Страница 32 из 90
— Будь благоразумен, дорогой, — сказала она почему-то на прощание, и он готов был держать пари, что грустные предчувствия одолевают рано поседевшую женщину.
— Ну конечно, о чем ты говоришь, дорогая? — буркнул он наигранно безмятежным тоном и поспешил удалиться.
Ричард рассеянно просматривал какие-то бумаги, делал заметки, пытался даже сесть за деловое письмо своему коллеге Вальтеру Кэмпбеллу из центра ЦРУ во Франкфурте-на-Майне, с которым до недавнего времени делил ответственность за состояние безопасности во всех американских учреждениях и на объектах в Западной Германии. Письмо не получалось, и Каммингс ловил себя на мысли о том, что все чаще посматривает на часы.
16.00. Заступает вторая смена дежурного персонала. Как медленно тянется время! Как тогда, в Иране.
ОБ ЭТОМ ПЕРИОДЕ своей жизни Ричард не любит вспоминать.
Рождество 1975 года он отмечал в Иране в качестве сотрудника сверхсекретного «Подразделения-5», затерявшегося в громадном аппарате американских военных советников при генштабе армии шаха.
Вылетая в Тегеран, Каммингс имел самое отдаленное представление как о месте своего назначения, так и о своих обязанностях. Очень немногое удалось вытянуть из Чарльза Мэрфи, прилетевшего из Ирана в отпуск. Мэрфи он знал еще по Западному Берлину, где они оба делали первые шаги в разведке. Оказалось, что «Подразделение-5» — это созданный в 1956 году отдел радиоэлектронной разведки США, нацеленный на территорию русских. В переписке он проходит под названием «Группа поддержки исследований», располагает двумя филиалами в непосредственной близости у советской границы, в городках Бешахре и Кучане. Возглавляет подразделение ветеран ЦРУ Натсиос Николас Эндрю, человек острый, колкий — с ним ладить будет непросто. Зато главный резидент Артур Каллахан — «редкий умница», простой, доступный человек, пользуется расположением у посла Хелмса, а жена Артура, ливанка по происхождению, — обаятельная, общительная женщина, центр внимания всей американской колонии в Тегеране.
Дальше из Мэрфи полились посольские сплетни, которые Ричард тактично прервал:
— Чем же я могу быть полезен электронной разведке?
Чарльз посмотрел на него, как на школьника, и назидательно процитировал положение какой-то известной ему инструкции:
— «Подразделение осуществляет руководство работой филиалов ЕТЮ-2 и ЕТЮ-3, ведает материально-техническим обеспечением, обрабатывает поступающую из филиалов информацию, поддерживает контакты с местными спецслужбами». Понятно? Дел хватает. Тут и агентурная работа, засылка в СССР наших людей, и опрос прибывших оттуда иранцев, использование туристов и каналов частного выезда. Тесный контакт с САВАК, посещение тюрем, допросы там перебежчиков и прочих носителей информации. Черную работу делает САВАК, а ты только снимаешь сливки. Уловил?
Тегеран был так далеко, что Ричард пропустил мимо ушей последние слова Мэрфи, но потом, в Иране, он часто вспоминал этот разговор.
Для связи с таинственным «Подразделением-5» в Вашингтоне ему дали телефон 88-23-70. Ричард, сойдя с трапа самолета, прямо в аэропорту набрал этот номер с легким чувством волнения и любопытства. Ответила телефонистка, видимо из местных, но на хорошем английском.
— Назовите себя, сэр, — начала она.
— Ричард Каммингс. Простите, с кем имею честь говорить? Туда ли я попал?
— Кто вас интересует, сэр? — Вопросы Каммингса остались без ответа.
— Чарльз Мэрфи, — ответил он первое, что пришло в голову, хотя Мэрфи в это время безмятежно плескался где-то у берегов штата Флорида.
— По какому вопросу, сэр?
Это уже походило на допрос.
— Сугубо личному, мадам, — решил съязвить он.
— Сообщите ваш телефон, — невозмутимо продолжала телефонистка, — через пять — десять минут вам перезвонят.
«Неплохо зашифровались, о позвонившем узнают все, а абонент упирается в стену вежливости», — подумал он и, не отвечая, повесил трубку.
— Господин Каммингс спешит к месту своего назначения?
Ричард обернулся: крепыш с широкой улыбкой и короткой стрижкой а-ля Лэнгли насмешливо смотрел из-под рыжих бровей.
— Извините, с кем имею честь?..
— Рингленд. Питер Рингленд, атташе, заместитель заведующего консульским отделом посольства США в этой чудной стране. Уполномочен встретить мистера Каммингса и сопроводить. Ваш багаж? Сюда, пожалуйста.
Он повел Каммингса к машине, и, покуда они петляли по улочкам незнакомого Ричарду города, направляясь в центр, к посольству на улице Тахте-Джамшид, пока они торчали у кабинета № 114, ожидая приема у офицера безопасности, а затем ждали, когда наконец появится Джозеф Долански, помощник резидента по связи с «Подразделением-5», и позже, когда они катили на север, выбираясь из города, Рингленд без устали вводил новичка в курс местных событий. Питер явно хотел понравиться.
— В Иране сейчас, представляешь, постоянно находится около шести тысяч американцев и членов их семей. В стране ведут дела сотня с лишним наших торгово-промышленных фирм, больше десятка церквей, школы и клубы, а благотворительных организаций просто не счесть.
Ричард неопределенно хмыкнул, что можно было бы понять как выражение удивления.
— Тебе повезло, — Питер перешел на доверительный тон, — будешь принадлежать к здешней американской элите. Все сотрудники АРМИШ/МААГ и ГЕНМИШ — так именуются военносоветнические миссии при иранских сухопутных, морских силах и жандармерии — находятся в привилегированном положении, пользуются правами экстерриториальности, проживают в фешенебельном районе Салтанат Абад, где чудный микроклимат, свободно посещают клубы, рестораны, бары, кабаре. Завидую… Мусульманская страна. Вроде бы и дружественная, но на наши вольности местные косятся. Живем, мол, не по корану.
— Ну а «Подразделение-пять»?
— В свое время узнаешь, — попытался уйти от вопроса Рингленд, но потом не удержался: — Объекты ваши построены надежно Организацией американских военных инженеров Персидского залива. По технической части тесное взаимодействие с фирмами «Филко Форд» и «Маркони», у которых чудные радарно-мониторные станции. Ну а в нашем, оперативном, смысле это — агентурная разведка против русских: изъятие советских документов у эмигрантов, прибывших из России на жительства в Иран, получение от них информации, различных адресов, которые могли бы для нас представить интерес, короче — работа с людьми… Без САВАК тут не обойтись…
— Что они понимают в нашем деле?
— Как сказать?.. САВАК, я тебе скажу, представляет собой хорошо организованную и достаточно эффективную службу. Тут тебе и опытные, и преданные режиму кадры, солидная техническая база, разветвленная сеть информаторов. В общем, наша школа и наш опыт. Правда, жестковаты они, коварны и безжалостны. Пытки и устранение неугодных или подозреваемых в антишахской деятельности в порядке вещей. Тебе еще предстоит увидеть, что они вытворяют в тюрьмах. Гестапо бледнеет…
Ричард насторожился. Опять речь о тюрьмах. Неужели ему придется заниматься столь грязным делом? Когда они подъехали к развилке Салтанатабадской дороги с Ниарваранским шоссе, он увидел особняки, огороженные колючей проволокой, вышки охраны. Ему показалось, что он добровольно въезжает в тюрьму.
После шумной, беззаботной Европы, после чопорного Бонна будни сотрудника «Подразделения-5» казались одним остановившимся днем. Быстро прошел восторг от восточной экзотики, опостылели одни и те же лица в американском клубе и культурном центре. Жизнь, казалось, приостановила свой бег.
САВАК, подобно гигантскому спруту, сковал всю общественную жизнь страны, проник во все ее поры. Любые вопросы решались быстро, жестоко и тайно. Ричард стал частым гостем в застенках САВАК. До него дошел смысл издевательски возвышенных кличек самых изощренных пыток: «летучий голландец», «молодой бамбук», «кондиционер». В последнем случае человеку загонялся в прямую кишку кусок сухого льда и сокращающиеся от холода мышцы доводили его до безумия.