Страница 36 из 104
— Князь Российской Империи Станислав, я вижу, что ты готовился к этой встрече… — Независимо от чинов, Тург находился в той статусной нише, где любая иерархия превращается в пустой звук. — Наверняка, юный муж, тебе известно, что у шамана может быть только один дунгур. Желательно, чтобы он был сделан своими руками.
— Глава союза, взгляните на его обратную сторону, — сняв ремень, я протянул старику бубен. — Просто взгляните, большего не прошу.
Стоило Тургу подрагивающими руками взять дунгур и взглянуть на его обратную сторону, как ноги старика подкосились, а взгляд полыхнул такой яростью, что эфир вышел из-под контроля. Его помощников расшвыряло в стороны, будто котят, а ограждения, отделяющие хана от трибун, разъехались по полу.
— «Тяжёлая лапа» Савр, что является Верховным шаманом лживых духов обо «Большая гора». Сын степного грифа! Это его дунгур! — Причуда моментально превратилась в пепел, а старик схватил меня за плечи. — Откуда он у тебя? Скажи, что духи говорят мне сейчас правду, а не потешаются.
— Не потешаются, глава общины Тург, — уверил я старика и хотел было хлопнуть по плечу, но вовремя сдержался.
— Как же низко! — вдруг взвыл какой-то бородатый мужик во втором ряду, после чего резко согнулся в почтительном поклоне. — Простите, каан Угэдэй и Светлейший Тург, не сдержался. Чужеземец… Он вас подкупает, чтобы заполучить ваше расположение. Мы так и не узнали, по какому праву он ходит в золотых — княжеских! — цветах.
— А я сейчас поясню, Урв
— Не делай вид, будто знаешь меня! — высокий для монгола бородач согнулся в ещё одном поклоне. — Великий каган Угэдэй и мудрейший Тург… Он же пытается…
— Золото Чингуджава в карманах жжёт⁈ — рявкнул я, и глядя на то, как заметался Урв
— За свободных… — начал кричать бородач, выхватывая саблю, вмиг очутившись на столешнице, но не закончил.
Двумя чёрными тенями Асим и Савитар в один миг оказались возле смутьяна. Взглядом я безмолвно поблагодарил Сингха, подхватившего два свёртка с дарами. Видя мой одобрительный кивок, мистики быстро заломали нойона, и спустя миг сразу два вспыхнувших фиолетом ятагана кешиктенов легли на шею предателя.
— Не дёргайся, Урв
— Можно пачкать, слуги уберут, — разрешил Угэдэй, после чего добавил: — Гвардейцы, заблокируйте выход из зала.
— Нойоны! Взгляните, что творится⁉ — завозмущался Урва. — О, горе нашим предкам! Теперь забугорные князья командуют на нашей земле, устанавливая свои порядки! По какому праву⁈
— Земля… Она как ваша, так теперь и моя.
Не откладывая, я решил прояснить для остальных этот момент. Для этого взял увесистый свёрток у Сингха и аккуратно развернул. Внутри шаманской короны из медвежьего черепа находился десяток небольших золотых табличек или ярлыков, как их здесь называли.
— Ты убил этого мерзавца, «Тяжёлую лапу» Савра… — прошептал глава общины, воздев руки к своду зала. — Да благословят тебя духи этой земли! Моя дочь отомщена. Надеюсь, смерть этого степного шакала была долгой и мучительной.
— Нет, мудрый глава Тург. Я его быстро обезглавил, — решил не врать старику, ведь мои слова можно будет легко проверить. — Его голова, скованная магическим льдом, находится вместе с остальными дарами у стен дворца.
Пока старик отвлёк меня разговором, Угэдэй вытянул из короны нойонские таблички, быстро их перебрав.
— Великий хан, последний ярлык хотел вручить вам лично в руки. — Отдав корону Верховного шамана обо «Большая гора», я вытянул из-за широкого пояса халата последнюю табличку. — Нойонский ярлык контаичи Голдана рода Чорас.
По залу прокатились перешёптывания. Даже Угэдэй, хмыкнув от удивления, уже иным взглядом посмотрел на меня.
— Его воины напали на меня по пути сюда, но духи оказались на моей стороне. Решив наказать наглеца за дерзость, я перебил всех его сторонников, захватив резиденцию контаичи Голдана.
— Надеюсь, его голову ты тоже привёз, Станислав?
— Я подумал, что этого будет мало, и привёз контаичи целиком. Не по частям. Он живой, но немного потрёпан: ехать к вам не хотел. Можете с ним побеседовать, если желаете.
— С волами он побеседует, которыми его завтра порвут на главной площади Улан-Батора, — процедил Великий хан, а я в очередной раз убедился, насколько здесь короток разговор с теми, кто пошёл против воли Угэдэя.
— Боюсь, что волов потребуется больше, чем вы рассчитываете, Император. — Взяв у Сингха последний свёрток, бережно его развернул. — Это документы из кабинетов Чингуджава, Амурсана и контаичи Голдана. Деньги учёт любят, особенно когда их кому-то даёшь: вдруг забудет твою доброту «душевную»? Подробно не вникал, лишь бегло просмотрел, но могу сказать, что волы устанут.
— Не беспокойся, Станислав, — Великий хан жестом подозвал к себе главу группы кешиктенов и вручил ему документы. — Хаган, разберись.
— Слушаюсь, Великий хан, — забрал бумаги хмурый рубака, по виду которого было трудно предположить, что он умеет читать.
Впечатление, впрочем, оказалось ошибочным. Хаган, быстро листая добытые мной документы, называл лишь имена. После каждого озвученного имени, один из его людей, пользуясь
«Сурово у них здесь, будто на Фагрис попал».
Стоило об этом подумать, как Угэдэй неожиданно хлопнул меня по плечу, будто старого друга.
— Думаешь, что мы «варвары»? — спросил хан на почти чистом русском языке, не убирая руки с моего плеча. — Скажи, Станислав, не стесняйся.
— Напротив, хан Угэдэй, — несмотря на жёсткость, правитель Монгольского Империи располагал к откровениям. — Не люблю предателей.
— М-да… Не думал, что их столько много. Да ещё те самые, кого упрекнуть в подобном даже язык не повернулся бы. — Было видно, что хана огорчает сей факт. — В любом случае, Станислав, хочу тебя поблагодарить за тот звонок, перед твоим приездом. Признаться, поначалу я скептически отнёсся к твоему предложению. Как догадался, что в моём окружении свили гнездо змеи?