Страница 5 из 55
ПЕСНЬ 4
СВАТОВСТВО ФРИТЬОФА
У Фритьофа в зале песни звучат, И скальды поют его предков ряд. Но он похвальной Не внемлет песне, — сидит, печальный. 5 И в зелень оделась земля опять, И режут драконы морскую гладь. Но сын героя В дубраве бродит, лишен покоя. Недавно так весел, так счастлив он был: 10 Суровый Хельге его посетил, И Хальвдан ясный; В гостях они были с сестрой прекрасной. Сидел он с ней рядом, он руку ей жал, Пожатье в ответ от нее получал, 15 Отвлечь не в силах Был взора от черт благородных, милых. Они говорили о детской поре, О жизни, покрытой росой на заре, — Садам душистым 20 Подобна память о детстве чистом. От дола привет принесла она, От рощи, где врезаны их имена, От холма славы, Где прах героя в тени дубравы. 25 «Ко мне неприветлив конунгов кров, Ведь Хальвдан ребячлив, а Хельге суров; Вожди надменны, Лишь внемлют хвале да мольбе смиренной. И не с кем, — тут розой зарделась она, — 30 И слова мне молвить, когда я грустна! Там так уныло, У Хильдинга в доме привольней было! И ястреб ручных распугал голубей, Питомцев наших с младенческих дней. 35 Лишь два в долине Остались: возьми одного ты ныне. Ведь голубь в родное гнездо полетит, И он, как всякий, к подруге спешит. С приветом нежным 40 Мне руну пошли под крылом надежным». И так шептались они и днем, Шептались и вечером, сидя вдвоем, Как ветер весною Под вечер шепчет с листвой густою. 45 Но вот ее нет, и вместе с ней И с радостью Фритьоф расстался своей. И кровь младая Пылает в щеках; он молчит, вздыхая. В письме он излил тоску и печаль, 50 И радостно голубь понесся в даль; Но ах, он снова К нему не летит из гнезда родного. Был Бьёрн недоволен таким житьем. Сказал он: «Что с нашим юным орлом? 55 Молчит сердито — Прострелена грудь, иль крыло подбито? Чего ты хочешь? Обилен у нас И желтого сала, и меда запас; Певцов не мало, 60 Чтоб песня в зале всегда звучала. Скакун в конюшне нетерпелив, И сокола хищный слышен призыв, Но в туче дальней Охотится Фритьоф, всегда печальный. 65 Мятежной Эллиды канат напряжен, На якоре мечется, рвется дракон. Эллида, смирно! Не хочет боя наш Фритьоф мирный. И смерть на соломе все смерть: себя, 70 Как Один, покрою рунами я, Иль без сомненья Нас примут Хель сине-белой владенья». И Фритьоф дракону свободу дал, — И вздулся парус, и вспенился вал. 75 Он брег оставил И к конунгам путь через фьорд направил. На холме отцовском сидели сыны, Судили и слушали голос страны; Но вот далече 80 Гремят по долинам героя речи: «Вы, конунги! Ингеборг мне мила; Хочу, чтоб она мне невестой была, И молвить смею Что воля Беле — союз мой с нею. 85 Взрасти у Хильдинга дал он нам, Как сросшимся вместе младым деревцам. И их, лелея, Тесьмой золотою связала Фрея. Хотя не король и не ярл мой отец, 90 Но песни слагает о нем певец. На камне свода Вещают руны о славе рода. Корону и земли добыть я могу, Но жизнь мне милей на родном берегу; 95 Здесь буду другом Двору королей и простым лачугам. Сам конунг Беле здесь погребен, И слово каждое слышит он. Его моленье 100 С моим едино; я жду решенья!» Но, вставши, Хельге сказал свысока: «Сестры не коснется бонда рука. Лишь конунг властный Достоин дщери Валхаллы ясной. 105 На Севере славься, мужчин покоряй Ты мощью, а женщин словами пленяй! Но асов чадо Не будет гордыне служить наградой. Свой край защитить сумею я сам, 110 О нем не заботься; но место дам Средь слуг герою, Коль стать ты хочешь моим слугою». «Тебе не слуга я, — ответил боец, — Свободен я буду, как был мой отец: 115 Из ножен смело Взлетай, Ангурвадель, тебе есть дело!» Блеснула синяя сталь в руке, И красные руны горят на клинке. «Ты, меч мой ратный, 120 Ты, Ангурвадель, породы знатной. И если б я мира кургана не чтил, Здесь, черный король, я б тебя уложил. Но впредь далеко Держись от меча, не забудь урока!» 125 Сказав, рассек он ударом одним Щит Хельге златой, висевший пред ним. И щит со звоном Упал, и холм ему вторит стоном. «Клинок мой верный, хорош удар! 130 Мечтай о славе, но рун пожар Сокрой ты ныне. Пора нам в дорогу по зыби синей».