хорошо училась? Недостаточно красивая?
Когда Маринка приняла, что мать не заберет ее к себе никогда, забила на учебу. Раньше-то для нее старалась. Думала, чем лучше она будет учиться, тем больше мать будет ее любить. Не сработало. И только сейчас про старые привычки прилежной ученицы вспомнила. Но не для нее, для себя. Чтобы с ней и с отцом больше не видеться, чтобы выгнать их обоих из своего сердца. Получалось плохо. Она так не отправила ни одному из них письма. Но думала и вспоминала — все чаще.
Еще какое-то время смотрела вниз, поток прибывающих учеников истощился. Блуждала взглядом по двору, озеру, лесу. И споткнулась о человека, выходящего из камышей между озером и скалой. Это был мужчина в длинном плаще и старомодной шляпе. Почему-то казалось, что он не может быть чьим-то родителем. И среди учителей ему нет места. Он поднял голову и уставился наверх, как будто тоже ее увидел. Но не мог заметить, конечно, не мог, и смотрел наверняка просто на башню. Марина всё равно поежилась и со всех ног поспешила в спальню. Уроки все-таки совсем скоро. И чего это она засмотрелась?
На занятиях Маринка продолжала садиться вместе с остальными ведьмами, с Аней за одной партой. За месяц они все неплохо сдружились. Потомственные ведичи дружно взяли над ней шефство. Делились секретиками, как быстрее и правильнее сплести фенечку, рассказывали, как чувствуют силу внутри себя, про Китеж, что в нем нужно посмотреть и что попробовать, исправляли ей по очереди правописание в домашних работах. Взамен Маринка рассказывала им про мир неведичей, а потом и начала объяснять, как решать некоторые задачки по цивильной физике и химии.
Ведьмы действительно оказались самой сплоченной разновидностью ведичей. Если ходили куда-то на выходные, то все вместе. А иногда и со старшекурсниками. У магов, за которыми Маринка пристально наблюдала через рассказы Вики о ее одноклассниках за ужином и перед сном, такого точно не было. И Маринке нравилось это ощущение общности, части команды.
Правда вот, ведьмы не восприняли с энтузиазмом ее рассказ об изменении правил сбора ксифоса, когда Маринка рассказала им о своих успехах на перемене:
— Ну не знаю, — покачала головой Злата, девочка с волнистыми волосами. — Мне кажется, очень важно развивать ксифос последовательно, как учит Аграфена. На старших курсах мы же будем всё больше энергии черпать не изнутри себя, а из внешней энергии. Может, этот ксифос и не подойдет для наших простых заклинаний?
— Да должен подойти, — почесал голову Глеб. — Всё равно же почти все постоянные заклинания, которые мои родители используют, как раз изнутри и идут. Но что-то тут не то, Марина.
— Я так рада, что у тебя успехи с кисфосом! — начала Аня так, что сразу было понятно, что будет еще какое-то возражение. — Но, Марина, мне кажется, для первых заклинаний нужно сделать ксифос из универсальных компонентов. Потому что тебе же важно сейчас именно к своей сути обратиться. Не боишься, что с более сложным ксифосом наоборот будет труднее докопаться до резерва?
— В общем, Марина, спроси лучше Аграфену. Стоит ли? — серьезно кивнул обычно смешливый Вова.
Маринке хотелось спорить, ну как так-то? Взять и отказаться от такой перспективной идеи, когда впервые за месяц хоть что-то начало получаться, в сплоченности ведьм все-таки был и минус. Большой. Переспорить их нереально. Спросить Аграфену можно, конечно. Но даже если и она не согласится, ни за что Маринка от этой идеи не откажется.
Уроки тянулись, встреча с Аграфеной еще впереди, все мысли Маринки кружили вокруг сложного варианта ксифоса: что такого важного в школе для нее есть, что может стать частью ее ксифоса? Надо обязательно выдрать пух Динуськи, та как раз линяла. Шерсть Азы Маринка уже прихватила. Может быть, с каждого любимого предмета еще символ какой-то прихватить?
Вот, например, певучий латинский, покоривший ее сердце. И вовсе не бестолковый для ведьм — один из трех древних языков, которые используют темные ведичи для составления заклинаний. Еще потом будет праславянский и древний тюркский. Зная древние языки, не нужно будет зубрить все списки ничего не значащих заклинаний, достаточно знать формулы, древние основы и собирать их вместе по компонентам.