Страница 48 из 217
Я опустила голову, держа телефон в руке, отправляя Тесс фотографии с игры.
— Что ты делаешь?
Я резко поднимаю взгляд и вижу Киннунена, похожего на миллиардера-викинга, который смотрит на меня сверху вниз.
— Что?
— Ты должна сидеть со мной.
Клянусь богом, единственная причина, по которой я верю, что он произнес эти слова вслух – это то, что я видела, как двигаются его губы.
— Илмари, что за...
— Пойдём, — бормочет он, отворачиваясь.
— Нет, спасибо, — кричу я ему вслед.
Он поворачивается, пристально глядя на меня.
— Ты должна пересесть. Быстро, пока они не заставили нас сесть для взлета.
Мои глаза расширяются, когда я перевожу взгляд с растерянного Морроу обратно на массивного вратаря.
— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Ты буквально заставил меня пересесть последним рейсом. Ты сказал, что 20-й ряд твой. Ты сказал, что я не могу сидеть рядом с тобой. Итак, теперь, что с тобой не так?
— Ты его талисман на удачу, — говорит Лэнгли с другой стороны узкого прохода, не отрывая глаз от своего Нинтендо.
— Его что?
— О, чёрт, да, — говорит Морроу, ерзая на своем сиденье у окна. — Док, ты должна идти. Ты нужна Марсу.
Я раздражённо скрещиваю руки на груди.
— Кто-нибудь, пожалуйста, объяснит это безумие с креслами, прежде чем я поклянусь не сидеть и не стоять весь чёртов полёт?
— Ты ломаешь это, ты покупаешь это, док, — говорит Лэнгли, пожимая плечами.
— Ломаю что?
— Его привычку, — отвечает Морроу.
— Ты нарушила его привычку, заняв его место и сев в его ряд. Никто не сидит с Марсом. Ни за едой, ни в автобусе. Определённо не в самолёте. Это его фишка. Держит дистанцию. Ты сидела с ним. Ты нарушила его привычку. И сегодня вечером он сыграл в сухую.
— Так что теперь он должен знать, — добавляет Лэнгли, не отрывая глаз.
— Знать что?
— Возможно, выигрыш был результатом его мастерства и неудачных ударов по воротам, — говорит Морроу.
— Но, возможно, это была удача, — добавляет Лэнгли. — Может быть, это ты нарушила его привычку.
Я, наконец, улавливаю усталый стон.
— О боже, так это похоже на то, что я не могу постирать носки? — Я поднимаю взгляд на Илмари, который всё ещё просто стоит там, с нахмуренным выражением на своём красивом лице.
— В значительной степени, — отвечает Морроу.
— Марсу нужно знать, повезёт ли тебе. Ты должна пойти посидеть с ним.
— Эй, подожди, — говорю я, поднимая руку. — Что произойдёт, если мы выиграем завтра? — Я снова смотрю на Киннунена. — Что, если это не удача? Что, если мы проиграем? Тогда ты будешь винить меня, не так ли? Это будет моя вина, твой гнилой талисман, не приносящий удачи, верно?
— В значительной степени, — говорит Лэнгли.
— Ты крутая, док. Ты справишься с этим.
— Но ты не можешь сидеть здесь, — добавляет Морроу, слегка подталкивая меня. — Извини, док. Нужно, чтобы вратари были счастливы.
Бормоча себе под нос, я снова хватаю свои вещи, поднимаясь со своего места. Я пробираюсь по проходу к Киннунену.
— Скажи, когда я прыгну с этого самолёта для тебя, в моём рюкзаке будет парашют? Просто хочу знать свои шансы на выживание.
Он не отвечает, но, клянусь, я вижу едва заметное движение в уголке его рта, когда он отворачивается. Я думаю, что это была версия смеха Илмари.
Я следую за ним по проходу, и мы садимся в ряд 20. Джейк и Калеб тоже на своих местах. Калеб уже закрывает глаза, прислонившись к окну, но Джейк оживляется.
— Привет, Сиэтл. Что ты... — Его взгляд мечется между нами, когда мистер Угрюмый рядом со мной пристёгивается. — Ооо, — фыркает он. — Значит, ты теперь его талисман на удачу, да?
Я снова стону, пряча усталое лицо в ладонях. Глупые суеверные хоккеисты!