Страница 28 из 217
13
Рэйчел
Я возвращаюсь на ватных ногах в здание. Таинственный мужчина бесшумно шагает рядом со мной. Джейк. Его зовут Джейк Комптон, и он не загадка. Джейк Комптон, защитник Джексонвилл Рэйс.
И я не представляла нашу химию. За последние два месяца я преуменьшила это в своем сознании. Секс был не настолько хорош. Наша связь была не такой глубокой. Я была навеселе. Я была потеряна в тот момент. Теперь я знаю правду. Это было по-настоящему. Все это. Наша связь, наш жар, мгновенная страсть, то, как он читает меня, то, как я читаю его. Что еще хуже, он тоже это знает. Он знает, что я не могу перед ним устоять.
Смогу ли я действительно пережить десять месяцев этого?
Составь список, Рэйч. Составь план. Я повторяю мантру в своей голове.
— Мне сюда, — бормочет Джейк, указывая на открытый коридор, который, как я думаю, ведет в спортзал.
Я киваю, глядя на свои ноги.
— Я не знаю, как это сделать, — говорит он. — Я не могу... — стонет он, натягивая козырек своей шляпы. — Я дерьмовый лжец, Рэйч. Ребята даже не разрешают мне больше играть в покер, потому что они говорят, что это все равно, что отобрать конфету у ребенка. Я попробую, — добавляет он. — Я буду... Я ничего не скажу о нас. Но я плохой лжец.
— Хорошо. — Я не знаю, что еще можно сказать.
— По крайней мере, Калеб увидит меня насквозь, — добавляет он. — У нас нет секретов, Рэйчел.
Я поднимаю на него взгляд. В его тоне что-то есть – беспокойство, ревность, боль. Он прав, он скрывает все эмоции в рукаве. Но почему он ревнует?
— Просто спроси меня, — говорю я, отчаянно пытаясь избавиться от этого взгляда боли.
Он оглядывает пустой коридор, прежде чем выпалить:
— Ты трахалась с Калебом?
Мои глаза расширяются.
— Что?
— Прошлой ночью ты... — Он снова стонет. — Черт, я думаю, что смогу это вынести. Просто скажи это. Сорви пластырь.
— Джейк, нет, — говорю я, кладя руку ему на плечо. Но затем мое возмущение возрастает. — Он сказал тебе, что мы...
— Нет, — быстро отвечает он. — Нет, он ничего не рассказал мне о том, что произошло прошлой ночью... но что-то произошло между вами, — добавляет он. — Не так ли?
Я вздыхаю, убирая руку с его плеча.
— Я предоставлю ему возможность сообщить тебе унизительные подробности, но нет, Джейк. У меня не было секса с Калебом прошлой ночью. Я спала на его диване с собакой.
Его карие глаза расширяются.
— Ты... почему...
— Несмотря на то, что ты можешь подумать, я не занимаюсь сексом на одну ночь с каждым красивым мужчиной, которого встречаю, — добавляю я, мое раздражение растет.
Темные брови Джейка сведены вместе.
— Итак, ты признаешь, что он красив.
Я стискиваю зубы, готовая отчитать его, но затем я вижу намек на ухмылку на его лице. Ему больно, он недоволен условиями, которые я поставила для нас, но он старается. Я вздыхаю с облегчением.
— Я тоже не знаю, как это сделать, — признаюсь я. — Давай просто... маленькими шажками, хорошо?
Он кивает, на его лице такое выражение обиженного щенка, что мне хочется заключить его в свои объятия. Но я сдерживаюсь. Я должна оставаться сильной ради нас обоих. Ему легко говорить, что ему все равно, но у него могут быть такие же проблемы, как у меня. Он также подписал контракт, в котором говориться не связывать себя служебными романами.
— Увидимся, девочка из Сиэтла, — бормочет он, его глаза касаются меня так, как не могут его руки.
Я даже не пытаюсь подавить дрожь желания, даже когда я сердито смотрю на него.
— Серьезно, Комптон?
Он ухмыляется.
— О, детка, просто подожди. У меня есть следующие десять месяцев, чтобы медленно сжечь это нахуй. — Он немного оживляется при этой мысли. Затем он прямо смеется. — О, черт. Это скоро станет моей новой любимой игрой.
Я настороженно приподнимаю бровь.
— Какая игра?
Он усмехается, наклоняя свое лицо ближе к моему.
— Операция «Разгадай Рэйчел». Возможно, я не могу прикоснуться к тебе, но, клянусь богом, я могу смотреть, — говорит он, подмигивая, что я чувствую, пощечину для моей нуждающейся киске.
О, да пошел он. Этого не происходит. Я не собираюсь тратить следующие десять месяцев на то, чтобы меня обижал Джейк Комптон. Я смотрю на него своим лучшим, самым стервозным взглядом.
— Не смей делать то, что я думаю, ты собираешься сделать.
— Слишком поздно, Сиэтл, — говорит он со смехом. — Мы еще увидимся. Весь день. Каждый день. В течение следующих десяти месяцев.
Я стону, наблюдая, как он уходит с новой пружинящей походкой. Я такая поджаренная.