Страница 33 из 92
Маринка опустила взгляд на пустой лист и задумчиво крутила ручку в пальцах. Покосилась на Вику — та с увлечением что-то строчила. Наверное, про экскурсию пишет… Маринка прикрыла глаза и улыбнулась воспоминанию — узкие улочки Белого города, кованные фонари и множество маленьких огоньков: кристальных и настоящих язычков пламени. Они гуляли по Кремлю под рассказы их историка, изучали краеведческий музей, а сегодня слушали хор леших, непохожих ни на что прежде слышанное, в филармонии. Как о таком написать? Маринка даже не знала, какую там легенду придумала Лидия Петровна для ее родителей. О Китеже-то они не знают. Да и зачем писать? После всего. Мать «на заработках», да-да. Отец хоть до работы-то добрался за неделю? Заметил, что ее нет? А если нет? Она погрызла кончик ручки.
Обернулась. Катя проверяла письмо Юли на ошибки — та уже жаловалась, что так и продолжали ошибаться с ятями и ижицами. О чем писали они? О чем вообще дети говорят с нормальными родителями? Посмотрела на других — вон мальчишки вместо писем играют в «виселицу». Это понятнее. Но что-то же написать надо.
Может, так? «Папа, как дела? У меня все хорошо. Меня пригласили учиться в специальную школу для одаренных.» Хотя он всегда называл ее бестолочью в лучшем случае. Не годится.
— Я закончила! — вскинула руку Вика.
Клавдия Михайловна подошла к парте и взяла письмо, пробежалась глазами по строчкам. Скривилась.
— Столько ошибок, Виктория, — покачала она головой. — Я вам все поправлю, а вы перепишите набело. И что за выражения? «Круто»? «Фигня»⁈ Должно быть благопристойно! Что ваша почтенная бабушка подумает о нашей гимназии? Чтобы я такого больше у вас не видела.
Вика только ртом хлопала от возмущения.
— Но… это же мое письмо. И моя бабушка! — возразила Вика.
— И моя репутация, — отрезала Клавдия Михайловна, перечеркивая строчку за строчку в письме Вики.
— Ужас, — шепнула Маринка, подбадривая.
— Да она!.. Да я!.. — возмущенно бормотала Вика.
— Не переживай, — шепнула Юля. — Напиши, как пишется. Только кураторам больше не показывай. Пара грошиков, и Петер отправит письмо без этой…
— Цензуры, — шепотом добавила Маринка подходящее слово. — А совсем не писать можно?
— Как это не писать? Родителям? — удивилась Катя.
Маринка вздохнула. Представила другое письмо. «Дражайшая маменька! Я неимоверно счастлива, что вы так заняты своей работой, что оставили меня с почтенным батюшкой…» даже не оставив своего Московского адреса. Чтобы не надумала к ней приехать, да? И даже такого письма ей не отправишь. Да и что писать? Что можно? Вот забыла у Лидии Петровны спросить…
О. А ведь идея. Ей и написать. Ее и спросить. И про экскурсию рассказать можно. И про хор леших. И даже про то, что заклинания пока не получаются, но резерв ее все-таки нашли. Поймет.
Вот только никому свои письма Маринка показывать не собиралась. Вместе с Викой отправит через Петера, вот еще.