Шайба на вылет

21

Рэйчел

Я заканчиваю свой последний утренний медосмотр с Джошем О'Салливаном, нападающим, которого только что сделали капитаном Рэйс. Он милый парень с телом, которое он поддерживает в боевой форме, используя лишь надежду и молитву. Я предполагаю, что его колени, возможно, видят свой последний сезон. Из всех парней этим утром ему больше всего понадобится профилактический уход.

Как только он уходит, я отправляюсь в крыло физподготовки, чтобы сравнить свои записи с записями Эйвери. Он делает несколько упражнений на растяжку с молодым парнем с чёрными вьющимися волосами, колено которого искусно обмотано спортивной лентой.

— Тебе действительно нужна няня, чтобы перепроверить твою работу, Прайс? — Эйвери говорит с раздражением. — Вы настолько некомпетентны, что не можете выполнить несколько базовых тестов на движение?

Спортсмен, над которым он работает, замирает, изо всех сил пытаясь притвориться, что он не слушает.

Я ещё недостаточно хорошо знаю Эйвери, чтобы сказать, то ли у него просто плохой день, то ли он на самом деле самый большой грёбаный мудак в мире.

— Я не просила тебя нянчиться со мной, — отвечаю я, сохраняя свой профессиональный тон. — Я просто надеялась посовещаться с коллегой. На данный момент вы знаете парней лучше и...

— Ну, сначала я должен закончить с Джоунси, — говорит он, похлопывая парня по плечу. — Не могу бросить все, чтобы делать свою работу и твою.

— Это прекрасно, — говорю я.

— Я только перекушу и вернусь, — отмахивается он от меня, и Джоунси бросает на меня извиняющийся взгляд.

Я покидаю крыло физподготовки и прерывисто выдыхаю. Я ни за что не позволю одному придурку утащить меня вниз. Ему придется приложить гораздо больше усилий, чтобы задеть мои чувства. Выбросив все мысли о нём из головы, я позволяю своему носу следовать за дразнящим запахом хот-догов, ведущим меня по длинному коридору.

Технически этот тренировочный комплекс предназначен для Рэйс, но катки можно арендовать для других целей: хоккея среди юниоров, уроков фигурного катания, даже для свободного катания на коньках, доступного для населения. Когда каток открыт для всех, они также открывают небольшой закусочный киоск.

Я стою в очереди и заказываю хот-дог, чипсы барбекю и диетическую колу. Взяв с собой обед, я брожу между катками, пока не нахожу нескольких парней, выполняющих упражнения. Я сижу на скамейке запасных, спокойно ем свой обед, наблюдая, как они молниеносно катаются между конусами, гоняя шайбу по льду к воротам. Свист их коньков и щелчки шайбы о клюшки почти гипнотизируют.

Эти мужчины - акулы на льду. Каждый из них наносит удар по воротам с фальшивым вратарем. Каждая шайба пролетает через конусы, безупречно попадая в заднюю часть сетки.

— Твоя работа ног небрежна, Уолш! И подавись своей клюшкой, ты не играешь в мини-гольф.

Я резко смотрю налево и вижу Калеба, стоящего у борта. Он скрестил руки на груди, демонстрируя весь рукав с татуировками. Я изучала его в машине по дороге. Это беспорядок отдельных татуировок, которые были сплетены вместе с последовательным рисунком океанских волн и геометрическими сотами, чтобы создать эффект рукава.

Парень, на которого он кричал, подкатывает к нему, скользя, прежде чем остановится.

— Что я делаю не так, босс?

Я кладу чипсы в рот и хрущу ими, наблюдая, как Калеб жалуется на его форму и умение держать шайбу.

— Сделай ещё одно повторение, — говорит он. — И постарайся на этот раз не облажаться.

Парень кивает, как будто Калеб тренер, а не менеджер по оборудованию, катясь на середину катка, чтобы выбить новую шайбу из кучи. Я смотрю, как он делает круг, чтобы набрать скорость. Затем он летит между конусами, его лезвия срезают влево и вправо, когда он работает с шайбой. Он наносит удар по воротам. Вместо этого шайба ударяется о перекладину, отскакивая в сторону.

— Ты слишком стараешься контролировать шайбу, — кричит Калеб. — Всё дело в твоей клюшке, Уолш. Вылезай из собственной головы.

Один из других парней делает передышку у бортика с бутылкой воды.

— Ты можешь поверить, что этот шутник начнёт на следующей неделе? — говорит он, брызгая водой на голову, пока она не стекает по шее.

Калеб просто качает головой.

— Он думает, что его яркая работа ног компенсирует небрежное обращение с клюшкой. Держу пари, что они оставят его на скамейке запасных после второй игры.

Он говорит это достаточно громко, чтобы Уолш услышал, когда он подъезжает на коньках к нему. Бедный парень выглядит удручённым. Он знает, что он игрок НХЛ, верно? Может быть, со всей этой критикой он забыл.

Я хмуро смотрю на Калеба.

— Боже, Сэнфорд, — зову я, привлекая их внимание. — Кто умер и сделал тебя главным тренером? Если это так просто, надень коньки и покажи ему, как это делается.

В ту же секунду, как слова слетают с моих губ, я понимаю, что сказала что-то не то. Взгляд Калеба становится убийственным. В то же время двое парней обмениваются нервным взглядом.

Я смотрю между ними, сбитая с толку.

— Что...

— Увидимся, парни, — бормочет Калеб двум другим, поворачивается на пятках и уходит. Я смотрю, как он уходит, внезапно чувствуя себя виноватой.

— Да, — бормочет Уолш.

— Это было жестоко, док.

— Да, убийственно, — говорит парень с тёмными волосами.

— Очевидно, я только что во что-то вляпалась, — говорю я, соскальзывая со скамейки и подходя к ним.

— Эх, с Санни все будет в порядке, — говорит темноволосый парень. Он откатывается, готовый выполнить ещё одно упражнение.

Я смотрю на Уолша.

— Так ли это?

Он пожимает плечами.

— Да, наверное. Но, может быть, тебе стоит погуглить его. И сделай ему поблажку, — добавляет он, отставляя бутылку с водой в сторону. — Это не может быть легко для него. — С этими словами он отъезжает, оставляя меня с кружащейся головой.

Как только я возвращаюсь в свой офис, я закрываю дверь и достаю телефон. Я набираю «Калеб Сэнфорд хоккей» и после беглого взгляда на страницу результатов поиска я готова провалиться сквозь землю.

Он был игроком. Нападающим, совсем как Уолш. Статьи представляют собой смесь его статистики в колледже и интервью, восторженных отзывов о его скорости и способности забивать голы. Я прочитала пресс-релиз, в котором он был выбран на драфте НХЛ под третьим номером. Он подписал контракт с «Пингвинами Питтсбурга» ещё до окончания колледжа.

Но есть статьи... и видео. Они слишком ужасны, чтобы смотреть. Он был выведен из игры в одном из своих первых сезонов в НХЛ. Жестокий удар сзади впечатал его в борт. Защитник был в два раза больше него. Он упал и больше не поднялся, корчась от боли, его рот открыт в немом крике, так как камера отключается.

Одна статья заставила меня замереть, не отрывая глаз от телефона. В неё включена фотография, сделанная ранее в той игре. Калеб катится к камере, обняв за плечи улыбающегося номер 42.

Джейк.

Они оба играли за «Пингвинов». На один прекрасный момент их общие мечты об НХЛ сбылись. Но потом Джейк увидел, как его лучший друг пошел ко дну. Он должен был смотреть, как его уносят со льда, его мечты разбиты с ногой.

Я откладываю телефон в сторону со слезами на глазах. Вот почему Калеб хромал на днях. Он так и не оправился от хоккейной травмы, закончившей его карьеру. Он больше не может играть, конечно, не на уровне, необходимом для НХЛ. Итак, теперь Джейк воплощает свою мечту в одиночку, в то время как Калеб может наблюдать, как парни вроде Уолша, у которых меньше таланта, чем у него, катаются по льду с небрежным обращением с клюшкой.