Фритьоф Смелый

ПЕСНЬ 5

КОНУНГ РИНГ

И Ринг отодвинул свой стул золотой, Король великий, Как Мимер мудрый, как Бальдер благой, И скальд седой, 5 И воин поднялись, внимая владыке. Был край его рощей, где боги живут, И меч кровавый Не проникает в зеленый приют. В тени растут 10 Цветы безмятежно и травы. Сама справедливость — закона оплот Судьей бывала, И мир приносил благодатный плод Из года в год, 15 И золото зерен на солнце сверкало. И черногрудых волны несли Улиток крылатых Из сотен земель, и из каждой земли Ладьи везли 20 Богатство — добычу богатых. И радостен был союз тишины И мысли свободной, Любили северных высей сыны Отца страны, 25 Свободен на тинге был голос народный. Тридцатую зиму, храним судьбой, Он правил ими. Шел каждый утешен под кров родной, И в час ночной 30 В мольбах возносилось к богам его имя. И стул золотой отодвинул он сам, Король великий, Отрадно и скальдам внимать, и бойцам Его словам; 35 Но молвил, вздохнувши глубоко, владыка: «На пурпурных тканях супруга моя В чертогах Фреи, Травою над прахом покрыта земля, И близ ручья 40 Цветут на могиле лилеи. Прекрасной гордилась моя страна, Ей равной не знаю. Наградою Валхалла ей суждена, Но мать нужна 45 Тоскующим детям и краю. Гостил у меня конунг Беле седой Не раз весною; Оставил он дочь; у лилеи младой Горят зарей 50 Ланиты — прекрасная выбрана мною. Я знаю, что девы в мечтах своих Цветы срывают, Я ж в семя пошел, и в когда-то густых Кудрях моих 55 Уж зимы снега рассыпают. Но если бойца она может любить С седой главою И слабым захочет матерью быть И их хранить, 60 То Осень разделит свой трон с Весною. Уборы и золото выньте на свет Из подземелья, Пусть с арфами скальды идут вослед, Несут привет: 65 Бог песен повсюду, где свадьбы веселье». И отроки с кликами, с шумом идут, С мольбой, с дарами, И скальды песнь о героях поют, Привет несут, — 70 И вот предстали пред Беле сынами. И Хельге с гостями три дня пировал; С зарею новой Ответ — они просят — чтоб конунг им дал, Их срок настал, 75 И в путь они ныне готовы. Но в жертву коня и сокола тот Приносит, хмурый; Жреца и провидицу конунг зовет, Ответа ждет: 80 Что лучше сестре белокурой? Но знаки на легких и Вещей ответ Брак отвергают, И твердо конунг, страшась примет, Ответил «нет»; 85 Богам пусть люди внимают. А Хальдван смеялся: «Конец пирам, Пора прощаться! Седой Бороде, если б ехал он сам К своим горам, 90 Охотно б помог я на лошадь взобраться». Гонцы возвратились к горам родным С печальной вестью, Но мрачно Ринг отвечает им: «Мечом своим 95 Седая отомстит Борода за бесчестье». В висевший на липе свой щит боевой Он ударяет, И с гребнем кровавым плывет на бой Драконов строй, 100 И ветер на шлемах играет. И молвил Хельге, к войне готов, Угрюм душою: «Могуч король, будет бой суров, Под мирный кров 105 Сестру в храм Бальдера скрою». И в роще заветной прекрасная ждет, Любовь лелея, По шелковой ткани золотом шьет И слезы льет 110 На грудь: то роса на лилее.

ПЕСНЬ 6

ФРИТЬОФ ИГРАЕТ В ШАХМАТЫ

Бьёрн и Фритьоф, сидя в зале, Утром в шахматы играли; И за клеткой золотою Блещет клетка серебра. 5 Входит Хильдинг. «Рад я чести! На почетном сядешь месте. Полный рог перед тобою — Скоро кончится игра». «Послан Беле я сынами, 10 Прихожу к тебе с мольбами. Злая весть страну тревожит, На тебя глядит она». «Будь на страже неустанной, Бьёрн, король — в беде нежданной. 15 Но спастись он пешкой может: Пешка жертвой быть должна». «Не дразни орлят напрасно: Спорить с силою опасно. Войско их пред Рингом скудно, 20 Но сильней твоих бойцов». «Вижу, Бьёрн, грозишь ты башне. Нападенье мне не страшно. К башне, Бьёрн, пробраться трудно За ограду из щитов». 25 «В роще Бальдера, рыдая, Вянет Ингборг молодая. Ради слез голубоокой Ты не дашь отпор врагам?» «Бьёрн, стараешься напрасно: 30 С детства я пленен прекрасной. Пусть судьба к другим жестока Королеву не отдам». «Фритьоф, занят ты игрою? И, не выслушан тобою, 35 Прочь уйду? Ты не желаешь Волю мне сказать свою?» Фритьоф вымолвил, вставая, Руку Хильдинга сжимая: Мой ответ, отец, ты знаешь, 40 Слышал волю ты мою. Возвратись же к братьям ныне: Оскорблен я их гордыней, С ними нас союз не свяжет, Их слугой не буду я». 45 «Так иди стезей своею, Осудить твой гнев не смею. Один лучшее укажет», — Молвил Хильдинг уходя.