Шайба на вылет

32

Рэйчел

Я резко взглянула на Джейка, отметив, как внезапно изменилось всё его поведение.

— Что не так? — говорю я, кладя руку ему на колено. Он напрягается. — Джейк...

— Не надо, — бормочет он. — Пожалуйста, просто... — Он убирает мою руку со своего колена, и я чувствую это, как удар под дых.

— Что, чёрт возьми, происходит? — нажимаю я на него. — Ты только что сказал «всё в порядке». Что это значит?

— Ты не хочешь этого, — отвечает он, всё ещё не глядя на меня. — Ты не хочешь меня. Он лучше подходит, я понимаю.

Мой взгляд с открытым ртом устремляется к Калебу, и он стонет.

— Джейк, ты грёбаный идиот...

— Скажи это снова, когда мы выйдем из этой машины, — огрызается Джейк, его плечи внезапно становятся в два раза шире. Он наклоняется ко мне, указывая пальцем себе в лицо. — Не дави на меня, Кей.

— Ого, остановись. — Я развожу обе руки в стороны.

— Что? — спрашивает водитель Uber. — Остановиться здесь?

— Нет, — говорим мы трое одновременно.

— Вообще-то, да, — говорит Джейк. — Выпусти меня. Остаток пути я пройду пешком.

— Оки-доки, — говорит милая блондинка, останавливаясь.

— Джейк, нет, — ною я. — Это безумие...

Он выходит, прежде чем я успеваю схватить его за плечо, захлопывая дверцу машины перед моим лицом. Калеб уже открыл свою сторону, следуя за ним.

— Боже, он очень расстроен, — бормочет водитель, широко раскрыв глаза, наблюдая, как Джейк уходит, а Калеб бежит за ним. — Хочешь, чтобы я подождала? Или отвезти только тебя обратно в отель?

— Нет, — отвечаю я. — Я должна справиться с этим.

Я выскальзываю из открытой двери со стороны Калеба, следуя за ними.

Уже почти час ночи. Все рестораны и заведения на этой улице закрыты. На некоторых есть светящиеся вывески — китайская еда на вынос, прачечная, дешёвые бары. Рок-музыка просачивается в открытую дверь, когда я проношусь мимо, преследуя своих хоккеистов.

Мои каблуки стучат по тротуару. Боже, мои ноги убивают меня. Я в дюйме от того, чтобы сбросить эти каблуки и бежать босиком.

— Всё совсем наоборот, чувак! — Калеб зовет Джейка.

— Не говори мне, что я вижу своими гребаными глазами.

Калеб догоняет, хватая Джейка за плечи.

— Не делай этого. Не закрывайся. Ты хочешь поговорить, так давай поговорим...

— Я не хочу разговаривать, — рычит Джейк. — Я не могу сделать это здесь. Не сейчас.

Я догоняю, тяжело дыша.

— Джейк, поговори со мной, прежде чем я закричу. Что, чёрт возьми, там было? — Я указываю на место, где наш Uber всё ещё припаркован, дальше по улице. — Только что мы все были в блаженстве от трёхстороннего оргазма, а теперь ты бежишь, как будто за тобой гонится призрак. Объясни, чтобы это имело смысл.

Он удерживает мой взгляд, эти великолепные карие глаза, полны такой боли.

— Рэйчел, я больше не могу этого делать.

У меня перехватывает дыхание, когда тёмные брови Калеба хмурятся в замешательстве.

— Делать что? — спрашивает он, переводя взгляд между нами.

Джейк смотрит на меня, ожидая моего разрешения. Даже сейчас он готов держать нас в секрете. Или, может быть, это проверка? Он хочет знать, чего для меня стоит наш секрет. Готова ли я сказать Калебу правду? Боль на его лице заставляет меня сделать шаг вперёд, схватив его за руку.

— Я знаю, это было тяжело для тебя. Мне тоже было тяжело. Я никогда этого не ожидала. Ни один из нас.

— Ожидала чего? — говорит Калеб, его обсидиановый взгляд мечется между нами. — Как долго это продолжается между вами двумя?

— Почти четыре месяца, — отвечаю я, мои глаза всё ещё прикованы к Джейку.

Я жду, когда Калеб поймёт. Не может быть, чтобы Джейк не рассказал ему обо мне. Я жду все пять секунд, прежде чем Калеб ругается себе под нос.

— О, чёрт возьми, — бормочет он. Он смотрит на Джейка. — Ты издеваешься надо мной прямо сейчас, мудак? Она твоя девушка из Сиэтла?

Джейк медленно кивает, его глаза всё ещё на мне.

— О, чёрт, — снова говорит Калеб, проводя руками по своим взъерошенным волосам. — Почему никто из вас ничего не сказал?

— Она сказала мне не делать этого, — отвечает Джейк ровным тоном.

Калеб бьёт его по руке.

— Да, ну а я твой лучший грёбаный друг. И я почти уверен, что секреты вылетают в окно, когда ты приглашаешь меня трахнуть девушку твоей мечты лицом к лицу в кладовке!

— Она не хотела, чтобы кто-то знал, — говорит Джейк, глядя в мою сторону.

— Почему, чёрт возьми, нет?

Джейк пожимает плечами.

— Тебе нужно спросить её. По-видимому, Рэйчел решает все вопросы. Но я предполагаю, что она стыдится меня.

Его слова выбивают из меня весь воздух. Я ахаю, прижимая руку к груди.

— Джейк, что за чёрт? Ты сейчас серьёзно? Скажи мне, серьёзно ли ты, пока я не расплакалась прямо здесь, перед мистером Ченом!

Полуосвещённая вывеска с клёцками мерцает у него за головой, когда он скрещивает руки.

— Скажи мне, что я неправ.

— Ты ошибаешься!

— Ты сказала, что мы не можем быть вместе из-за подписанных тобой контрактов, — говорит он, тыча пальцем мне в лицо. — Но я поговорил с Вики, и она сказала, что нам просто нужно подписать форму «мы вместе», и я не смогу видеть тебя своим врачом.

Мои глаза расширяются.

— Ты спрашивал Вики обо мне? Когда?

— День, когда ты появилась на моей чёртовой парковке! Это не имеет большого значения, Рэйчел. Уничтожая один документ и подписывая другой, мы можем быть вместе. И я думаю, ты это знаешь, — добавляет он. — Ты просто не хочешь меня.

Как я не понимала, до какой степени причиняю ему боль? Он всегда в таком хорошем настроении – всегда улыбается, всегда поддразнивает, смеётся и присылает мне фотографии тако и пеликанов и каждую выпитую чашку кофе. Но всё это время он скрывал свою боль.

— Джейк, мне жаль.

Он напрягается, его последняя надежда рушится.

— Подожди... нет... — Я бросаюсь за ним, хватая его за руку. — Я не это имела в виду... Джейк, прости, что причинила тебе боль. За то, что не понимала, как это было трудно для тебя.

— Сложно? — рычит он. — Это было чертовски невыносимо, Рэйчел. Ты знаешь, как тяжело было проснуться и обнаружить, что тебя нет в Сиэтле? Ты знаешь, что я почувствовал, увидев тебя снова? Как я страдал, зная, что ты в моём городе, на моём чёртовом катке, в моём автобусе, в моём спортзале, в моём самолёте, ты, блять, везде. Весь день. Каждый день. И я, блять, не могу прикоснуться к тебе! Не могу тебя поцеловать. Не чувствую, как бьётся это сердце под моими руками. — Он кладёт руку мне на грудь. — Я не ем, Рэйчел. Не сплю. Я не могу сосредоточиться на льду или вне его. Спроси Кея, он знает, — добавляет он. — Он неделями доставал меня, желая узнать, что не так. Ты то, что не так.

Я поднимаю руку, оборачивая её вокруг его запястья.

— Джейк...

— Я влюблён в тебя, Рэйчел. И ты можешь сказать, что это безумие, но я не какой-нибудь влюблённый дурак, который влюбляется в любую девушку при первом взмахе её ресниц. Ты обернулась на том барном стуле в Сиэтле, и я просто знал. Ты та самая.

Сейчас я плачу, моя голова трясётся.

— Джейк, ты даже не знаешь меня...

— Я знаю тебя, — возражает он, обхватывая моё лицо обеими руками. — Я знаю тебя, и ты знаешь меня. Мы доказали это в Сиэтле. Я могу не знать названия твоей средней школы или твоей любимой заправки для салата, но я могу узнать. Я хочу этого. Дай мне шанс, детка, пожалуйста.