Страница 33 из 82
Я решил не искушать де Блейта лишние мгновения и приложил артефакт к ране Буйона.
По моему телу будто пробежал разряд тока, я дёрнулся, невольно закрыв глаза, и с высоты птичьего полета увидел огромный город, расположенный на зеленеющих холмах. Внезапно картинка изменилась, словно её стремительно приблизили, и вместо целого города я видел только один возвышающийся на самом высоком холме красивый замок. Он кардинально отличался от замка герцога Урхонского не только своими гигантскими размерами, но и внешним видом — больше походил на неприступный дворец. Мне даже показалось, что я видел цветущий сад на крыше одной из башен.
Вновь удар тока. Видение исчезло, но лишь для того, чтобы через мгновенье смениться новым. Теперь я видел город, выросший посреди песчаной пустыни. Большая часть построек острыми гранями и плоскими крышами напоминала кубы и параллелепипеды, исключением являлись только несколько зданий с купольными крышами. По улицам ходили смуглые люди с тюрбанами на головах.
Картинка начала приближаться, наверное, мне опять покажут какой-нибудь конкретный дворец. Однако изображение с размаху ударило в песок перед воротами, на которых висел зелёный герб. Пару секунд я будто стремительно нёсся вперед в полной темноте, пока не увидел столь знакомый мне «кусочек пиццы».
Наваждение спало. Я вновь стоял в темнице. Тяжело выдохнул, повёл головой из стороны в сторону…
— Быстрее, — крикнула Тиара. — Теперь Осколок Единства, пока жертва жива!
Без промедлений закинув частицу Зуртарна в Ларь Праведности, я выхватил второй артефакт и приложил его к ране Буйона. Кровь из тела Последователя Рюгуса хлестала сильнее, чем раньше, кожа несчастного становилась всё бледнее, лицо его, как мне показалось, сильно осунулось.
Однако внимательнее разглядеть жертву я не успел — снова удар током, и точно такая же картинка, что и в первом случае с частицей Зуртарна. Стало быть, и Осколок, и частица хранятся в одном месте?
Вновь разряд. Честно говоря, надеялся увидеть город в песках, однако вместо него мне показали тропический остров. Я словно пролетел над этой необитаемой красотой, а потом изображение устремилось к песчаной косе, где грелся на солнышке самый настоящий гигантский морской змей чёрного цвета.
— Кхе… — раздался сдавленный кашель, и картинка исчезла. Я встрепенулся, переведя взгляд на издавшего свой последний звук Буйона. За те несколько минут, что длился ритуал, он заметно исхудал и теперь напоминал обтянутый мертвенно-бледной кожей скелет. Весь пол камеры был залит свежей кровью. Наши с Тиарой одежды тоже оказались порядком забрызганы.
— А теперь ты объяснишь мне, что всё это значит, дочь моя? — прогремел герцог. Обернувшись, я посмотрел на него. Он буравил взглядом мою супругу.
— Отец, — произнесла она, — мой муж оказался достойным. Он смог избежать судьбы жертвы, и тогда Великая снизошла до нас. Она предложила иной путь.
— Иной? — приподнял бровь герцог. — А ведь это именно Мавия велела тебе заманить этого… — небрежно кивнув в мою сторону, Каэр сбился, пытаясь подобрать слова, — мрачного прихвостня Рюгуса.
— Отец, — строго произнесла Тиара. — Перед тобой мой муж. Проявляя неуважение к нему, ты проявляешь неуважение к своей дочери, а стало быть, и к себе самому.
— Тиара, как ты смеешь… — рявкнул было Корри, но герцог властным жестом велел сыну замолчать.
— Пусть будет так, — произнёс он, не глядя в мою сторону. — Значит, дочь моя, ты не собираешься приносить в жертву моего зятя?
— Верно, — сдержанно кивнула Тиара.
— Я видел пятно крови, — поморщился Каэр де Блейт. — Значит, теперь вы законные супруги?
— Верно, — повторила моя жена. Герцог сморщился ещё сильнее и шевельнул желваками.
— А ещё ты притащила его сюда. Я не ошибусь, если предположу, что вы провели некий ритуал поиска?
— Не ошибёшься.
— Значит, ты, зять мой, — наконец-то меня удостоили взглядом, — знаешь, где находятся другие частицы Зуртарна и Осколок Единства?
— Знаю, Господин де Блейт, — ответил я. — И раз уж вы решили обратить на меня внимание, хотел бы обсудить с вами одно дело. Уверен, вам будет интересно меня выслушать.
Лицо герцога исказила гримаса ярости. Ему явно было неприятно говорить со мной. Вряд ли из-за того, что я не аристократ, скорее потому, что я сейчас вообще стою перед ним живой-здоровый, а не превратился в энергетический сгусток, который можно использовать как оружие массового поражения.
Ещё ему явно немного обидно за свою дочь, хотя сама Тиара будто бы и не против нашего брачного союза.
Ну и последнее, на что я просто не мог не обратить внимание — герцог не знает, как именно меня воспринимать. Если подумать: вряд ли Боги рассказали своим Последователям о древних и их Последователях — эта информация недоступна даже мне, все делают из неё тайну, так что и большая часть людей уж точно не в курсе. Именно поэтому Каэр назвал меня прихвостнем Рюгуса — Гурь-Шуй не говорил лишнего своему Адепту. В отличие от Мавии — вспоминая сказанное моей супругой, можно сделать вывод, что она осведомлена лучше, чем её отец.
И опять столько мыслей, а за пределами моей черепной коробки пролетела лишь пара секунд. За это время никто не проронил ни слова, а выражение лица герцога неожиданно изменилось.
— Хорошо. Идёмте в мой кабинет, — справившись с эмоциями, произнес он. Услышал глас своего разума? Или глас своего Бога?