Страница 39 из 89
— Что? — так же обманчиво-спокойно сказал Грек, поворачиваясь всем крупным корпусом к Чёрному.
— Я не поеду туда. Она пусть и расхлёбывает.
— Ты что — тупой? Этот отец Алексий пригрозил, что раздует скандал, я же говорил! Слушай, Чёрный, ты и так облажался — охренеть, — заорал Грек так, что ребята, садившиеся на свои байки, начали оборачиваться, — и ты не прав, брат! Ради клуба сломи себя и сделай так, как я говорю!
Чёрный сидел, опустив низко голову, и наконец, кивнул.
— Ладно, я поеду.
Грек резко развернулся, дошёл до своего мотоцикла, стянул с него полог, сунул в небольшую кофру сбоку и быстро уехал, не оглядываясь.
Чёрный долго сидел, удерживая мотоцикл ногами и глядя тусклым взглядом вперёд. Потом медленно поехал по направлению того пути, по которому ещё вчера счастливо летел.
Она оказалась такой же продуманной и фальшивой, как и остальные дешёвые бабёнки. Ничего в ней выдающегося не было, только казалось. Никакой глубины и нежности.
Она расчётливо этим утром подослала своего отца Алексия к Греку для того, чтобы заставить его, Чёрного, жениться на ней. Тот явился ни свет ни заря и заявил, что очень обеспокоен моральным поведением общинной воспитательницы, очень уважаемой и серьёзной молодой женщины, и виноват — он, Чёрный. Она надеется на венчание, на его честность, и так далее, так далее… Сука! Вчерашний разговор её не устроил, и она решила сыграть ва-банк…
А иначе, сокрушался отец Алексий, он будет вынужден рассказать обо всём общественности и даже просить не разрешать им проведение «Байк-шоу» на территории Ростовской области, а это якобы в его власти — сам Пантелеимон поддержит его. Ну и каша тогда заварилась! Грек давно так не злился, последний раз он был в такой ярости на одного парня из клуба… после того случая он больше не носил цвета «Железных волков». Президент был крут на расправу и очень может быть, что и Чёрного не минует эта участь. В конце концов, он ослушался центрового, и из-за этого клуб попал в такую передрягу.
Даже если этот отец Алексий врёт, как дышит, и не сможет запретить шоу, всё равно приятного мало — скандал и огласка сейчас им ни к чему. Ведь совсем недавно их с Зоей показывали по ящику, как образцово-показательных общественных деятелей, помогающих детям из детского дома, а тут — на! Он соблазнитель и обманщик. Вообще-то, её никто не заставлял — сама прыгнула к нему в постель и заявляла, что не жалеет. Вот сучка лживая! И продуманная!
Он приехал, когда солнце уже почти село. Звонить ей он не собирался. Вызвал отца Алексия, постучавшись в ворота. Плотный мужчина в светлом летнем пиджаке вышел к нему на дорогу, даже не подумав пригласить Чёрного вовнутрь.
Молодой мужчина ходил возле своего пыльного байка, весь грязный насквозь после целого дня труда на площадке «Байк-шоу». — Здравствуйте, Слава, — вежливо, почти елейно произнёс отец Алексий и твёрдо посмотрел ему в глаза. — С чем вы пожаловали?
— Я согласен на все ваши условия, — хрипло выплюнул Чёрный.
— Вы решили поступить, как истинный христианин? Тогда почему же вы обманывали бедную девушку, пока она…
— Я не обманывал, всё было обоюдно, она всё знала и ничего не требовала. Ей не 15 лет, что такое секс она знает.
— А надо было требовать? Вы сами не понимали, как для неё… что значит для неё…
— Что вы хотите? Только не надо меня учить — я ненавижу это, — разозлился Слава, и его лицо потемнело ещё больше.
— Состоится венчание по всем правилам православия. В эту неделю пост и исповедь, затем причастие. В следующее воскресенье — венчание, 5 августа. Приезжайте в это воскресенье на литургию, перед нею будет исповедь. Это очень рано — в 6 утра. Сможете?
— Да, — бросил Слава.
— Я верю вашему слову, потому что оно — слово мужчины. Иначе вы обманете не меня — себя и бедную Зою, которой остаться внутри общины будет невозможно, а если учесть, что она никак больше не существовала — вы обрекаете её на гибель. Жизнь в прелюбодеянии — большой грех, разрушающий душу. А вы подумали о том, что она может зачать ребёнка? Что с ним будет? Понимаю, вам сейчас тяжело, но ответственность за неё вы уже приняли, когда легли с девушкой в постель. Она по своей неопытности оступилась, полюбив вас… Обычно я не совершаю обряд венчания, если кто-то из пары не готов или не желает, но в вашем случае…
— Ладно, хватит, я приеду, — грубо оборвал Слава словесный поток отца Алексия.
— Приезжайте, я предупрежу Зою, она будет счастлива.
— Не сомневаюсь, — пробормотал Слава и завёл двигатель мотоцикла.
Глава 8. Запутанный узел можно только разрубить или дни «Байк-шоу»
27 июля, 16:00 ч., улицы Ростова: проспект Ворошиловский, ул. Большая Садовая
20:00, площадка проведения «Байк-шоу» на недостроенном водоочистительном заводе Ростова-на-Дону
Праздник начался с мотопробега. Гостей у «Железных волков» всегда хватало, но в этот раз приехали даже те, которые не могли себе это позволить много лет. Наверное, сказалось географическое положение города, где проводилось шоу. Южные места, приятные ночи, и до Чёрного моря — рукой подать. Не говоря об Азовском — ребята уже успели там всласть наотдыхаться.
Длинной вереницей байкеры медленно ехали через город, встречаемые местными жителями. В такие моменты у Чёрного возникало странное чувство дежа-вю. Он столько раз проделывал это, менялись только города, что тоскливое ощущение времени поневоле возникало снова и снова.
Людей, пришедших поглазеть на мотоциклы и чудаков, катающихся на них, было много. Некоторые даже махали и снимали на камеры. Грек, как всегда, вёл колонну на своём мощном мотоцикле, каждую деталь и украшение которого для него делали ребята в «Wolf Engineering» под заказ по эскизам самого хозяина.
Справа от президента мотоклуба ехал сегодня его старинный друг — Саша Стоп. Он уже редко выезжал так далеко, но случалось, если было настроение. Грек всё время ему говорил, что дряхлеют и стареют те, кто хочет этого, но Стоп не слушал. Его затягивала лень, всё больше байк пылился в гараже, удобнее было ездить на новеньком «Мерседесе» огромных размеров, дух свободы уже не возбуждал и не будоражил кровь. Казалось, один Грек не мирился с календарём, отлично выглядел, занимался спортом и ездил на своих мотоциклах круглый год.
У Чёрного же из головы не выходила та штука, которую он затеял. Да, он разочаровался в Зое, и ему не было её жаль, но… Сам себе он признавался честно — так низко он ещё не опускался, чтобы пообещать, и не выполнить, обмануть. Всё-таки времена подростковой глупости прошли, а в этом мире он уже привык отвечать за свои слова. Грек всё ещё злился на него, и сейчас явно не стоило какое-то время с ним разговаривать, должно пройти время, и он сам вынесет свой вердикт.
Ни на какое причастие и так далее, Чёрный идти не собирался, даже рядом стоять с этой фанатичной вертихвосткой, праведницей самой-самой, не хотел. Зато клуб спокойно проведёт свой праздник, и даже, если будет после скандал — кто это заметит? Да с байкерами постоянно происходят всякие истории, особенно сексуального характера!
Он спокойно вслушивался в звук, сливающийся в один рокот — множества моторов, и снова думал о Зое. Его тело не хотело мириться с тем, что она наивная паршивка и не стоит внимания — он плохо стал спать по ночам с тех пор, как не видел её. Она отдавала ему частичку себя, и он чувствовал это. Один её нежный, ни с чем не сравнимый запах преследовал его память и будоражил. А случайный взгляд на других, пусть молоденьких и красивых девушек, приводил в уныние — они ничего для него не значили и не привлекали, хотя раньше всё было по-другому. Значит, нужно, чтобы время прошло, решил он. И ничего не будет такого уже через месяц.
Прокатившись по городу с шиком и бурными приветствиями, байкеры припарковали свои мотоциклы на Театральной площади, где вовсю орала музыка, Грек сказал пару слов в микрофон, пригласив всех-всех с билетами на площадку «Байк-шоу», и праздник продолжился снова на колёсах хозяев и гостей. Все они поехали кататься дальше по городу — впереди ехал Грек, спрятав глаза за тёмными очками. Сзади его байка развевались два флага — российский и «Железных волков». Движение в городе было практически везде остановлено, водители выходили из машин, чтобы полюбоваться на хромированных «зверей» мотоциклистов. Колонна состояла из тысячи мотоциклов, и выглядела внушительно. Чёрный ехал далеко позади Грека, хотя раньше был в первых рядах.