Страница 38 из 92
Аза виновато прижала уши. Убивать она уже передумала, но ворчать продолжила, а Маринка, наконец, посмотрела, на кого это та обозлилась. Там сидела совершенно спокойная восточно-европейская овчарка у ног своего хозяина, ошарашенного светлого мальчишки — хоть куртка и серая не по форме, а по белым брюкам понятно сразу, из какой гимназии. Да и без формы, ни одного темного еще не видела, так напоминающего святошу-ботаника. И весь серенький такой — волосы, глаза. В очках, конечно.
— Извини, я не знаю, что на нее нашло, — всё еще сжимая ошейник чуть подуспокоившейся Азы, пробормотала Маринка. — Она обычно больших собак сторонится.
— Это ты извини, — пробормотал мальчишка и отошел на пару шагов. — Если бы я видел, что ты с собакой, не подошел бы. На нас часто вот так…
Он уже сделал пару шагов к гимназии, но развернулся и решительно сказал:
— У тебя ксифос не собирается, да?
— Всё хорошо, — буркнула Марина и отвела взгляд. Всё еще крепко держала ошейник Азы, но смотрела на воду, кусая губы: лишь бы не разрыдаться. Уже светлый видит, как у нее ни черта не получается! Слабым быть стыдно-стыдно-стыдно. А от стыда слезы лишь подступали ближе.
— Ну, я замечал тебя тут у дуба вчера и позавчера, когда в гимназии оставался. Только собаку как-то пропустил. Просто понимаешь, я уже видел такое. Мой друг всю прошлую неделю не мог собрать свой ксифос. Тогда он попробовал как старшекурсники сделать — выбросил все универсальные компоненты и собрал всякие мелочи, которые дороги именно ему, какой-то отклик вызывают. И из трех, ну и кристалла конечно, получилось. Попробуй. Вдруг тоже получится.
— Спасибо! — ошарашенно крикнула Марина, когда мальчишка сделал несколько шагов в сторону. — А какие предметы брал твой друг?
— Отвалившийся корешок любимой книги. Песок со дна озера. И даже… кхм… выдрал клавишу из пианино. Она, правда, не пригодилась, — добродушно усмехнулся светлый. — Ты это место же любишь, да? Попробуй листья и кору этого дуба. Воду озера. Траву вокруг. Почву. Вдруг это то, чего не хватает.
— Да, хорошо! Я попробую!
Маринка первым делом пристегнула к ошейнику Азы поводок и поспешила привязать ее к низкой ветке дуба, чтобы точно никаких покусительств! И метнулась обрывать листву и траву вокруг.
Светлый не ушел, а оставил свою овчарку лежать в сторонке и присоединился к Маринке. Достал желуди, кусочек коры, из листа бумаги быстро сложил кораблик, в который можно было зачерпнуть немного озерной воды, что-то еще. Уловом Марины стали кусочек обточенного водой блестящего стеклышка, листья, ветки, мох со ствола…
Аккуратно разложили вместе с выданными учительницей мелочами на полотенце. Марина села напротив, тяжело вздохнула, закрыла глаза и подняла над кучей руки. И опустила их обратно. Напряженно дыша, снова обернулась к озеру.
— У тебя все получится! — подбодрил ее светлый. — Даже если не сейчас, подумаешь, какие еще штуки можно собрать. Провал — это тоже успех. Меньше вариантов до результата, значит, осталось.
Марина нехотя улыбнулась и снова подняла руки над своей кучкой.
Вдох. Выдох. Вдох. Энергия. Ее здесь много. Глаза не видят, а кончики пальцев чувствуют… тепло. Обволакивающее. Греющее. Не увидела, но почувствовала, как что-то из кучи приблизилось к ее рукам. От неожиданности распахнула глаза и заметила, как под ее ладонями вокруг кристалла кружит желудь и обточенная водой стекляшка… Но не соединяются.
Со стуком кристалл, желудь и стекляшка упали обратно на траву.
— Одного элемента не хватило, — подбадривающе ответил светлый. — Но уже почти! С первого раза, видишь! У тебя всё получится.
— Наверное, да, — весело улыбнулась Марина и впервые за месяц в Китеже легко вдохнула прохладный воздух. — Спасибо. Спасибо тебе большое. Я — Марина.
— Сережа.
— Гав! — раздалось задорно сбоку. Маринка встрепенулась.
— Барс, место! Ты чего⁈ — воскликнул Сережа, его пес оказывается успел забыть про команду и виляя хвостом подошел к Азе, которая уже припадала на передние лапы и звала его поиграть. Как будто совсем недавно и не бросалась с рычанием на пса или его хозяина.
Маринка чуть не опоздала на завтрак. Сначала собаки заигрались. Потом до полной темноты искала новые компоненты для ксифоса. Влетела в трапезную, не переодевшись в форму, и плюхнулась на пустую лавку напротив Вики — та сидела одна, а значит, Маринка могла к ней подсесть. В руках у нее было письмо, а из кармана торчала блестяшка от упаковки чипсов, которых в Китеже не достать. Значит опять посылку от родителей получила.
— Тебя где носило? — окинув Маринку изучающим взглядом, поинтересовалась Вика и протянула ей шоколадную конфету. Волосы у нее сегодня были канареечного цвета.
— Во дворе, — с набитым картошкой ртом ответила Маринка. Проглотила и быстро протараторила. — Я там ксифос пыталась собрать. И тут светлый подошел, и говорит: а попробуй другие компоненты! И представляешь! У меня почти получилось его собрать! Не из того, что Аграфена раздала, а из всякого мусора! Одного элемента не хватило.
— М-м-м, — задумчиво протянула подруга. — А че этот светлый? Как он тебе?
— Сережа? — удивилась Марина с занесенной у рта ложкой. Даже не поняла, при чем тут он вообще, ксифос же, ксифос почти получилось собрать. — Да ничего. Обычный такой. Светлый и светлый.
— Симпатичный?
— Обычный. Участливый, — скованно пожав плечами, напряглась Маринка и почему-то покраснела. И не от того, что ей мог понравится какой-то там мальчик, а потому что ее в этом вообще подозревают. Неужели непонятно, что ей сейчас вообще не до того? Китеж бы не потерять, из школы бы не выгнали, магию бы освоить, от никчемности избавиться. К отцу бы не вернуться.
Вика вздохнула и посмотрела на Марину, как на безнадежную, и с лукавой улыбкой добавила:
— Ну, а если Рома или Данил? Тебе кто больше нравится?
Марина совсем по-дурацки захлопала глазами. Это Вика про своего какого-то-там-юродного брата и его друга спрашивала, с которыми сидела на всех уроках. Вика на второй же день рассказала, что, оказывается, много лет назад Рома со своей мамой даже приезжали в гости к ее бабушке в Москву, и они вместе ходили в зоопарк и театр.
— Да я как-то и не думала, — покраснев до корней волос, пробормотала Маринка.
— Я вот тоже никак выбрать не могу, — вздохнула Вика.
Тоже? Так она не говорила, что вообще кого-то выбирает!