Шайба на вылет

— Я спросил его, влюблен ли он в тебя. — Я резко втягиваю воздух, широко раскрыв глаза.

Он убирает руку, все еще улыбаясь.

Мое сердце колотится в груди. Он спросил тогда? Он спросил в Цинциннати... и ответ Илмари уже был утвердительным.

Халла кивает мне, в его собственных глазах стоят слезы.

— Позаботься о нем?

На самом деле это не вопрос. Мы оба знаем, что я так и сделаю. Илмари мой. Я буду любить его и сражаться за него до последнего вздоха. Я медленно киваю.

— Joo.

***

— О боже мой, — я плачу, мои руки цепляются за Джейка и Калеба. Эта игра вышла из-под контроля. Канадцы очень хотят выиграть. Завоевание золотой медали на их домашнем льду? Это то, из чего состоят их мечты. Они играют жестоко и грязно, подстрекаемые дикой толпой.

Илмари был, как кирпичная стена, блокируя удар за ударом. И финское нападение было потрясающим, во главе с Мякиненом. С конца второго периода счет зафиксирован на уровне 1:0. Финляндия побеждает. И мы почти дошли до последних двух минут заключительного периода. Канада готова попробовать все, чтобы сравнять счет.

— О, черт возьми, они делают это! — Калеб кричит. — Вратарь в движении!

— О боже, — снова кричу я, наблюдая, как канадский вратарь отправляется на скамейку запасных. В ту секунду, когда его коньки отрываются от льда, их самый быстрый нападающий вылетает. Теперь их шестой игрок — лучший конькобежец НХЛ, известный своим ударом по лицу.

— О, святое дерьмо! Я чертовски схожу с ума! — Прямо сейчас Джейк не может найти свою крутость даже с помощью навигатора. Он воющий маньяк, кричащий финским защитникам, чтобы они проверяли и блокировали.

Все действие происходит в зоне финской обороны. Я практически чувствую, как растет концентрация дальше от Илмари, даже отсюда. Я ненавижу, что он на противоположном конце льда. Я чувствую себя такой беспомощной, но никто из нас ничего не может поделать. Это его игра на победу или поражение.

Финны дерутся грязно, пытаясь отобрать шайбу у канадцев. Если они смогут просто выбросить шайбу и опустить ее на лед, они могут снова забить в открытые ворота. Канадцы знают, что это риск. Это их шанс сравнять счет в этой игре.

— Вытащи ее!

— Даваааааай!!!

Вся арена сходит с ума. Финские болельщики пытаются сравняться по силе с канадцами, хотя мы в меньшинстве 50-1. Мякинен отошел от борта, борясь с нападающим за контроль. Он способен отбить шайбу, отправив ее к центральной линии.

Жар спадает с Илмари, когда часы тикают. Затем канадский номер 10 совершает неаккуратный бросок, и шайба, вращаясь, летит в угол.

— Святое... гол вратаря! — Калеб кричит. — Гол вратаря! Гол вратаря!

— Боже мой, он собирается это сделать! — Джейк практически душит меня, когда он протягивает руку, чтобы схватить Калеба за плечо, и теперь они оба прыгают, толкая меня между собой.

Я с трудом понимаю, что я вижу, когда Илмари мчится за шайбой, покидающий ворота. Его защитники сдерживают канадцев всего две секунды, когда Илмари поворачивается, выстраивая удар. Он отправляет шайбу в полет.

Я наблюдаю в замедленной съемке, как Калеб и Джейк кричат по обе стороны от меня, когда крошечная черная шайба летит по льду. Шайба попадает в канадскую зону обороны и, скользя по льду, попадает прямо в заднюю часть пустых ворот. Наступает момент приостановки анимации, когда вся арена регистрирует то, что только что произошло. Затем загораются огни, завывает сирена, и табло меняется. 2-0.

И тут финны просто взрываются. Наша секция трибун становится похожа на человеческий вулкан, когда мы взрываемся криками, плачем, обнимаемся и скандируем.

— Лучшая игра в истории! — Джейк кричит.

Внизу, на льду, финская команда толпится вокруг Илмари. Гол вратаря на последних минутах матча за золотую медаль? Да, теперь канадцы ни за что не реабилитируются. Все кончено. Финляндия побеждает. Илмари только что гарантировал команде золотую медаль.

Слезы текут по моему лицу, когда я обнимаю всех вокруг, мое сердце бешено колотится. Я крепко сжимаю кулак, наслаждаясь прикосновением тяжелого обручального кольца Илмари к моей коже. Его кольцо надежно надето на мой большой палец. Наклоняя руку, я смотрю на стопку из трех бриллиантовых колец, которые ношу в качестве обручальных. Они мерцают под яркими огнями арены.

Каждый из парней выбрал по одному. «Илмари» находится в самом низу, повторяя их, но в более утонченном стиле. «Калеб» посередине, тонкая полоска с бриллиантами, ничего броского. Это идеально. Джейк лежит сверху, четыре бриллианта прямоугольной огранки, усеянные изумрудами — зелеными как его глаза. Я крепче сжимаю кулак, сердце переполнено счастьем.

Рядом со мной Джейк надувает губы.

— Ангел? — Говорю я, обнимая его за талию. — Что не так?

Он просто качает головой и вздыхает.

— После этого с ним не будет жизни. — Я просто улыбаюсь. Я думаю, мы все прекрасно будем жить вместе.

***

— Боже, это длится целую вечность, — стонет Джейк, не отрывая глаз от телефона.

Я закатываю глаза, игнорируя его. Калеб делает тоже самое. Час назад Илмари написал нам, что наконец-то свободен и направляется в отель.

— Он доберется сюда, когда доберется, — говорю я, прижимаясь к Калебу. Как только я произношу эти слова, раздается стук в дверь.

Джейк вскакивает с другой двуспальной кровати, одетый только в спортивные шорты, и спешит к двери.

— Наконец-то, блять!

Мы с Калебом смеемся. Я соскальзываю с кровати, хватая кольцо Илмари с прикроватной тумбочки.

— Вот он! — Джейк кричит, распахивая дверь. — О, черт возьми, чувак, серьезно? Как будто у меня и так недостаточно комплексов?

Я не слышу, что говорит Илмари, когда я обхожу кровать, но я вижу, как он стоит в дверном проеме, обнимая Джейка. Для них это в новинку. Джейк настаивал. Может, он и не хочет сексуального контакта с Марсом, но наш Джейк любит обниматься. Илмари просто позволяет этому случиться сейчас, его руки неловко похлопывают Джейка по плечам. Но его взгляд полностью прикован ко мне.

Слезы щиплют мои глаза, когда я смотрю, как он отстраняется от Джейка. Он стоит со своей золотой медалью на шее, выглядя с ног до головы хоккейным богом. Мы все были на церемонии награждения ранее. Я выплакала глаза, когда они надели это ему на шею. И мы все уже сказали наши поздравления. Мы сделали тысячу снимков, разместив их в социальных сетях по настоянию Поппи.

Но вот он, наконец, здесь, в уединении нашего гостиничного номера, и мы можем праздновать так, как хотим. Никаких камер. Никакой прессы. Никакого цирка в СМИ.

Это был год серьезных изменений для всех нас, позволивший прессе и хоккейному сообществу оправиться от шока наших неортодоксальных отношений. Но мои ребята были правы, на каждого придурковатого интернет-тролля, который хочет сказать нам, что мы попадем в ад, всегда найдется еще тысяча человек, которые пожелают нам добра.

Взгляд Илмари горит жарче огня, когда он проходит мимо Джейка, заключая меня в свои объятия. Я таю рядом с ним, отчаянно нуждаясь в каждом его прикосновении.

— Каково это? — Я говорю, в середине поцелуя, мои руки разглаживают ремешок его медали.

Его руки повсюду на мне, крепко прижимая меня к себе.

— Потрясающе, — бормочет он.

Я улыбаюсь ему, поднимая руку, чтобы погладить его по щеке.

Его взгляд ловит блеск на моем большом пальце, и он хватает меня за запястье.

— Верни его.

Я позволяю ему снять обручальное кольцо с моего большого пальца и смотрю, как он надевает его обратно на палец. С него словно спадает тяжесть, когда он встает на свое место, как будто он не полноценен без кольца на пальце, напоминающего ему о том, кто он и где его место.