Страница 41 из 89
Она снова усмехнулась:
— А у тебя найдутся деньги на ДНК-анализ?
— Я найду нужную сумму, — решительно заявил он и встал. — Встретимся через неделю здесь.
Теперь эта проблема настолько довлела, что Николай чувствовал себя загнанным в угол. Ему буквально физически не хватало кислорода. В то время, когда очередной день подходил к концу, шею будто сдавливали тиски. Мыслей разрешить свои трудности с отцом Алексием у него не возникало, перед глазами был наглядный пример с Зоей. Ещё недавно у неё было уважение, положение, сейчас за короткий период она превратилась в ничто. Поэтому Коля очень надеялся, хоть это и было грешно, что ребёнок окажется не его, и тогда ответственность за его судьбу он с себя снимает. В душе не шевельнулось осознание того, что ребёнку надо помочь выжить, отговорив мамашу от аборта — только алчущее желание выгородить себя, свой грех в ту ночь, когда они с незнакомой Светой катались по земле и совокуплялись, как животные.
Если бы обо всём узнала его мать, то не верила бы до последнего — с Колей никогда ничего подобного не происходило. Но он вырос, взрослый мужчина мог бы много интересного рассказать о себе своей мамочке, о чём она и не подозревала. Просто в большинстве случаев он старался обуздать свои желания, а если это не удавалось, то никаких проблем после не возникало.
Впервые это произошло в шестнадцать за большим курятником. Девушка — Марина Черепанова — была, конечно, не «за», но когда уже всё случилось, она испугалась и молчала. И несколько раз после — молчала. Потом они как-то перестали общаться, девушка была на год старше, поступила в университет, и видел он её редко. Сейчас Марина уже десять лет, как ушла из общины — вышла замуж за богатенького дяденьку и ехала в Москву. Говорят, у неё двое детей и свой бизнес.
После Марины Коля решил не играть с огнём, и держал своё тело в узде. Остальные девушки, которые грешили вместе с ним, приходили к нему в постель сами, были очень аккуратны, что никто в общине и не подозревал об этом. Все они уже были замужем, и вели замкнутый образ жизни.
Зоя, как и его мама, не знала о его мужской стороне жизни, а была только его другом. Коля никогда не видел в ней девушку, слишком возвышенная и правильная она была, и как оказалось, он её совсем не знал. Может, предложи он ей раньше выйти замуж, до того, как она встретила этого клоуна на мотоцикле, она была бы более благосклонна?
Теперь и он, и она… их дороги разошлись — это факт.
Но когда он увидел попросту сбегающую Зою, в мужчине снова поднялось внутреннее озлобление из-за того, что она ему отказала и спуталась, как последняя шлюха, с каким-то пижоном на мотоцикле.
Им не пришлось ехать по очереди — они поместились все вместе. Алёна сказала, что такой мотоцикл называется трайк[37]. Он был весь разрисован аэрографией в жёлто-алые тона огня, и кое-где даже были выписаны искры. За рулём был Славный. Он немного самоуверенно улыбнулся Зое и махнул рукой на два пассажирских сиденья за его спиной.
— Мне дали прокатиться, тем более, Алёнка сказала, ты поедешь с нами, — сказал он.
— Да, еду, спасибо, — кивнула Зоя, подобрала изящно подол и села в лёгкую кабинку без крыши позади водителя. Алёна поцеловала в губы парня, нежно провела по его длинным светлым волосам и расположилась рядом с Зоей.
Ветер обдувал лицо, заставляя щуриться, и от этого слёзы выступали на глаза. Зоя прекрасно осознавала, что это самый страшный момент в её жизни. Именно сейчас, когда решается вся судьба, и она должна увидеть Славу, было тяжелее всего. Как будто существовала ещё одна Зоя, страдающая, но более сдержанная и бесстрастная, которая стояла и смотрела на происходящее со стороны. Именно она говорила Зое настоящей, что Слава не простит её никогда, и эта безумная поездка только разбередит рану, утопит её в слезах и пустых надеждах, а суть останется прежней — она будет одинока.
Но самое главное то, что у человека внутри — разве будет она после хоть когда-нибудь счастлива? Даже мысли о Боге не помогали и не приносили успокоения.
Всё пространство вокруг недостроенного завода было занято либо мотоциклами и машинами, либо палатками, либо гуляющими людьми. Как только до площадки «Байк-шоу» осталось 2–3 километра, трайк тут же стал двигаться шагом. Их окружали, принимались обсуждать мотоцикл, не обращая внимания на присутствие водителя и пассажирок, не давали проехать. Но агрессивно настроенных не было, Зою приятно удивило развесёлое, шутливое отношение людей ко всему. Здесь были не только байкеры, и это было заметно. Публика, пожелавшая приехать и повеселиться, была очень разной. Приличные дяди с большими кошельками переоделись из костюмов в «джинсу» и кожу, «гламурные» модницы постарались надеть на себя как можно меньше, чтобы понравиться кому-нибудь из байкеров.
Буханье басов было слышно ещё за много километров, а подъехав ближе, громкость и мощь музыки оглушила.
«Вот это и есть — Байк-шоу», — подумала Зоя с тоской. Сегодня она на этом празднике незваная гостья, как Золушка из сказки. Ей были обещаны «вип-места», но оказалось, в списки приглашённых её даже не включили.
— Эй, Славный, эти девочки с тобой? — строго спросил охранник, раздававший на входе браслеты взамен билетов.
— Да, со мной, — кивнул тот и проехал на территорию стоянки мотоциклов, в то время как Зоя и Алёна остались ждать его.
Обе повернулись к пространству перед ними, и невольно застыли.
Слева располагалась огромная сцена на крыше двухэтажного здания, но посмотрев внимательно, они поняли, что сцена — это всё здание. В проёмах специально подсвеченных окон тоже велось представление каскадёров на мотоциклах и девушек в лаковых костюмах. По всему периметру сцены одновременно и с рыком вырывалось пламя, устремляясь в небо. Вся площадь была заполнена людьми, которые качались в такт музыке, стояли, обнявшись, и подпевали певцу, выступавшему на сцене.
Это была новая рок-группа «Ангелы НЕ», претендующая сегодня взорвать праздник, потому что имела настоящий успех.
От сцены — прямо от центра — шёл широкий прозрачный мост на уровне второго этажа. Он соединялся с другим зданием, на котором и располагались так называемые специальные места не для всех. Сейчас на этом мосту стояли с зажжёнными факелами красивейшие танцовщицы в кожаных костюмах. Они явно кого-то ожидали, и через секунду, под аккомпанемент яростной проигровки электрогитар, на сцене появился один из «железных волков» верхом на своём байке. Но это был не Грек, однако сзади него развевались флаги мотоклуба и российский. Выкатив на стеклянный мост, он медленно проехал по нему между девушек к месту, где флаги принял Грек, приветливо махая толпе. Люди были в восторге, задирая головы вверх на девушек, огонь в их хрупких руках, и движущийся мощный мотоцикл «Харлей Девидсон» — представление шло прямо у них над головой!
Ничего подобного ещё не было никогда!
Грек сказал несколько слов в микрофон, назвал имя подъехавшего — Мистик, и объявил, что эти флаги прибыли к нам из Финляндии, где тоже есть подразделение «Железных волков». Оказалось, мужчина ездил специально туда, чтобы привести их флаг.
Мистика встречали оглушительными воплями, как будто он явился с Луны или с Марса. Красивый молодой мужчина улыбался и вызывающе крутил ручку газа, заставляя громко рокотать свой мотоцикл. Длинные, до плеч, каштановые волосы были на лбу перехвачены чёрной банданой.
Зою поразило всё увиденное, она не могла ни о чём и думать, кроме как об удивительной сплочённости «Железных волков». Ни одно сообщество не было настолько слито вместе, стояло бы горой друг за друга… даже её община отвернулась от неё потому, что она полюбила не того человека. Она не имела права его любить.
И приходилось выбирать.
Молодые женщины не сразу отреагировали, когда подошёл Славный. Они во все глаза смотрели на открывшееся перед ними действо.
37
Трёхколёсный мотоцикл, часто самодельный (байк. жарг.)