Шайба на вылет

Его глаза сужаются.

— О чем поговорить?

Я усмехаюсь, снова отставляя бокал с вином.

— Неужели ты думаешь, что я поверю, что ты впервые воспользовался моим ключом, чтобы прийти сюда и сказать, что ты уходишь? Тебе даже ни капельки не интересно посмотреть, к чему это может привести?

— Это ни к чему не приведет. Ты сама так сказала.

— Я сказала, что это не может быть публичным, — поправляю я. — По целому ряду причин нам всем нужно держать это в секрете. Но есть много возможностей танцевать в темноте, Калеб. Особенно для тебя.

Он хмурится еще сильнее.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Я пожимаю одним плечом.

— Что ж, у тебя есть шанс увидеть, как все твои мечты сбываются.

Его руки напрягаются на груди.

— Я не понимаю.

— Ты не понимаешь? Тогда позволь мне объяснить это для тебя. — Я делаю шаг ближе. — Твой лучший друг нашел любовь всей своей жизни. Итак, теперь ты в шоке. Ты не знаешь, что делать. Потому что она не какая-то блондинка по имени Келси, которая хочет выйти за него замуж и родить ему детей, которых она будет одевать в комбинезоны от Гуччи.

Уголок его рта подергивается.

— Она не такая?

Я стягиваю полотенце с головы и бросаю его на пол. Мои беспорядочные влажные волосы падают на плечи.

— Нет. Она любит тайскую еду, носит медицинскую форму, ругается, как моряк, горячий доктор. Прирожденная рок-н-рольщица, которая выросла, принимая наркоту за усилителями на аншлаговых концертах своего отца.

Я делаю еще один шаг ближе, наблюдая за тем, как он напрягается. Сейчас он борется с собой больше, чем со мной. У него есть свой собственный монстр, крепко скованный.

Давай поиграй со мной, детка.

Теперь между нами едва ли расстояние вытянутой руки. Я протягиваю руку, слегка касаясь кончиками пальцев его груди. Он напрягается от моего прикосновения, его руки возвращаются, чтобы схватиться за плиту.

— Новая девушка Джейка боролась с зависимостью, депрессией и дисморфофобией... и все это до того, как ей исполнилось восемнадцать, — продолжаю я. — Мы оба знаем, что она ему совершенно не подходит... и в то же время все в порядке. — Я сокращаю пространство между нами, моя рука все еще лежит на его груди. — Она сильная. Она не принимает его бред. И его блеск не ослепляет ее так, как других женщин. Она может справиться с ним, защитить его и более чем сравниться с ним в силе.

Я наклоняюсь ближе, считая веснушки, покрывающие его загорелые щеки, и шепчу:

— И ты хочешь узнать лучшую часть о новой девушке Джейка?

Его челюсть сжимается, когда он смотрит на меня сверху вниз, его темные глаза сверкают.

— Какую?

Я улыбаюсь.

— Она также девушка Калеба.

Он становится невероятно неподвижным, когда я просовываю большие пальцы в верх своих шелковых шорт для сна и стягиваю их, позволяя им упасть на пол. Я стою перед ним, обнаженная ниже пояса.

— Твоя девушка любит, когда ею делятся, Кей. Ей нравится, когда ее трахают. По отдельности, вместе. Она хочет, чтобы вы оба поглотили ее.

— Черт возьми, Рэйчел, — бормочет он, так крепко вцепляясь в плиту, что я удивляюсь, как он не гнет металл.

— Не-а, — говорю я, прикладывая палец к его пухлым губам. — Когда мы одни, ты не можешь называть меня так.

Я выдерживаю его взгляд, ожидая.

— Ураган, — говорит он низким голосом.

Мои внутренности загораются, когда я поднимаю руку, убирая волосы с его лба.

Он закрывает глаза, как будто мое прикосновение причиняет ему физическую боль.

— Тебе нужен запасной выход, потому что ты боишься, — говорю я. — Боишься хотеть. Боишься быть желанным.

Он вздрагивает от моих слов, его челюсти плотно сжаты.

— Ты меня не знаешь.

— Я знаю достаточно. — Он качает головой. — Джейк любит тебя, и я доверяю Джейку, — просто говорю я. — И ты любишь Джейка, — добавляю я. — Могу ли я доверить тебе продолжать любить его? Сможешь ли ты когда-нибудь научиться делить его со мной, Кей? Он может дарить много любви. Думаю, этого достаточно, чтобы поддержать нас обоих.

— Я тебе не подхожу, — бормочет он. — Любому из вас. Я сломаю это... Я... — Он проглатывает оставшиеся слова.

— Калеб...

— Я все испорчу, — говорит он. — Отпусти меня. Позволь мне уйти сейчас, прежде чем... — Он погружается в душераздирающее молчание.

Слова не дойдут до Калеба. Мне нужно положиться на небольшое действие, чтобы показать ему, какими мы могли бы быть. Я удерживаю его взгляд, когда беру его за татуированное запястье и провожу его рукой между своих ног. Я делаю глубокий вдох, вздрагивая от облегчения при его прикосновении. Мы оба бросаем взгляд на нашу общую точку соприкосновения.

— Черт, — говорит он на вдохе, его пальцы находят мой центр и погружаются внутрь, поднимая меня на цыпочки. Его другая рука обвивается вокруг моей талии, удерживая меня неподвижно.

— Джейк - наш ангел, — говорю я на выдохе, мои руки сжимаются на его плечах, когда он медленно двигает пальцами внутрь и наружу. — Он заставляет нас обоих чувствовать себя яркими и сияющими. Он видит нас такими, какие мы есть.

Я обхватываю его заросшую щетиной щеку, снова удерживая его взгляд. Пальцы Калеба все еще внутри меня.

— Но я думаю, ты мог бы просто увидеть меня за всем, что я скрываю, — шепчу я. — Ты в этом, Кей. Со мной. С нами. Будь моим дьяволом. Пойдем, потанцуем со мной в темноте.

Он вытаскивает пальцы из моей киски, оставляя меня пустой и жаждущей большего. Медленно он поднимает свои влажные пальцы и проводит ими по моим приоткрытым губам.

— Это то, что тебе нужно, Ураган? Хочешь попробовать мою темноту?

Я сжимаю в кулаке середину его рубашки.

— Просто попробовать? Детка, тебе лучше заставить меня утонуть...

Он целует меня, прежде чем я заканчиваю слова. Его руки зарываются в мои влажные волосы, пальцы крепко впиваются, когда он откидывает мою шею назад, завладевая моим ртом. Я нетерпеливо открываю, постанывая от своей потребности, когда мои руки опускаются на его талию, пальцы зацепляются за петли его ремня.

Он кружит нас, прижимая мою голую задницу к ручке плиты. Его джинсы шершавые на моей коже, когда его твердый член прижимается к моему центру. Я нажимаю в ответ. Его бедра прижимают меня, пока его руки блуждают, мозолистые подушечки его пальцев обжигают мою кожу. Он проводит рукой по моей шее, по ключицам, пока его пальцы не зацепляются за шелковистые бретельки моей кофточки. Его язык у меня во рту, член сильно прижат ко мне, он сжимает в кулаке маленькие шелковые пряди и дергает, разрывая их.

Я ахаю, когда майка соскальзывает. Затем его руки обхватывают мою грудь, крепко сжимая соски, пока я не вскрикиваю, прерывая наш поцелуй. Я люблю смешивать боль с удовольствием. Это заставляет мои нервы работать быстрее, а мое сердце сжиматься сильнее. Я в огне, тело гудит от желания.

Потянувшись к подолу его рубашки обеими руками, я дергаю ее.

— Сними это.

Он прерывает наш поцелуй с ворчанием, стягивая рубашку одной рукой. Отбрасывая в сторону, он наклоняется, его горячий рот смыкается вокруг моего остроконечного соска. Он щелкает и сосет, подводя меня прямо к этому краю.

Я провожу руками по его плечам. Его мускулы твердые на его широком теле. Я практически чувствую затяжное тепло солнца на его загорелой коже. Я зарываюсь пальцами в его волосы серфингиста и царапаю ногтями его затылок, пока он не стонет.

— Черт, — задыхается он от моей разгоряченной кожи.

Он опускает руку обратно между моих ног, и я открываюсь для него, не заботясь о том, что плита впивается в мою задницу. Он работает с моим клитором большим пальцем, два пальца погружены в мой влажный центр. Затем он отрывается от моей груди с причмокивающим звуком, выпрямляясь, чтобы удержать мой взгляд. Его другая рука обхватывает мою щеку, удерживая меня неподвижно, наблюдая, как меняется выражение моего лица, когда он трахает меня пальцами.