Страница 9 из 18
Меж тем на дворе поднялась настоящая метель. Сквозь ненастье и снежную кутерьму слабо пробивались огни периметра колонии-поселения, к которым и направился прокурор вслед за участковым.
– А что не на машине? Что пешком? – прокричал Подлужный Порошину, прикрываясь воротом плаща.
– Да тут два шага шагнуть, – ответил ему тот.
От дома Кобзы до места лишения свободы и вправду оказалось не более сотни метров.
– Так близко?! – поразился прокурор, отряхивая одежду на крылечке КПП. – Зона прямо в черте населённого пункта!
– Бардак, – согласно кивнул Порошин, нажимая на кнопку электрического звонка. – Гёте про то на всех совещаниях жалуется.
Первая дверь прохода в колонию отворилась, и они вошли внутрь. В тамбуре их поджидали Мудрых, Пылёв и председатель сельсовета. Из караульного помещения через окошко на вошедших взирали собственно постовой в звании прапорщика и офицер в чине капитана с нарукавной повязкой красного цвета, на которой белели буквы «ДПНК». Мудрых подался к Подлужному, но тот остановил его жестом, давая понять, что ситуация ему известна.
– Прокурор Красносыльского района Подлужный, – представился капитану Алексей и предъявил удостоверение.
– Дежурный помощник начальника колонии Плющёв, – назвался офицер.
– Это верно, товарищ капитан, что вы препятствуете доступу к спецконтингенту оперативных сотрудников, участвующих в расследовании убийства двух жителей Вёпса? – корректно осведомился Подлужный.
– Мы же учреждение. Мы же не проходной двор, – внешне высокомерно вздёрнул нос тот. Ан из-под его жеста неявно пробивалась нервозность. – Кого попало, не допустим. И у нас свой прокурор.
– Мы – не кто попало. Мы представители власти, – надеясь на взаимопонимание, сдержанно повёл рукой Алексей в сторону присутствующих, находившихся с ним «по одну сторону баррикад». – Мы расследуем убийство. И те, кто противоправно нам препятствует в производстве следствия, ответит по всей строгости закона. Вы хотя бы это сознаёте?
– Не пугайте – пуганый, – с театральной аффектацией, в которой сквозила напряжённость, отмахнулся офицер. – Это ваш Мудрых ответит за то, что хватал меня…за мундир при исполнении. А о происшествии я доложил по инстанции. Сказали, что нет оснований.
– Простите, кому вы доложили?
– Начальнику колонии майору Сырцову.
– Соедините меня с ним, пожалуйста.
– Хым…Пожалуйста.
Дежурный кивнул постовому, и прапорщик через коммутатор позвонил абоненту. Заслышав голос последнего, он поспешно передал через окошечко телефонную трубку Алексею.
– …Слушаю. Чего опять? – раздавался из трубки недовольный руководящий рык.
– Здравствуйте, товарищ Сырцов. С вами разговаривает прокурор Красносыльского района Подлужный.
– Хрюк-хрюк…, – поперхнулся невидимый собеседник на той стороне эфира. – Начальник колонии майор Сырцов. Слушаю вас.
Подлужный принялся было лаконично и сухо излагать известные обстоятельства, но Сырцов перебил его:
– Я в курсе, товарищ прокурор. Мне докладывали.
– В чём же дело? – нахмурился Алексей. – Почему нам препятствуют?
– Так ваш же хитромудрый Мудрых требует, чтобы подняли всех осужденных, – в манере, характерной для кадрового состава системы исправительных учреждений, сделал в последнем слове ударение на букву «у» Сырцов. – Представляете? Это ж триста блатных и приблатнёных гавриков! А сейчас…, – закряхтел он, и ушей Подлужного достигли звуки колыхания тяжёлого тела и скрип кровати. – А сейчас начало пятого часа утра.
– Ладно, – моментально сориентировался прокурор. – Давайте поднимем лишь тех, кто вернулся в зону после двадцати одного часа.
– Хрюк-хрюк, – снова донёсся до Подлужного горловой клёкот. – Я докладывал по инстанции. Не велено.
– Шварцу? – осведомился Алексей. – Шварцу докладывали?
– Ему.
– Что ж, я сейчас выйду на него.
– Попробуйте. Но на меня не ссылайтесь. И знайте: я посредником между ним и вами не буду.
И иронически хмыкнув, Сырцов отключил связь.
– Соедините меня, пожалуйста, с коммутатором, – попросил прокурор дежурного.
Капитан скептически поджал губы и кивнул прапорщику. Тот с аналогичной миной на лице нехотя выполнил просьбу.
– Коммутатор? – услышав в трубке женский голос, спросил Алексей. Получив подтверждение, он продолжил: – С вами говорит прокурор Красносыльского района Подлужный. Соедините меня, пожалуйста, с начальником учреждения полковником Шварцем.
– Не велено, – равнодушно отозвалась женщина. – Шварц велел его беспокоить только по звонку Сырцова.
И голос телефонистки звучал до крайности невыразительно и бесстрастно. Как у той мадамочки из известной байки, которая постоянно путала успокоительные таблетки с противозачаточными. Скоро она имела семерых по лавкам, но ей было а-абсолютно всё равно!
– Послушайте, – в повышенном тоне попытался образумить её Подлужный. – Вы соображаете, что позволяете себе? С вами говорит прокурор района!
– Не велено, – равнодушно повторила женщина, и положила трубку.
«У-у-у!…Дура фригидная!» – взвинчено подумал Алексей.
Круг замкнулся. На Вёпсе была только ведомственная линия связи, принадлежащая Сылкаспецлесу. И меж тем время, отпущенное для преследования нелюдей по горячим следам, неумолимо истекало. А неведомые изверги трезвели, прятали испачканную одежду, зализывали скотские раны.
– Закон – тайга, медведь – хозяин, – отводя от Подлужного взгляд, со злорадством «подвёл черту» капитан Плющёв. – До Советской власти – сто шестьдесят километров. Если не больше: меряйте до Среднегорска, а то и до Москвы.
– Алексей Николаевич! – аж вскипел от негодования начальник уголовного розыска, доселе молчавший. – Чего с ними цацкаться? Давайте разнесём ко всем чертям этот кичман Чёрного полковника! Штурмом возьмём. У них же оружия нет, а у нас – три ствола, – похлопал он себя по левому боку, где у него, само собой, имелся пистолет в оперативной кобуре.
В эту критическую минуту Мудрых готов был действовать совсем не рассудительно. И чрезвычайно напоминал горячего и импульсивного Колю Бойцова.
По установленному порядку администрация такого места лишения свободы как колония-поселение действительно осуществляла надзор за осуждёнными и не имела огнестрельного оружия. В этом смысле оперативная группа имела несомненное преимущество. Только ведь тремя пистолетами спецконтингент не обуздаешь.
– Ага, шлёпните нас, – словно подтверждая размышления Алексея, издевательски осклабился Плющёв. – А на три сотни уркаганов в татуировках у вас патронов хватит? Вы же для них – никто. А то и похуже, чем никто. Я уже предвкушаю, – захлёбывался от вожделения он, – что сегодня вечером передаст радио «Голос Америки»: «Красносыльский прокурор с кучкой недоумков спровоцировал массовые беспорядки в Вёпсовской зоне…».
– За мной! – подал команду оперативной группе Подлужный, поворачиваясь к выходу и не желая предоставлять дальнейшего повода для сарказма дежурному по колонии.
– Куда мы, Алексей Николаевич? – разочарованно спросил его Мудрых.
– За мной, – повторил прокурор.
В его сознании забрезжил выход из тупика. В анархистской эскападе начальника уголовного розыска о штурме «кичмана» Чёрного полковника содержалось и рациональное звено.
7
– Куда мы, Алексей Николаевич? – разочарованно повторил Мудрых, следуя из проходной КПП за прокурором.
– Брать телеграф, почту, банки и мосты, – обретая трезвую рассудительность, ответил Подлужный. – Где тут у вас коммутатор? – обратился он к председателю сельсовета.
– Коммутатор? В серёдке посёлка, – взмахом руки обозначил искомое направление тот.
– Вперёд! – подал прокурор сигнал на посадку оперативной группе и Гёте.
Они сели в милицейский УАЗик, который стоял «под парами», и поехали к центру населённого пункта. Через пару-тройку минут Мудрых уже стоял на невысоком крылечке и властно стучал в металлические двери особнячка, в котором располагались коммунальные службы Вёпса.